Немцов: «Всевластие президента — опасный фактор в развитии нашего государства»

19.02.2020
История. Интервью с Борисом Немцовым

Эхо Москвы
Интервью с Борисом Немцовым после отставки правительства Степашина
9 августа 1999 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы», лидер движения «Правое дело» Борис Немцов, сопредседатель партии «РПР-ПАРНАС», депутат Ярославской областной Думы
Эфир ведет Алексей Венедиктов.

Отставка правительства Сергея Степашина (1999)
Меньше чем через три месяца, 9 августа 1999 года, в своем телеобращении президент РФ Борис Ельцин заявил, что принял решение об отставке правительства Сергея Степашина и обратился к Госдуме с предложением утвердить на посту главы кабинета директора Федеральной службы безопасности, секретаря Совбеза РФ Владимира Путина. Ельцин сообщил, что видит его своим преемником и рассчитывает, что Путину удастся «консолидировать общество». В тот же день директор ФСБ был назначен первым вице-премьером и одновременно врио главы кабинета министров. 16 августа президент назначил Владимира Путина премьер-министром после одобрения Госдумой его кандидатуры (за — 233, против — 84, воздержались — 17). 31 декабря 1999 года Борис Ельцин досрочно ушел в отставку с поста президента, возложив исполнение обязанностей главы государства на Владимира Путина. В связи с этим с 10 января 2000 года непосредственное руководство деятельностью кабинета министров осуществлял первый вице-премьер Михаил Касьянов. На досрочных выборах 26 марта 2000 года Владимир Путин был избран президентом РФ. При этом он оставался во главе правительства до своей инаугурации 7 мая 2000 года.
ТАСС

Алексей Венедиктов: Сегодня с самого утра главной новостью политического дня, а возможно, и года, стало решение президента Ельцина отправить в отставку правительство Сергея Степашина. Правительство Сергея Степашина это самое недолговечное правительство, даже меньше, чем правительство Кириенко. Борис, Вы можете объяснить себе и нашим радиослушателям, как Вы понимаете, почему правительство Степашина (за что) было отправлено в отставку президентом Ельциным? Вы хорошо знаете одного и другого.

Борис Немцов: Во-первых, за державу обидно. Полная дискредитация центральной власти, ослабление российского государства, усиление сепаратистских тенденций, в том числе на Северном Кавказе, ослабление курса национальной валюты, слабая позиция России на переговорах с международными финансовыми организациями вот те короткие выводы, которые можно сделать сразу же после решения президента. Все это очень напоминает агонию и безумие Кремля, и все это трудно объяснимо. В экономическом плане правительство Степашина за 90 дней сделало больше, чем правительство Примакова за 7 месяцев. А именно: Россия избежала банкротства, договорились с МВФ, с Мировым банком, с Лондонским и Парижским клубами. В России растет производство, несмотря ни на что, стабильна национальная валюта, налоги собираются не в пример предыдущему правительству. Шаг за шагом страна переходит в режим стабильной, нормальной работы, несмотря на предвыборные баталии, которые уже начались. Безумство объяснить трудно, но единственное объяснение, которое приходит в голову это то, что Ельцин не верит, что Степашин может быть его преемником или считает, что он недостоин быть его преемником и находится в мучительном поиске своего преемника. Я ничего против Владимира Путина не имею, я его уже давно знаю, и считаю, что он человек порядочный, ответственный, очень волевой. Но, тем не менее, ему будет очень трудно сейчас. Во-первых, потому что он, безусловно, заложник Ельцина. Во-вторых, потому что вся политическая элита будет к нему относиться как к кремлевскому ставленнику, со всеми вытекающими последствиями. И дискредитация самого института правительства ослабляет полномочия премьера теперь уже надолго.

Алексей Венедиктов: Мы еще вернемся подробнее к тем тезисам, которые Вы высказали. А какие, с Вашей точки зрения, последствия для России повлечет за собой смена этого правительства за 6 месяцев до выборов? Напомню нашим радиослушателям, что сегодня опубликован Указ президента Ельцина о назначении выборов 19 декабря. Какие последствия смены правительства Вы видите?

Борис Немцов: В первую очередь, резкое снижение авторитета России на международной арене. Посудите сами: Степашин только что был в США, до этого вел довольно успешные переговоры в Германии; активная позиция России привела к тому, что наше положение на Балканах укрепилось за последнее время; договоренности с международными финансовыми организациями все это брошено под откос и будет иметь тяжелые последствия для экономики страны.

  • То, что сегодня доллар скакнул на 70 копеек, говорит само за себя. Акции российский компаний явно будут падать до тех пор, пока не прояснится ситуация. Кто будет вкладывать в нашу страну деньги? Какие «новые русские» вернут капиталы, вывезенные за рубеж, если никто не знает, что будет с нашей страной завтра? Это крайняя дискредитация.
  • Второе опасное обстоятельство это усиление сепаратистских тенденций в России. В тот момент, когда фактически уже полыхает война в Дагестане, когда очень многие руководители республик требуют еще больших полномочий, Кремль сознательно, а скорее всего, бессознательно, ослабляет власть исполнительную, ослабляет исполнительную вертикаль. Все это очень опасно для единства России. Эти последствия очевидны.
  • Дальше. Кремль сам спровоцировал политический кризис. Как будут утверждать Путина в парламенте, не знает никто. Я не исключаю, что его могут и утвердить, но не потому, что он нравится или не нравится, а потому, что это не имеет ровным счетом никакого значения. А могут и не утвердить, исходя из тех политических обстоятельств, которые будут иметь в виду Зюганов, Явлинский и другие лидеры фракций в Думе. То есть здесь не будет никакого содержательного голосования: каждый будет думать только о том, выгодно ему для предстоящих выборов это утверждение или нет. Тем не менее, я убежден, что выборы состоятся в срок, но я считаю, что во время этих выборов нужно провести референдум об ограничении власти президента.
  • На референдум надо поставить вопрос о том, что президент имеет право назначать правительство по согласованию с Государственной Думой, но не имеет права снимать правительство без согласования с Госдумой. То есть, если он хочет уволить премьер-министра, то пожалуйста, идите в Госдуму, объясните, почему Вы хотите это сделать. Это важнейший вопрос, который касается закона о правительстве, его надо поставить во главу угла. Иначе мы будем заложниками тех непредсказуемых действий и поведения, которое демонстрируем нынешний президент, и возможно, будет демонстрировать будущий президент.

Алексей Венедиктов: Каким образом можно инициировать референдум, и кто будет это делать? То есть Вы считаете, что вместе с выборами нужно практически внести изменения в Конституцию?

Борис Немцов: Я бы сказал так: нужно внести серьезные изменения в закон о правительстве, ограничив власть президента. Я убежден, что и Госдума, и Совет Федерации поддержат такую постановку вопроса на референдуме. У нас, у «Правого дела», есть еще одна идея, как избежать возможных неприятностей в Кремле образца 2000 года. А именно: нужно ввести и возрастное ограничение для кандидатов в президенты. Желательно, чтобы президентом стал человек, который еще не достиг пенсионного возраста, чтобы не повторить того, что мы имеем сейчас. Возможно, что этот вопрос тоже необходимо вынести на референдум. То есть вопрос об ограничении возраста кандидата в президенты не только 30 годами снизу, но и 60 годами сверху. Я считаю, что все политические силы страны первый вопрос поддержат без всяких замечаний. Что касается второго вопроса, то, по очевидным причинам, будут возражающие. Хотя я считаю, что большинство населения страны уже устало смотреть на больного руководителя, который явно не справляется со своими обязанностями.

Алексей Венедиктов: Каково, с Вашей точки зрения, политическое будущее Степашина? Человек достиг в таком возрасте уровня премьера. Мы видели, что молодой премьер, Сергей Кириенко, стал одним из лидеров одной из политических партий. Как Вам кажется, Сергей Степашин будет повторять судьбу Кириенко создавать собственную партию, вести ее на выборы?

Борис Немцов: Я считаю, что Сергей Вадимович должен обязательно остаться в политике. Я убежден, что он может возглавить один из предвыборных блоков. Я знаю намерение ряда российских губернаторов сделать его одним из лидеров «Всей России». Я думаю, что Сергей Вадимович серьезно над этими предложениями будет думать. Мне представляется, что в силу его внутренних идеологических установок гораздо правильнее для него было бы возглавить очень крупную правоцентристскую коалицию, в состав которой вошло бы и наше «Правое дело», и НДР, и «Голос России», и «Новая сила», то есть очень широкая правоцентристская коалиция. Она во главе со Степашиным могла бы получить 15% голосов, что сделало бы Степашина не одним из лидеров одной из многочисленных партий, а реальным кандидатом, в том числе и на президентских выборах.

Алексей Венедиктов: Правильно ли я Вас понял (я понимаю, что консультаций еще не было), что Вы, как один из лидеров «Правого дела», готовы предложить Степашину возглавить эту широкую коалицию?

Борис Немцов: Я действительно считаю, что это необходимо сделать, и не для Сергея Вадимовича, а для страны. Это действительно послужит очень благородному делу: установлению разумного, дееспособного, грамотного парламента и появлению в нем действительно ответственных и честных людей.

Алексей Венедиктов: Позавчера был опубликован очередной опрос фонда «Общественное мнение»: «Кого бы Вы выбрали президентом, если бы выборы были на прошлой неделе?». И там, в случае, если Примаков не участвует в выборах, во второй тур выходили Зюганов и Степашин.

Борис Немцов: И причем во втором туре выигрывал Степашин.

Алексей Венедиктов: Совершенно верно. Может быть, президента ознакомили, и он почувствовал, как это было раньше и с Черномырдиным, возможно, и с Примаковым, конкурента в Степашине? Конечно, не этот опрос. Но этот опрос мог поставить точку. Вы говорите, что президент не видит в нем наследника. Может, в этом дело?

Борис Немцов: У президента две большие проблемы. Первая проблема что будет с ним и его семьей после выборов. Вторая проблема кто будет преемником. Они связаны, как нетрудно догадаться. По неведомым мне причинам, несмотря на то, что Степашин всегда был рядом с президентом (и в 1991, и в 1993, и когда была война в Чечне, гигантская трагедия и Степашина, и Ельцина, и в 1996 году) Ельцин не видит в нем преемника. Я не знаю почему. Это надо спросить у Бориса Николаевича. Его надо в «Эхо Москвы» приглашать. Я считаю, что это ужасная ошибка президента. Вы говорите про опросы? Я убежден, что он о них ничего не знает. За 90 дней человек из забвения политического превратился в действующую политическую фигуру, в реальные кандидаты в президенты. Человек, который сделал много полезного для страны за столь короткий срок, и так с ним расстаться У нормальных людей это просто в голове не укладывается.

Алексей Венедиктов: Очень часто аналитики и политические деятели связывают отставку не только с тем, что, как Вы сказали, Ельцин не видит преемника в Степашине, (возникает вопрос видит ли он его в Путине, это другой вопрос), а в том, что назначение Путина в связке с событиями в Дагестане в конечном итоге приведет к отмене выборов, ибо сейчас нет ни одной политической силы, которая поддержит президента: даже Вы сейчас резко критиковали действия президента, даже правые, что уж говорить об остальных (кроме Жириновского, наверное).

Борис Немцов: Я думаю, что отменить выборы не в силах даже президент. Именно по той причине, что нет ни одной политической силы, которая была бы в этом заинтересована. Именно поэтому, видимо, сегодня президент подписал Указ о проведении выборов. Выборы пройдут в срок или раньше, в зависимости от того, утвердят Путина или не утвердят, но они пройдут. И никаких сомнений на этот счет у меня нет.

Алексей Венедиктов: Что касается Путина как преемника. Расскажите немножко о Путине, поскольку Вы работали с ним в одном правительстве. Директора ФСБ вообще мало знают, он никогда не занимался политикой, кроме как в Питере, когда был заместителем Собчака. Что такое Владимир Путин?

Борис Немцов: Я знаю Путина. Он человек порядочный, очень твердый, энергичный, в силу специфики своей работы не публичный политик, и человек честный. Вот то, что я про него знаю. Все это очень положительные характеристики, и все те, кто с ним работает, могут подтвердить мои слова. Но никакого отношения к политическому процессу личность Путина не имеет. Иисуса Христа Ельцин бы сегодня внес в качестве кандидата на пост премьер-министра я думаю, отношение к Кремлю и федеральной власти все равно бы не изменилось. Проблема совсем в другом: в том, что кадровая чехарда ослабляет страну, дискредитирует премьер-министра, наши позиции на международной арене. Проблема в том, что всевластие президента стало опасным фактором в развитии нашего государства.

Алексей Венедиктов: Борис, но Вы всегда его поддерживали.

Борис Немцов: Я к Борису Николаевичу хорошо отношусь, он действительно много для меня сделал, но когда он совершает роковые ошибки, я всегда его критикую. Могу напомнить. Когда началась война в Чечне, миллион подписей нижегородцев против этой войны. Я, между прочим, губернатором тогда работал. Я считаю, вещи, которые ведут к разрушению России, нельзя поддерживать, даже если они исходят от человека, который немало сделал для страны.

Алексей Венедиктов: Если опасность исходит от президента, может быть, досрочные президентские выборы?

Борис Немцов: Я хорошо знаю Ельцина. Бессмысленная затея. Ни на какие досрочные президентские выборы он не пойдет, и не надо тратить ни времени, ни сил. Все должно быть в рамках действующего законодательства. Я считаю, что мы должны использовать уникальную возможность после парламентских выборов или во время самих выборов для ограничения власти президента. Вот это надо сделать. И не во имя действующих политиков: многие кандидаты в президенты будут против, между прочим, а во имя стабильного развития страны в 21 веке. Вот это главный урок, который мы должны вынести из сегодняшнего события. Я вообще не представляю, кто будет против такого референдума сейчас. Кто будет против таких поправок до президентских выборов? После президентских выборов ясно, что ни одну поправку провести нельзя, действующий президент не допустит сокращения своей власти. Но между парламентскими и президентскими выборами у нас есть уникальное окно возможности, которое мы просто обязаны использовать.

Алексей Венедиктов: Тем не менее, очень тревожным фактором является позиция на Северном Кавказе, и я не сомневаюсь, что в вину Сергею Степашину возложат как бы две политические ответственности. Одна из них это то, что он упустил ситуацию на Северном Кавказе. Вы считаете, что это справедливо?

Борис Немцов: Нет.

Алексей Венедиктов: Почему?

Борис Немцов: Это неправда. Дело в том, что война в Дагестане шла вместе с войной в Чечне. Вспомним Хасавюрт (помните, как захватили там заложника?); вспомним Кизляр; постоянные столкновения на блокпостах; вспомним Хачилаева и неудавшийся захват Дома Правительства в Махачкале. Там уже все горело, правильнее сказать, тлело. И в этом смысле я считаю, что лучше Степашина специалиста по Дагестану нет. Он с первого дня действительно занимался этой проблемой. И я убежден, что у него был план, он вчера частично его озвучивал, когда там находился. В этом смысле наши позиции (позиции России) в Дагестане, на Кавказе просто ослабляются с его отставкой. Так что аргумент, что он не удержал Северный Кавказ, по меньшей мере, будет нечестным.

Алексей Венедиктов: Тогда другой аргумент. Я знаю, что он был высказан президентом на встрече со Степашиным и некоторыми другими членами правительства в четверг. То, что Степашин допустил объединение «Вся Россия» «Отечество».

Борис Немцов: Против лома нет приема. Есть партия власти, это наша современная традиция. Партия власти имеет вполне конкретный политический интерес, а именно: сохранить свою власть хотят все губернаторы во главе с Лужковым, и даже ее приумножить, хотят вытянуть из федерального центра деньги. Вот эти два естественных желания остановить не может ни Кремль, ни Степашин, ни господь Бог. Никто не может это остановить. То, что партия власти должна была быть сформирована это было очевидно для всех. За это увольнять Степашина по меньшей мере наивно. Что, Путин сейчас сможет препятствовать объединению «Всей России» и «Отечества», которое уже состоялось? Или кто-то может запретить Примакову возглавить этот объединенный блок? Это процесс объективный, его нельзя остановить. И обвинять в том, что это произошло, Степашина, я считаю, либо сознательное искажение действительности, либо просто желание найти повод, за что уволить. Повод известен. И повод, и причина все понятно. Ельцин не верит, что Степашин может стать преемником. Ельцин не верит, что Степашина выберут президентом. Хотя я убежден, что у Степашина есть все шансы, чтобы его выбрали президентом, и эти шансы даже сейчас остаются. Может быть, они сейчас, как в случае с Примаковым, даже станут больше.

Алексей Венедиктов: Может быть, это некий хитроумно-чудовищный план противопоставить Степашина и Примакова, как бывших премьеров? Или на это хитроумия у кремлевских администраторов просто не хватает?

Борис Немцов: Я полтора года работал в Белом доме и общался с Кремлем. Не надо преувеличивать степень заумности и хитроумности тех, кто там трудится. Не надо, я Вас очень прошу. Я думаю, что это просто грубая ошибка, которая будет иметь неприятные последствия для тех, кто эту ошибку совершил, для страны в целом. Ошибка, которая не погубит Степашина, как политика, к счастью. В принципе главное, чтобы сейчас все двигалось аккуратно, без потрясений. Хотя опасно, что Ельцин перед началом президентских компаний и парламентских выборов делает такие шаги. Это опасно, потому что это провоцирует политический кризис. Ведь многие, которым нужны потрясения в стране (коммунисты, например), только и ждут этого кризиса. Они будут сейчас использовать его по полной программе. Им нужен повод. Они его получают из рук президента. Ведь какое еще следствие такого рода действий президента? Что к власти в стране действительно могут экстремисты придти.

Алексей Венедиктов: Все-таки он президент, он, как сегодня говорили, верховный главнокомандующий. Это его конституционное право принимать такие решения, и пока оно не ограничено ничем.

Борис Немцов: Но сейчас, после таких проступков, я считаю, нужно ограничивать, причем все силы к этому приложить.

Алексей Венедиктов: Поскольку в данном случае в разговоре президента и Степашина при определенном количестве людей всплыла фамилия Лужкова, а Лужков Ваш политический оппонент, могу спросить вполне откровенно. Говорили о том, что Степашин отказывался впрямую выполнять поручения Кремля «по наезду» на Лужкова, и ровно это служило подтверждением его нелояльности при аргументации Борисом Николаевичем.

Борис Немцов: Степашин самостоятельный человек. Он офицер, генерал, у него есть самолюбие, честолюбие. Сейчас мы это видели, даже когда он прощался со своим правительством. Конечно, ему неприятно, когда пытаются им понукать, как собакой, которую за хвост дергают. Конечно, он этого не допустит. Я считаю, правильно делает. К тому же неуклюжие попытки обуздать Лужкова оборачиваются обратным: Лужков становится все более популярным. Зачем глупости-то делать? Он не хотел их делать, а раз не хотел, то естественно, кто-то был недоволен. Я думаю, что причина все-таки не в Лужкове, не надо преувеличивать. Причина в другом: Борис Николаевич в мучительном поиске своего преемника. Сколько он еще выгонит премьер-министров, я не знаю, но я думаю, что это не последний, которого он назначил.

Алексей Венедиктов: Вот новость: в телеобращении президент назвал Владимира Путина своим преемником, и сказал о том, что Путин поведет Россию в 21 век. Это означает, видимо, что те мучительные поиски, о которых Вы говорили (что президент ищет своего преемника), на сегодняшний день закончились, Путин преемник Ельцина. Что Вы по этому поводу можете сказать?

Борис Немцов: Мне, как, может быть, никому иному, хорошо известны все слова про преемника, про необходимость работы до 2000 года или 3000 года, про то, кто будет управлять страной в 21 веке. Все это я слышал, и в отношении самого себя, и в отношении Виктора Степановича Черномырдина, и в отношении ряда других политических деятелей. Не надо близко к сердцу воспринимать слова президента, иногда он говорит сгоряча.

Алексей Венедиктов: Это Ваш совет Путину?

Борис Немцов: Это не мой совет, а просто мои наблюдения. К этому надо относиться с известной долей юмора и иронии. Я ведь ничего против Путина не имею. Я просто сожалею, что президент снижает его возможности стать преемником своими заявлениями. Зачем он это делает? Что сделал сейчас президент? Он сейчас сказал всем политическим оппонентам Кремля и Белого дома: «Фас! Уничтожайте Путина, он мой преемник». Вот что сказал Ельцин. Зачем он это сделал? Если он действительно думает, что Путин его преемник, зачем он таким образом его буквально втаптывает в грязь? Я этого не понимаю. Когда он про меня такое сказал, я подошел к нему и сказал: «Борис Николаевич, Вы знаете, больше неприятностей, чем Вы сейчас мне доставили, даже себе представить невозможно». Теперь даже те, кто ко мне относился нейтрально, будут меня ненавидеть. То же самое с этой секунды случается с Путиным. Он еще даже в кабинет премьер-министра, я думаю, не вошел, а вокруг него уже сгустились грозовые политические тучи. Сейчас грянет гром, я Вам гарантирую. Причем сначала промолчат, выдержат паузу, а потом со всех сторон будут шпынять. Я считаю, что президент совершил очередную ошибку тем, что о своих планах сообщил. Либо он у нас опять-таки такой коварный, что Путин это не его преемник, и он действительно его хочет каким-то образом сделать проходным премьером, а уж потом назначить настоящего преемника. Это уже из области политической фантастики, но тем не менее.

Алексей Венедиктов: Тем не менее ситуация сегодня изменилась. Формально Борис Николаевич сделал это заявление, и мы сейчас подробно о нем поговорим. Позиция Ваших политических друзей по отношению к этой ситуации, позиция тех людей, которые привели президента к власти, которые поддерживали президента в его экономических реформах. Мы видим, что сейчас происходит. У вас все это остается?

Борис Немцов: На редкость единодушная позиция по поводу последнего решения президента. Практически все наши товарищи категорически против решения, которое принял сегодня Ельцин по отставке Степашина. Несмотря на то, что были и вопросы к кабинету Степашина, были наши предложения, которые не принимались, в том числе и кадровые. Тем не менее мы считаем, что это расшатывает основы российской государственности, это провоцирует политический кризис, приводит к нестабильности, к тому, что вместо конкретных экономических проблем решаются сиюминутные политические подковерные проблемы. Такая единодушная позиция. Кстати, вся наша коалиция буквально в ближайшие несколько минут выступит с совместным заявлением по этому поводу.

Алексей Венедиктов: Ходили слухи еще о том, что Борис Ельцин собирался назвать новым премьер-министром члена Вашей коалиции, одного из руководителей, Анатолия Чубайса. Велись ли консультации по этому поводу с Анатолием Борисовичем?

Борис Немцов: Не надо издеваться над Чубайсом.

Алексей Венедиктов: Это Вы президенту или мне?

Борис Немцов: Это я всем. Отстаньте от Чубайса Христа ради. Он работает в РАО ЕЭС, слава Богу, неплохо, и отлично, пусть работает. Не надо его трогать. Почему чуть что, сразу Чубайс? Я этого понять не могу. Я считаю, что не надо было отправлять Степашина и уж тем более не надо трогать Чубайса.

Алексей Венедиктов: Не исключаю, что Путин сейчас будет создавать новое правительство. Это же не Степашин отправлен в отставку, это правительство отправлено в отставку. Не исключено, что Владимир Путин, человек с довольно хорошими дружескими связями в правой части спектра, начнет предлагать министерские посты, в том числе Вам и Вашим товарищам.

Борис Немцов: Первое. Я думаю, что после моего участия в сегодняшнем радио— телеэфире у Владимира Путина такое желание если и было, пропадет. Второе: нигде, ни в каких правительствах я участвовать не собираюсь. У меня есть цель и задача: сформировать дееспособную Государственную Думу. Я, как один из лидеров «Правого дела», приложу все усилия к тому, чтобы так оно и произошло. Это действительно серьезная политическая задача, и размениваться на какие-то сиюминутные посты в правительстве, я считаю, просто несерьезно.

Алексей Венедиктов: В последнее время, поскольку начал собираться новый блок, стали ходить различные возможные варианты тройки, первых трех (правда, до отставки Степашина, который, как Вы сказали, может возглавить это). Вас там нет, говорят. Вы готовы поступиться личными амбициями и отдать свое место в тройке?

Борис Немцов: Алексей, я с первых дней, когда принял решение об участии в выборах, говорил, что у меня лично никаких политических амбиций нет. Есть наша общая цель и задача сформировать Думу, где было бы около 150 наших сторонников. И ради этой цели надо своими амбициями и принципами слегка поступиться (в первую очередь, амбициями). Тем не менее, я считаю, что «Правое дело» должно занять достойное место в объединенной коалиции. И у меня на этот счет есть конкретные предложения, которые я не буду пока озвучивать, просто потому, что мы их не обсудили на уровне коалиции.

Алексей Венедиктов: Тем не менее, как Вы можете прокомментировать информацию о том, что Вы уходите из тройки, возглавите приволжский список, и пойдете по одномандатному округу где-то в Нижнем Новгороде?

Борис Немцов: Я не исключаю такой возможности.

Алексей Венедиктов: Скажите, а есть ли возможность заключить некий альянс с двумя оставшимися крупными не коммунистическими движениями? Я имею виду «Яблоко» и «Отечество» «Вся Россия». То есть в какой-то форме антикоммунистический альянс.

Борис Немцов: Если быть политическими реалистами, то ни с теми, ни с другими договориться невозможно. С «Отечеством», «Всей Россией» по идеологическим обстоятельствам, поскольку это партия власти, российской бюрократии, которая защищает свои властные интересы, борется за то, чтобы сохранить навечно свою власть, и кроме того, ратует за номенклатурно-бюрократический капитализм. Для нас это все неприемлемо. Если говорить про «Яблоко», то назовите мне хоть одну политическую организацию, гражданина, который бы с «Яблоком» о чем-нибудь бы договорился, хоть одну. Такой нет в природе. Я думаю, что мы не исключение, договориться с ними ни о чем нельзя.

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был лидер движения «Правое дело» Борис Немцов.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.