«Убили моего друга…» Заключительная часть

02.03.2015
Виктор Аксючиц
114393Виктор Аксючиц с Борисом Немцовым. Перерыв в зале заседаний Съезда народных депутатов РФ. 1991 год/ Фото предоставлено автором

Продолжение. Начало ЗДЕСЬ

Весной 1997 года Немцов начал борьбу за новый трастовый договор. По его словам, когда он показал договор президенту, тот заревел, что Вяхирева надо в тюрьму. Немцов возразил, что тогда полстраны надо в тюрьму, а нужно подписать новый договор. Добился постановления Правительства о пересмотре договора.
Чиновничья олигархия запаниковала. В мае 1997 года меня пригласили на секретные переговоры с доверенным помощником главы Газпрома Вяхирева. Суть их предложений я изложил в записке первому вице-премьеру.
РЕЗУЛЬТАТЫ ПЕРЕГОВОРОВ С ГАЗПРОМОМ

Борис ответил, что его хотят купить с потрохами, но «подавятся, – мы боремся с коррупцией, а это беспредельная коррупция». Надо сказать, что если бы Немцов принял тогда эти предложения, то шансы стать президентом сырьевой колонии у него были большими: у Ельцина он ходил в «преемниках». Плюс к этому финансовый, чиновничий и медийный ресурс не только крупнейшей монополии, но и Черномырдина с командой и множеством аффилированных структур. Через два месяца после его отказа была развязана «война компроматов», в которой объединились ресурсы Березовского, Гусинского и Газпрома, которая низвергла Немцова с трона «преемника».

В сентябре Немцов пригласил прессу на официальную процедуру подписания нового Трастового договора, ждали долго Вяхирева. Но тот, прилетев с Черномырдиным из Вьетнама, на подписание так и не приехал. Следующий эпизод эпопеи фантасмагоричен: Ельцин с визитом в Норвегии, идёт во дворце по ковру на встречу с королевой, видит в российской свите Вяхирева, сворачивает с ковра, подходит к Вяхиреву, трясёт его за фалды: «подпиши трастовый договор». Через месяц – подписали. Таковы были нравы номенклатурно-олигархического капитализма.

Тем не менее, по инициативе первых вице-премьеров залоговые аукционы лета 1997 года впервые проводились, хоть в какой-то степени, открыто и на законных основаниях, что вызвало агрессивную атаку неудовлетворенных олигархических структур, сопровождавшуюся кампанией компроматов против младореформаторкого крыла в правительстве. Мне приходилось слышать от одного из заместителей Ходорковского: «почему одним было можно распределять всё по залоговым аукционам, а нас к этому не допускают».

Надо сказать, что политические взгляды Бориса были не столь экстремальны, как это было представлено в СМИ. И не столь радикальны, как взгляды либерал-радикальных лидеров Чубайса и Гайдара. К сожалению, ложную картину поддерживали и его резкие суждения по конкретным вопросам. Во всяком случае, наши позиции не были антагонистическими, и я всячески старался подвинуть его в сторону умеренного патриотического мировоззрения. Через Александра Рара организовал его поездку в Германию, где он презентовался перед европейской общественностью как разумный динамичный политик – вполне вероятный «преемник». Я был инициатором некоторых идеологем первого вице-премьера («номенклатурный капитализм» – «олигархический капитализм» – «народный капитализм»), организовывал круглый стол: «Олигархия или «народный капитализм»».

В октябре 1997 года Немцов убедил Чубайса обратиться к президенту Ельцину с совместным конфиденциальным письмом, в котором первые вице-премьеры предлагали программу народного капитализма:

«Мы не можем допустить, чтобы российский капитализм, уже преодолевший свои первоначальные, «дикие” формы, успел переродиться в олигархический, антинародный. На смену «бандитскому» капитализму в России должен придти демократический, поистине «народный капитализм”, выгодный большинству россиян. На месте немногочисленных «новых русских” должен вырасти многомиллионный «средний класс”.

Мы понимаем «Народный капитализм” для России как: общество равных возможностей, общество без «кричащих” богатства и нищеты; общество, в котором главным фактором стабильности является широкий «средний класс”; новый экономический и общественный порядок, который выгоден абсолютному большинству россиян; общество, в котором интересы крупного, среднего и мелкого капитала сбалансированы таким образом, чтобы обеспечить неуклонный экономический рост…

Для решения этой качественно новой задачи недостаточно простой корректировки реформ. Нужна целостная программная политика – «Новый курс для Новой России”, сравнимый разве что с «новым курсом” Ф. Рузвельта, который сумел преодолеть «великую депрессию” 1929-33 гг. и вошёл в мировую историю как патриарх и зачинатель американского «экономического рая”…
В отличие от множества идеологических платформ оппозиции, «Новый курс” Президента Ельцина будет опираться не на лозунги и пустые обещания, а на конкретную программу действий Правительства; на реальные меры по изменению финансовых, налоговых и административных отношений».


Против смертельной угрозы сплотились чиновничество и олигархия, и «Новый курс для новой России» так и остался на бумаге. Обнародование президентом Декларации предполагалось осенью на открытия выставки в Нижнем Новгороде. Дочь президента Татьяна и глава кремлёвской администрации Юмашев убедили Ельцина перенести это на Новогоднее обращение, выиграв время, сумели уверить Ельцина в опасности для него «Нового курса».

К сожалению, талантливый и яркий политик не удержался на здравой позиции и в двухтысячные годы скатился к радикальным взглядам, которые я не разделяю. Но заблуждался и боролся искренне. Самоуверенность при поспешной поверхностности, а также чрезмерные амбиции для него как политика оказались губительными, так же как и излишняя верность команде радикал-либералов, особенно «другу» Чубайсу. Но обвинения в его адрес со стороны патриотов-государственников базируются на общем негативном отношении ко всем либерал-большевикам.

«Либерализацию» проводил Гайдар, антинародную приватизацию – Чубайс. Немцов в это время был вполне успешным губернатором, его нижегородская программа: «Дороги и храмы» – не имела отношения к разрушительным реформам начала девяностых. Он не имел отношения ни к залоговым аукционам, ни к дефолту 1998 года. Он не был замечен в коррупции и расхищении государственных средств, поэтому не стал миллиардером, в отличие практически от всех чиновников такого высокого уровня.
Источник

Добавить комментарий