Странная беседа с Садальским

26.08.2019
Москва, Большой Москворецкий мост (Немцов мост)
Дневное дежурство 25 августа. Температура воздуха ночью была +13°C, утром +17°C, днем +20°C, к вечеру +15°C

Constantin Jeryomin с Стас Садальский на Немцов Мост.
Дежурит «Солидарность»
1640 день.

— Ну как у вас тут? Не нападают больше?
— Да нет вроде, последнее время этих мурзилок не видно, — автоматом отвечаю, не до конца вынырнув из своих мыслей, и на доли секунды зависаю. Мозг в авральном режиме пытается идентифицировать человека, которого уже определил как знакомого. Садальский! Наконец-то вспоминаю.

— Ой, здравствуйте!

— Слушайте, а кто вам платит? — без обиняков, по-компанейски продолжает Станислав.
— Как-то? Госдеп, конечно! Вашингтонский обком, он самый.

Настраиваюсь я на волну артиста, который известен своими хохмами и приколами. Но по ответной реакции вижу, что человек ожидал услышать что-то другое, возможно, он и не шутил. Да, это мы в своем кругу можем шутить про кровавый госдеп и американские «печеньки», высмеивая штампы путинской пропаганды. Поспешил я с шуточками, придется изъясняться, улыбка спадает у меня с лица.

— Станислав, не знаю как вас по отчеству….
— А и не надо, нет отчества. — Так же по-свойски и добродушно продолжает знаменитость.

— Станислав, вы это серьезно или прикалываетесь?
— Нет, я не прикалываюсь. Ну кто вам забашляет? — улыбаясь, продолжает актер. — Откуда деньги на это все?

И тут у меня снова сомнения возникают, уже в другую сторону, может он все же прикалывается? Не если бы он действительно думал о нас то, что вещает зомбоящик, разве стал бы он подходить, интересоваться, да еще в такой шутливой форме? Изредка носители зомбоящечного сознания подходят конечно, но они всегда агрессивны, злобны, обиженны. А тут улыбка, добродушие. Я озадачен.

— На что, на все?
— Ну вот на это….ну…, — разводит руками, останавливается на цветах. — Ну вот люди у вас стоят.

— Ну у вас же есть квартира, где вы отдыхаете!? То, се…
— Это квартира — офис движения «Солидарность», основанного Немцовым. И да она есть, пока ее наследники Бориса не поделили. Но только мы там не отдыхаем, а в том числе вот этот нехитрый скарб с мемориала держим.

— Ну т.е. кто мне платит? — Почти по-мхатовски продолжаю я, глядя на Станислава. И снова пытаюсь понять – шутит он или нет?

— Ну неужели вот так, все время, стоят без денег?
— Т.е. если бы дорогой вам человек погиб, вы бы бесплатно не стали стоять?

— Ну я бы неделю постоял и все.
— Ну значит здесь другие люди стоят…

— Ладно, удачи вам! — Также добродушно на прощание произнес Станислав и поспешил к заждавшемуся его компаньону.
— Спасибо. И вам удачи.

Распрощавшись, я, кажется, понял, шутил он или нет.

Есть такой типаж, которым процесс общения более интересен, чем его суть. Экстраверты. Платят, не платят — не суть, куда прикольнее подойти, пообщаться. Как-то Борис сказал, что жизнь — это борьба со скукой. Каждый решает эту проблему по-своему, в силу своих личностных особенностей и интересов. Похоже, здесь именно этот вариант. И насчет недели он, скорее всего, поспешил, не вникнув, зачем там люди и чего добиваются. Ведь вникать это скучно 🙂
© Constantin Jeryomin