Борис Немцов: «История о том, как чуть не украли «Газпром»

10.12.2017
Борис Немцов и «Газпром». Документы

Журнал Forbes
Борис Немцов опубликовал трастовый договор на передачу Вяхиреву госпакета «Газпрома»
18.09.2012
Политик-оппозиционер сегодня, а в прошлом — первый заместитель председателя правительства (1997-1998 годы) Борис Немцов обвинил бывшего главу «Газпрома» Рема Вяхирева в организации «самой крупной аферы в истории России».
В доказательство своих слов Немцов опубликовал на своей странице в ЖЖ копию трастового договора, который по указанию премьера Черномырдина подписал с Вяхиревым в 1994 году его первый зам Олег Сосковец.

В своей записи Немцов также вступает в полемику с Вяхиревым, который после 11-летнего молчания, дал интервью журналу Forbes (Эксклюзивное интервью Рема Вяхирева: «Путин когда услышал, что я ухожу, так обрадовался»).

«У нас было напрямую 35% акций «Газпрома», ну и еще акции, которые мы рассовывали по своим. В разных местах прятали, потому что в государстве были жулики Чубайс, Немцов и прочие — они же первые все отняли бы. Но все, тот же Беккер, по первому же требованию обязывался все бумаги нам вернуть («Стройтрансгаз» Арнгольта Беккера в 1995 году за $2,5 млн получил почти 5%акций «Газпрома» в счет выполненных работ — Forbes)» — сказал в этом интервью Вяхирев.
ссылка

«Работая первым вице-премьером правительства России и министром топлива и энергетики, я приложил немало сил к тому, чтобы вернуть государству 35% акций Газпрома, которые жулик Вяхирев хотел за бесценок скупить и оставить себе», — пишет в ответ Немцов. И в доказательство своих слов приводит копию трастового договора, который с Вяхиревым подписал в 1994 году по указанию премьера Черномырдина его первый зам Олег Сосковец.

На страницах договора изложена, по мнению Немцова, мошенническая схема приобретения 30% акций компании. Согласно пункту 8 договора Вяхирев получал право «на вознаграждение в виде безотзывного опциона на приобретение в течене года по номинальной стоимости» 30% акций «Газпрома». Таким образом, пишет Немцов, Вяхирев в 1997 году мог приобрести 30% акций «Газпрома» за 71 млн рублей (или по курсу того времени, за $12 млн). При этом, утверждает Немцов, капитализация Газпрома в 1997 году равнялась $30 млрд, то есть 30-процентный пакет акций стоил в действительности $9 млрд.

«Допустить такой грабеж страны я не мог», — пишет Немцов. И рассказывает, как весь 1997 год боролся с «этим бандитским и мошенническим трастовым договором». В результате вмешательства Ельцина трастовый договор был расторгнут. А Черномырдин «лишил меня должности министра топлива и энергетики, и я стал простым вице-премьером».

«Нам удалось сохранить Газпром для государства», — пишет Немцов.

Следует отметить, что в материале, опубликованном в августовском номере журнала Forbes («История «отца» «Газпрома» Рема Вяхирева: от безграничной власти до забвения на пенсии»), цитируется этот же договор, который тогда уже был в распоряжении редакции. Документу посвящена целая глава «Траст, который лопнул».
10.09.2012
Вот эта глава целиком:

«Власти и авторитета Вяхиреву было не занимать, но мог ли он это капитализировать? Как удалось выяснить Forbes, такой шанс у него действительно был.

В 1994 году «Газпром» получил опцион, который давал концерну возможность выкупить у государства 30% своих акций. Причем заплатить за бумаги «Газпром» мог по номиналу — всего 70 млрд неденоминированных рублей, или $15 млн (по курсу на 1996 год, когда опцион мог быть реализован). Таковы были условия трастового договора, по которому Вяхирев управлял госпакетом. Выходит, «Газпром», как «Сургутнефтегаз» или АвтоВАЗ образца середины 2000-х, мог оказаться подконтролен своим менеджерам.

На вопрос об опционе Вяхирев сначала громко протестует и машет руками, а через минуту ведет нас в свой маленький кабинет и достает бумаги с визами, печатями и красными ленточками. Первым идет распоряжение Черномырдина с указанием своему заму Олегу Сосковцу заключить с Вяхиревым трастовый договор. А следом — и сам легендарный документ. «Ну что, есть там этот ваш опцион?!» — торжествующе спрашивает Вяхирев. «Вообще-то есть, Рем Иванович», — удивленно поднимаем на него глаза. Вяхирев на это только хмыкает.

Из договора следует, что в награду за управление госпакетом «Газпром» действительно мог выкупить 30% своих акций по номиналу. Этот пакет он потом мог продать, а деньги пустить на инвестпрограмму.

Рассчитывали ли руководители «Газпрома», что смогут стать его хозяевами? Внятных объяснений ни Вяхирев, ни Черномырдин не давали. Но реальной возможности провернуть эту операцию у них, похоже, не было. Уже через год после подписания трастового договора в него была внесена существенная поправка (этот документ тоже нашелся в ворохе бумаг на вяхиревском столе) — реализовывать опцион «Газпрому» предлагалось уже не по номиналу, а «по согласованной с правительством цене».
А в 1997 году «Газпром» лишился и этой возможности — скандальный договор был разорван, а в новом опциона уже не было.

Это ставит себе в заслугу бывший вице-премьер Борис Немцов. В 1997 году он устроил в правительстве грандиозный скандал, а потом раскрыл детали трастового договора журналистам. Но копию документа в итоге, по его словам, украли у него прямо из сейфа. А больше никто об опционе не говорил: к примеру, в меморандуме к первому размещению бумаг «Газпрома» в Лондоне в 1996 году о нем нет ни слова.

«Вяхирев с Черномырдиным бились за право выкупа до последнего, — утверждает Немцов. — Но все решила резолюция Ельцина на договоре, которую я получил». В ней «царь» написал: «Это грабеж России!» Немцов уверен, что история с договором стоила ему должности первого вице-премьера. Вяхирев до сих пор клянет бывшего вице-премьера и, кажется, искренне не понимает всех перспектив, которые открывал этот короткий, всего четыре листа, пожелтевший от времени документ.
ссылка

Та самая публикация Бориса Немцова в его Живом журнале, которая упоминается в статье журнала Forbes
18 сентября, 2012 год.
Борис Немцов пишет:
«Не перестаю восхищаться интервью, которое дал бывший председатель Газпрома Рем Вяхирев журналу Forbes. Молчавший 11 лет когда-то всемогущий начальник Газпрома заговорил. И заговорил так, что мало не покажется.

Вот, например, цитата: «У нас было напрямую 35% акций «Газпрома», ну и еще акции, которые мы рассовывали по своим. В разных местах прятали, потому что в государстве были жулики Чубайс, Немцов и прочие — они же первые все отняли бы».

Итак, Рем Иванович возмущается, что мы кровные, принадлежащие ему акции, которые он «рассовывал по своим», решили у него отнять, чтобы вернуть государству.
Да, дорогой Рем Иванович и уважаемый читатель, действительно, работая первым вице-премьером правительства России и министром топлива и энергетики, я приложил немало сил к тому, чтобы вернуть государству 35% акций Газпрома, которые жулик Вяхирев хотел за бесценок скупить и оставить себе.
Речь идет о самой крупной афере в истории России по захвату крупнейшей в мире газовой компании.
В 1994 году по указанию премьер-министра Черномырдина, его первый заместитель Олег Сосковец подписал так называемый трастовый договор с Ремом Вяхиревым. Текст его здесь.

На страницах договора изложена мошенническая схема приобретения 30% акций по цене дома на Рублевке или небольшого молочного завода. А именно согласно пункту 8 договора Вяхирев получал право купить 30% акций Газпрома за 71 миллион рублей. Согласно трастовому договору, выкуп должен был быть произведен в течение 1997 года. То есть тогда, когда я перешел из Нижнего на работу в правительстве. Курс доллара на тот момент составлял около 6 рублей (деноминированных). Таким образом Вяхирев мог купить 30% акций Газпрома за 12 миллионов долларов. При этом капитализация Газпрома в 1997 году была около 30 миллиардов долларов, а 30-процентный пакет акций стоил 9 миллиардов.
gazprom.ru

Итак, скромный труженик газовой отрасли Вяхирев получал контроль над компанией по цене в 750 раз (!!!!!!) дешевле рынка. Допустить такой грабеж страны я не мог. И практически весь 1997 год был посвящен борьбе с этим бандитским и мошенническим трастовым договором.

Вяхирев и Черномырдин сопротивлялись этому отчаянно. Виктор Степанович, помнится, задавал мне каверзные вопросы. Например, «как реализация трастового договора скажется на газоснабжении страны?». Рем Иванович приходил и хихикая задавался вопросом «А почему это вы мне не доверяете?»».
Я ему отвечал, что хищение 9 миллиардов долларов тянет на пожизненный срок и договор надо отменить, чтобы его не посадили.

Вяхирев не унимался. Интриговал, боролся, бегал к Ельцину, чтобы тот его защитил от меня. Но все тщетно. Осенью 1997 года на трастовом договоре появилась резолюция Ельцина, адресованная генеральному прокурору Скуратову: «Это грабеж России. Требую разобраться». Вяхирев обладал в то время колоссальной лоббистской силой. Резолюция Ельцина его напрягла, но не остановила.

Вопрос был решен лишь во время государственного визита президента России в Швецию в конце 1997 года. Тогда во вдоре королевского дворца в Стокгольме состоялся наш памятный разговор, в котором приняли участие Ельцин, Вяхирев и я. Во время церемонии встречи российской делегации король Карл Густов XIV вместе с королевой Сильвией президентом Ельцины и Наиной Иосифовной здоровались с членами российской делегации. Подойдя ко мне Ельцин тихо спросил: «Трастовый договор разорвали или нет?». Я ответил «Нет». Тогда мы на глазах у изумленной королевской четы развернулись и пошли в другую сторону, туда, где стоял Вяхирев. Далее Борис Николаевич, гляда в упор на Вяхирева, спросил, почему до сих пор договор не расторгнут. Ненависть, застывшую в глазах Вяхирева, невозможно описать.

По возвращении в Москву трастовый договор был расторгнут, а в отместку за это Черномырдин лишил меня должности министра топлива и энергетики, и я стал простым вице-премьером.

В результате той жесткой борьбы нам удалось сохранить Газпром для государства. А все могло быть иначе. Вяхирев мог стать самым богатым человеком планеты с высокой вероятностью пожизненной посадки за ограбление страны.
Ряд граждан, хорошо знающих эту историю, говорят, что борясь за интересы государства, я сохранил Газпром для Путина, который считает эту компанию своим личным бизнесом. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание, так это то, что в 1997 году никакого Путина и в помине не было. Но то, что я Вяхирева спас от тюрьмы — это точно. И сейчас он тихо перепахивает грядки на своем скромном пятидесятигектарном ранчо и не боится вспоминать те жаркие годы. А мог бы и варежки шить в колонии строгого режима.


ссылка на документ Трастового договора
2012 год
Источник: ЖЖ Бориса Немцова

Борис Немцов: «История о том, как чуть не украли «Газпром»: 1 комментарий

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.