Немцов: «Если речь идет о спасении людей, то нужно пользоваться любыми возможностями»

12.08.2019
История. Интервью с Борисом Немцовым
Август 2000 года

Фрагмент интервью Эху Москвы 15 августа 2000 года.
Борис Немцов о трагедии в Баренцевом море, где 12 августа произошел взрыв на подлодке «Курс»

15 августа 2000 года.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Борис Немцов, лидер фракции СПС в ГД РФ.
Эфир ведут Алексей Венедиктов, Ольга Бычкова.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может быть, Борис сейчас для вас предстанет в совершенно новой роли. Дело в том, мы тут выяснили, что пока Борис не занимался политикой, он был физиком и занимался подводными лодками, шумами, связанными с подводными лодками. Поэтому я бы хотел, чтобы Вы прокомментировали как физик. Как Вам кажется, что там происходит, что там за проблема? Какие сейчас проблемы, когда она лежит на грунте?

Б.НЕМЦОВ: Угадать невозможно. Надо пожелать нашему командованию, в первую очередь, военно-морским силам, чтобы наших ребят подняли, потому что это единственное, что реально можно сделать, хотя сделать очень и очень сложно. Операция начнется через пару часов. Дай Бог, чтобы все получилось. Это сейчас главная задача. Что касается аварии, то аварии бывают по разным причинам. Например, одна из первых аварий на американской подводной лодке случилась невероятным образом. Лодка погружалась и спускалась из нагретой воды, где плотность низкая, в воду более холодную. Был резкий скачок температуры, и командиру лодки показалось, что лодка оказалась на дне, хотя это был всего лишь перепад температур и плотности. Он тут же дал команду отключить двигатели, потому что на дне двигатели не должны работать, иначе просто винты выходят из строя, и потом лодку уже нельзя поднять. Как только он дал команду отключить двигатели, лодка уже в спонтанном режиме стала падать на дно и оттуда уже не поднялась. Это была первая авария на дизельной лодке, не на атомной. А многие аварии так и остались нераскрытыми. Сейчас ключевая задача, на мой взгляд, это просто в невероятно сложных погодных условиях подключиться к лодке и эвакуировать людей оттуда. Если это не удастся сделать, то, на мой взгляд, что можно сделать — это наладить снабжение кислородом и воздухом подводной лодки. Это очень сложная задача. По сложности она такая же, как эвакуация людей. Но в техническом плане она может быть легче исполнена, чем задача эвакуации наших моряков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда Вы профессионально занимались физикой?

Б.НЕМЦОВ: Я занимался специфическим вопросом. Я могу сказать чем. Наши лодки очень хорошие, очень надежные, довольно быстро ходят. Но они издают шумы, как любой движущийся в воде объект. Они издавали шумы где-то раза в 3-4 больше, чем американские подводные лодки. И все корабли-разведчики, которые были у американцев, как только лодка выходила, например, из Баренцева моря, тут же ее отлавливали по звуковым шумам. Причем эти шумы находятся в инфракрасном диапазоне, то есть это очень низкочастотные шумы, их практически не слышно. Винты поэтому двигаются очень медленно, лодка сделана из такого материала, который не резонирует. Мы занимались в Нижнем Новгороде как раз тем, что пытались снизить уровень шумов лодки. Если лодка бесшумная, то ее нельзя обнаружить, и гарантирована внезапность удара, адекватность ответа, и лодку нельзя уничтожить. То есть это была важная задача, но она не имела прямого отношения к аварийным ситуациям.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос в том, что одна из первых версий, которая появилась по поводу этой трагедии, — это то, что лодка «Курск» столкнулась либо с каким-то кораблем, даже вплоть до того, что с иностранной подлодкой. Подтверждено, что в зоне учения находились иностранные подводные лодки, наблюдатели, корабли и так далее. Может быть все, мы ни от какой версии не отказываемся.

Б.НЕМЦОВ: Я могу сказать, что любой удар, любое столкновение, любой взрыв, тем более взрыв, мгновенно будет обнаружен не только на судах-разведчиках, которые там были. Они, кстати, всегда там находятся, потому что там база Северного флота, и американцы и вообще натовские суда всегда контролируют выход из Баренцева моря, чтобы знать, какие лодки выходят, какие заходят. И вообще, основное «развлечение» для американцев и для нас — это следить друг за другом и за перемещением подводных лодок. Практически за каждой подводной лодкой — и американской, и нашей — ведется наблюдение. Любой взрыв, любой удар — настолько сильное возмущение, что тут же будет обнаружен как нашими наблюдателями, так и наблюдателями американскими или натовскими, в зависимости от того, кто там был.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть если есть столкновение, то должно быть два пострадавших.

Б.НЕМЦОВ: Во-первых, было бы точно зафиксировано эхолотами, соответствующими датчиками — стопроцентная фиксация — очень сильное возмущение. Во-вторых, второй объект просто сильно бы пострадал. Поэтому я думаю, что его просто не было. Если бы он сильно пострадал, то мы бы об этом знали. Кстати, столкновения были в истории подводного флота. Наши лодки с американскими сталкивались, в том числе и одна из лодок, которая базировалась в бухте Видяево. Сейчас она там на приколе стоит. И американская лодка еле добрела до западного побережья США. Такие столкновения были. Но в этих столкновениях очень сильно страдали оба объекта. Поэтому я думаю, что это какая-то фантастическая версия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Следующий вопрос уже не к физику Немцову, а к политику Немцову. Известно, что политическое руководство России, в частности мы знаем, что такое решение принимал секретарь Совета Безопасности Сергей Иванов, в ответ на предложение иностранной помощи по спасению моряков и подъему лодок (ему звонил помощник президента Клинтона по национальной безопасности Бергер, англичане предложили помощь, близко от Баренцева моря) ответили отказом, сказали, что мы сами справимся. Это решение прагматичное, политическое? Как Вы к этому решению относитесь?

Б.НЕМЦОВ: Я думаю, что здесь политических решений быть не может. Если речь идет о спасении людей, то нужно пользоваться любыми возможностями. У англичан действительно есть опыт спасения людей с глубины 180 метров. Не 105, а 180 метров. У американцев опыт меньше, но тоже достаточно мощная техника. Если господин Иванов уверен на 100%, что наших ребят можно спасти, то это единственное, что может его оправдать. Если 100-процентной уверенности нет, что спасти наших моряков можно, то надо было пользоваться любой поддержкой, неважно, откуда она исходит. Слушайте, какие могут быть секреты! Тут надо людей спасать! Если на одной чаше весов секреты, а на другой чаше весов 116 моряков, то надо спасать 116 моряков. Это нравственная, а не политическая позиция. Возможно, знаете, как бывает среди начальников: командование докладывает, что не волнуйтесь, мы и без них разберемся, всех спасем. Если они сейчас спасут всех, то тема закрылась. Если они не спасут, то придется отвечать, в том числе и самым большим начальникам, почему отказались от помощи. 
15.08.2000
Эхо Москвы

Борис Немцов полагает, что можно было воспользоваться иностранной помощью для спасения экипажа подлодки
15 августа 2000 г.

«Если на одной чаше весов секреты, а на другой чаше весов (жизни) 116 моряков, то надо спасать 116 моряков. Это такая нравственная, а не политическая позиция», — заявляет Немцов

Отказываться от помощи, которую предлагают иностранные государства для спасения моряков атомной подводной лодки «Курск», можно лишь при стопроцентной уверенности, что их можно спасти, убежден лидер фракции Союза правых сил (СПС) в Государственной Думе Борис Немцов.
«Если господин Иванов уверен на сто процентов, что наших ребят можно спасти, то это единственное, что может его оправдать», — сказал Немцов, комментируя позицию в вопросе об иностранной помощи секретаря Совета безопасности РФ Сергея Иванова в эфире радиостанции «Эхо Москвы».
«Если на одной чаше весов секреты, а на другой чаше весов (жизни) 116 моряков, то надо спасать 116 моряков. Это такая нравственная, а не политическая позиция», — заявил он.
Newsru.com

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.