Перейти к содержимому

«Мы вырвались из Мариуполя…»

26.03.2022
Тред женщины-врача, освободившейся из оккупации российскими войсками Мариуполя

Из twitter
Наблюдатель.
@B0e9oUqxh9cPcsA


Прошло 10 дней, как мы вырвались из Мариуполя. Я готова говорить. К сожалению, слушать про оторванные ноги, фекалии в ведре , мертвых детей с пылью вместо легких, мало кто хочет. Люди не могут выйти из зоны комфорта. Если есть желающие, спрашивайте, мне нужно высказаться.

Свою историю. Тогда начну с начала. Я врач-неонатолог, никто не знает, поэтому поясню, лечу новорожденных детей, выхаживаю крох, кто родился преждевременно. Мы их называем «ранние птички». Работала в Перинатальном центре, это окраина города. Пентагон.

25 февраля я дежурила с заведующей (связи с ней до сих пор нет). На Пентагоне уже не было света, тянули на генераторе. Связь еще была. Мы эвакуировали. Кто полегче со 2 этапа, выписывали домой, среднюю тяжесть и тяжелых перевели в 3 больницу в центр (та что на видео).

Крайнюю тяжесть, 2 детей у нас на ИВЛ были перевели в реанимацию детскую в той же 3. Нам дали палату и аппараты, только нужен был свой пост — врач и медсестра.

Не хочу в хронологии упустить Вероничку, мою медсестру и студентку. Мы с ней были на дежурстве 22 февраля. Она не находила себе место, кажется, она чувствовала, что война заберет у нее всю семью.

Это она, наше светлое солнышко. Это та самая Вероничка… Мы все верим, что она жива и скоро сможет вырваться из этого ада.

Ее родной брат, жена брата с матерью и бабушкой, их дочка Варя, которую совсем недавно мы с Вероникой принимали погибли.

26 февраля вечером мне позвонила Катя, моя медсестра, попросила семьей переночевать. Они с Курчатова. Дальше мы так и были 2 семьями. Катя приехала с мужем, дочкой Наташей и целым зоопарком. Семь новорожденных щенков лобрадоров, их мама и морская свинка.

Мне кажется, мы так и остались для всего бункера » семья с лобрадорами».

Мы жили в центре, там было еще безопасно. Ото всюду были слышны звуки войны, но прилетов возле нас еще не было.

6 марта мне нужно было идти на работу в 3 больницу, в центре уже вовсю грады и минометы. Бежать недалеко, но муж не пускал, потом сдался. Перебежками я дошла, там Юля, ее уже не менял никто 3 сутки. Она не поверила своим глазам, что я пришла.

Мы всегда любили работать в смене с Юлей. Ставили венфлоны, переинтубировали, навели порядок и казалось, что этот ад застыл в нашей палате. Сегодня я узнала, что обе эти девочки умерли. Касательно Юли, о ней будет отдельный рассказ от ее имени. Она достойна фильма.

Хирург, пробегая по коридору:» Где мои студенты? Там ампутация ноги у женщины, зовите, где еще увидят.». Надеюсь нигде и никогда.

Про опер.медсестру мне рассказали. Она сидела среди ампутированных ног и рук, разложенных по пакетам и казалось, что она пьяна. Но ее психика просто не выдержала.

Врачи ходили черные. Они жили в больнице со своими семьями. Среди них » дите полка». Этого мальчика привезли с улицы. Дорогая коляска, новые и чистые вещи, в которых записка :» Спасите моего сына!!». Мальчику около года. Что случилось, наверно, мы так и не узнаем.

Вечером по отделению ходил заведующий анестезиологии и звал на борщ, который принесла его жена. Я не знаю, как она его сварила и из чего, но это подвиг. Очень вкусный!

Мужчины в перчатках периодически ходили грузить трупы в подвал. Я не спускалась. Мне казалось, что потом в нормальную жизнь не вернуться.

7 марта нас никто не сменил. Мы дежурили. День был такой же — привозили, оперировали, сносили… Ночью мы лягли с Юлей на кровать и болтали о том, как будем дальше жить. На фоне все гремело.

Юля утром 7 марта отпустила меня домой проведать семью, узнать живы ли они и взять еды. Я добежала, во дворе стоял мой муж. Вот таких обьятий в мирной жизни нет, как в последний раз, буквально.

Отключили газ, последнее благо цивилизации. Поэтому обед нам с Юлей и своим пришлось готовить на костре. Мой подьезд просто невероятно организовался. У кого-то еще было мясо!

Моя зеленая. Бабушка рядом:» Ну, деточка, дожили. Хуже уже не будет!»… Будет, бабушка, если Вы еще живы.

Вырваться. В 3 часа ночи в 9 этажку , под которой было наше убежище прилетело и начался пожар. Спасаясь, мы выбежали на улицу. Там был ад. За день прошел слух, что люди прорываются через Мелекино. Решили пробовать. Я обняла дочь с мыслью, если снаряд умрем вместе.

Выдержала… В мирной жизни у меня обостренное чувство справедливости и реакция довольно эмоциональная. Там я не плакала, какая-то пустота внутри, ватные ноги от самолета и ощущение безысходности. Раз в три дня я кричала мужу:» Ну, когда нас спасут???! Узнай, наши рядом!»

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: