Немцов: «А я работаю в Нижнем, работа у меня интересная»

05.11.2019
История. Интервью с Борисом Немцовым, губернатором
Февраль 1997 года
А через месяц Борис Немцов уже будет вызван в Москву…

Весной 1997 года президент Ельцин, выступая перед Федеральным Собранием с ежегодным посланием, раскритиковал правительство Черномырдина за неисполнение обещаний по социальным вопросам и продолжающееся снижение уровня жизни. После этого он, не затрагивая фигуру премьер-министра, произвёл большие изменения в правительстве, внеся коррективы в его структуру и состав. Ельцин вновь назначил первым вице-премьером Чубайса, но расширив его полномочия. Другим первым вице-премьером, и тоже с особыми полномочиями, Ельцин (после сложной операции на сердце у которого прошло менее полгода) задумал назначить Немцова, к которому он давно благоволил и которого рассматривал в качестве одного из возможных кандидатов на роль своего будущего преемника.
Уговаривать Немцова перейти с губернаторской должности на работу в правительство Ельцин доверил своей дочери Татьяне Дьяченко, которая приехала в Нижний Новгород в обстановке секретности вечером в субботу, 15 марта 1997 года. Конфиденциальные переговоры Татьяны Борисовны с Немцовым, давно и хорошо знакомых друг с другом, продолжались весь вечер и почти всю ночь в нижегородской мини-гостинице для особо важных гостей «Сергиевская».
Немцов сомневался, оставлять губернаторский пост в Нижнем, где он тогда был широко популярен, ему не хотелось. «Отец тебе помогал, когда был в силе и здравии, — предъявила решающий аргумент Татьяна Дьяченко. — А сейчас он больной и слабый, и пришло время ему помочь». Немцов после колебаний дал согласие войти в правительство.
17 марта 1997 года назначен первым заместителем Председателя Правительства России.
Wiki

 

 

«Коммерсантъ»
Борис Немцов: «Если бы со мной работали имиджмейкеры, я бы не носил такой прически»
Нижегородский губернатор не хочет быть президентом

В субботу 22 февраля 1997 года в Нижнем Новгороде пройдет межрегиональная конференция демократических и центристских сил под лозунгом «Первичные выборы депутатов Госдумы и президента РФ как основа объединения демократов».
Организатор — Республиканская партия России.
Цель — еще раз попытаться собрать воедино ослабевшие в междоусобных распрях реформаторские силы. Демократам предлагается посредством первичных выборов (праймериз) выяснить, кто из них больше любим народом. Патронирует идею нижегородский губернатор Борис Немцов, представлять которого не надо: по результатам последних соцопросов, среди региональных лидеров он занимает второе место по популярности, уступая лишь московскому мэру Лужкову.
С Немцовым беседует обозреватель Ъ АРИНА РОДИОНОВА.

 

— Почему вы согласились поддержать затею с праймериз?

— Я вообще-то рассчитываю жить в России, и мне не безразлично, что здесь происходит. У нас мало по-настоящему патриотически мыслящих и умных кандидатов, и те немногие заняты выяснением отношений друг с другом. В ходе последних выборов были возможности различных альянсов, но ни один из них не получился — каждый шел до конца в одиночку. Это смешно. Я считаю, что идея праймериз — это, может быть, призрачная, но все-таки возможность поиска единых кандидатов для следующих выборов. При этом хочу подчеркнуть, что никаких корыстных устремлений лично у меня нет: я поддерживаю саму идею, но не вижу возможности своего участия в этом процессе. Я понимаю, что некоторые политики — из числа тех, кто убежден, что народ их просто обожает, — могут отказаться от участия в праймериз, заявив, что их результаты не будут отражать реальной картины. Это не так: у нас в Нижнем Новгороде накануне президентских выборов они проводились — результаты подтвердились с точностью до полутора процентов.

— В Москве тоже результат был хороший.

— И все же я не питаю иллюзий, что эту идею воспримут на «ура», но здесь интересна любая реакция. Если ответ будет отрицательный, то станет ясно, что этот человек руководствуется лишь собственными амбициями. Если ответ будет положительный, то, следовательно, данному политику судьба страны небезразлична.

— Вы оговорились, что сами участвовать в праймериз не намерены. Однако, по некоторым данным, вам уже предложила свои услуги крупная имиджмейкерская фирма «Никколо-М».

— В первый раз слышу даже это название. Если бы мной занимались имиджмейкеры, разве я ходил бы с такой прической? Никто не обращался, наверное потому, что знают: платить за это я никому не буду, это пустая трата времени и денег — баллотироваться в президенты я не намерен.

— Но они предполагали раскрутить вас к 2004 году.

— В расчете на то, что я все это время буду оплачивать их услуги? Нет, я серьезно говорю: в России и кроме Немцова есть достойные люди, надо выбирать среди тех, кто этого хочет и понимает масштаб стоящих перед будущим президентом задач. А я работаю в Нижнем, работа у меня интересная, я вижу плоды своего труда и не собираюсь обманывать надежды своих избирателей.

 

— Однако некоторые ваши поступки, как, например, сбор подписей за прекращение войны в Чечне, выглядели как самораскрутка.

— Недавно «Коммерсантъ-Daily» критически оценил мою идею о том, что необходимо ужесточить сбор подоходных налогов с граждан. Ясно, что она обречена на непопулярность — вы и это считаете самораскруткой?

— Но говорилось лишь о том, что ваш проект сырой.

— Я знал, что законопроект будут упрекать в несовершенстве. А между тем он год пролежал в Госдуме, и лишь под политическим давлением, в том числе и моим, депутаты вынуждены были принять его к рассмотрению. Я не претендую на истину в последней инстанции, но убежден, что его можно доработать, хотя не исключаю, что в процессе работы он будет полностью выхолощен. И те, кто подоходный налог не платил, не будут платить его и впредь. Но если мы хотим платить зарплату врачам и учителям вовремя, мы обязаны платить налоги.

— Не кажется ли вам рискованным ваше заявление о том, что не следует ссориться с Украиной из-за Севастополя, а надо просто скупать там собственность?

— Если бы я занимал высокий пост в правительстве, я собрал бы крупный российский бизнес и дал жесткое указание: под гарантии правительства скупать собственность в Севастополе. Тогда разговор о Черноморском флоте приобрел бы совершенно другой характер: инвесторов игнорировать трудно. Самое интересное, что я получил огромное количество предложений от севастопольских предприятий, желающих, чтобы их купил российский капитал. Убежден, что это путь более надежный, чем сотрясение воздуха заявлениями типа: не отдадим ни пяди русской земли. Историческую справедливость надо восстанавливать капиталистическими методами. И заметьте, что украинский МИД ни к чему придраться не может — он молчит.

— Изменилось ли политическое лицо Совета федерации после губернских выборов?

— Когда в СФ обсуждался бюджет, там царил голый прагматизм — никакой политики. А когда встают серьезные политические вопросы, то поляризация у нас не меньше, чем в Думе. Конечно, избранный губернатор чувствует себя более свободно, чем назначенный, но все же и оппозиционно настроенные к власти сенаторы действуют с оглядкой, чтобы не навредить своему региону.

— Тем не менее уже существует термин «коллективный президент». Кстати, СФ высказался за внесение поправок в Конституцию.

— СФ — это серьезный орган, именно он инициирует процедуру отстранения президента от власти. Фактически это единственный легитимный ограничитель президентской власти, на него возложены значительные надзорные функции, хотя своего потенциала верхняя палата полностью не использует. Что до поправок, то мне очень не нравится, когда о них начинают говорить в зависимости от последних записей в истории болезни. В Основной закон нужна одна-единственная поправка, и президент с этим согласился бы — вопросы войны и мира, даже в случае внутрироссийских конфликтов, должны обязательно проходить через СФ. И все. Я категорически против того, например, чтобы Дума утверждала экономический курс страны — это будет безумный популистский курс. Я не согласен с предложением Строева о передаче СФ ряда экономических полномочий — такие вопросы общим собранием не решаются. И вообще Конституция не должна перекраиваться под конкретную политическую ситуацию, это обычно плохо заканчивается. С другой стороны, часть своих полномочий президент уже отдал добровольно: он разрешил губернаторам избираться, и теперь его здоровье не так фатально сказывается на жизни страны.

— И тем не менее думские депутаты уже подготовили 9 законопроектов об отрешении его от должности.

— Они бы лучше проверили, во что обходятся их законы. Закон о ветеранах стоит больше, чем содержание всех российских школ, детсадов, яслей, техникумов и ПТУ вместе взятых. Хороший закон об инвалидах нельзя исполнить в том виде, как они его написали. Пособие на детей по их закону получает дочь Брынцалова и дети всех наших банкиров и крупных директоров — до 16 лет все одинаково. Этим бы вначале занялись, а уж потом бы толковали об импичменте президенту.

— Как вы определяете собственное политическое кредо?

— Я либерал в экономике и государственник в политике. Первым в России носителем сходных взглядов считаю Петра Первого, с поправкой, разумеется, на историческую эпоху. Таков же был и Столыпин. А вот Гайдар — это либерал в экономике и либерал же, причем в плохом, на мой взгляд, смысле слова, в отношении к государству. В России так нельзя.

— Вы, надо думать, против расширения НАТО на восток?

— А вы разве за? Разумеется, против. В принципе, эта проблема меня мало волнует, но я убежден, что она ухудшит экономическое состояние России. НАТО — это не только военный союз, но и экономический. И для нас расширение НАТО в первую очередь будет означать закрытие рынков — постепенное и тихое: вводятся дискриминационные импортные пошлины на наши товары, возникают антидемпинговые законы и так далее. Напрямую это не будет ассоциироваться с НАТО, но будет так.

— Ваше высказывание о том, что сегодня России нужен премьер-камикадзе, — означает ли оно, что вы призываете к смене Черномырдина на этом посту?

— Камикадзе в том смысле, что он не должен быть озабочен своей политической карьерой. Сегодня я смотрю на Черномырдина и думаю, что он вполне может отвечать этому требованию. Кстати, камикадзе могут жить очень долго.
На самом деле суть в том, что безболезненных методов лечения нашей экономики уже не осталось: коммунальная, пенсионная, военная реформы — это будет очень тяжело, но необходимо. России почему-то всегда приходится выбирать между плохим и очень плохим. Знаете, почему я сейчас так настаиваю на решении проблемы коммунального хозяйства? Потому что через год начнется настоящая предвыборная гонка, и тогда все непопулярные решения будут заблокированы намертво. Поэтому надо использовать оставшееся нам время до выборов, если они пройдут в конституционные сроки. Если же нам выпадут выборы досрочные, то для экономики страны это будет очень плохо.
18.02.1997

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.