Boris Nemtsov Foundation for Freedom поддерживает Алексея Навального, как сделал бы это Борис Немцов
Дорогие друзья, мы напоминаем, что один из самых простых и эффективных способов поддержки политзаключенных — это коммуникация посредством писем. Не надо думать, что Ваше послание будет излишним и кто-то помимо Вас пошлет вдоволь открыток и так.
Именно Ваше письмо является важным и столь необходимым звеном нашей общей борьбы за отстаивание прав и свобод, а в данном случае, и борьбы в буквальном смысле за здоровье и жизнь конкретного человека, узника совести, оппозиционного политика Алексея Навального.
Предлагаем последовать примеру поэта Александра Дельфинова и отправить в колонию свое письмо Алексею Навальному традиционным способом
(услуга ФСИН-письмо там не работает).
© Фонд Немцова
Кому: Алексею Анатольевичу Навальному, 1976 г.р.
Куда: ФКУ ИК-2 УФСИН России по Владимирской области
601122, Владимирская обл., г. Покров, ул. Франца Штольверка, д. 6
Подробнее, как написать политзаключенным, сайты отправки писем и телеграм здесь
Ниже приводим стихотворение Александра Дельфинова, которое уже почти в пути к своему адресату.
Открытое письмо Алексею Навальному
Мы не знакомы. Я живу на воле,
А вы закрыты в зоне на замок,
И я себя представить в этой роли,
Как ни старался, всё-таки не смог.
Простите, напишу вам пару строк.
По сути, в моей жизни всё в порядке,
Как говорится, овощи на грядке,
Полил цветы сегодня на окне,
Таких как я полно по всей стране.
Но странный случай вышел нынче, словом,
Как будто сон приснился ночью мне,
Послушайте, я расскажу его вам.
Холодной ночью растрясли плечо:
«Встаём! Давай, встаём!» И свет в глаза мне
Ударил леденисто-горячо,
И мысли били в голову как камни.
Я встал, оделся, сам себя кляня
За то, что скрыться в небе не способен.
Во тьме куда-то повели меня
По лабиринту. Был он так огромен,
Как будто занимал собой весь мир,
Мой страж носил коричневый мундир,
Я чувствовал прицел видеокамер,
А в стенах открывались двери камер,
И там, внутри, сидели арестанты,
Испуганно потупив взгляды в пол.
И страж сказал: «Что, осознал, болван, ты,
В ворота чьи забить пытался гол?
Ты у меня во власти, бос и гол!»
Мы шли по бесконечным коридорам,
Я слышал крики, стоны, чей-то плач,
И понял вдруг, что это мой палач
Меня развлечь пытался разговором.
И вот мы входим в некий тёмный зал.
«Встань на колени!» — мне палач сказал.
Я оглянулся. Люди в балаклавах
Чернели молча вдоль кирпичных стен,
А в воздухе плыл сладковатый запах…
И в этот миг я понял: это тлен,
Да тут всё сгнило! Чуть тряхнул руками,
И цепи с них посыпались золой,
И как смешной журавлик-оригами,
Прочь отлетел куда-то стражник злой,
И люди в масках сдулись, будто пепел,
И стены рухнули, и так рассвет я встретил.
Проснулся утром у себя в постели,
Шумел под окнами московский вечный быт,
Но ощущал, как отзвук боли в теле,
Приснившийся тюремный лабиринт.
Я видел сон. Но я живу на воле,
А вы свободу видите во сне,
И не почуять мне всей вашей боли,
И не избавить вас от боли мне,
Но через километры, через стены
Я вам шепчу, и шёпот словно гром:
Настанет день, свободны будем все мы,
Посыпется гнилой казённый дом,
И вы пройдёте к вьющемуся стягу,
Народу принеся свою присягу.
