Подробности того, что произошло ночью в Сегеже с Ильдаром

12.11.2016
Пытки Ильдара Дадина

Facebook Ольга Романова
С этими тремя парнями провела три дня в Карелии

Nikolay Zboroshenko — юрист и представитель Ильдара Дадина в ЕСПЧ не смог попасть к Ильдару.

Вчера у ФСИН была версия, что это потому, что он опоздал, а сегодня — что у него документы не в порядке.

Мы с Сергей Шаров-Делоне (Serge Sharov-Delaunay) будем свидетельствовать в ЕСПЧ, что ни то, ни другое действительности не соответствует, к тому же у меня всё-таки есть фото.

Доктор Vasily Generalov (исключительно матёрый человечище) допущен был.

Договаривались со ФСИН об исследовании Ильдара Дадина в течение суток: во время бодрствования, во время засыпания, при пробуждении. Препятствий не было. Доктор привёз много оборудования. Обследование должно было проходить в медсанчасти, куда был вызван Ильдар с матрасом и бельём.
Два часа доктор Генералов разъяснял Ильдару смысл и принципы обследования, но нет. За день до этого Ильдар подписал бумагу о согласии на медицинское обследование. Однако через сутки Ильдар отказался.

Всё происходящее — и с юристом, и с доктором — снимали на камеру сотрудники ФСИН. Ночью доктор Генералов вернулся в гостиницу. Сейчас мы уезжаем в Москву.
А также сообщаю, что поездка Доктора и наша с Делоне поездка осуществлялась исключительно из средств фонда «Русь Сидящая». Юрист Николай Зборошенко ездил от Общественного вердикта.
А еще лично я считаю, что отказ Ильдара от медицинского обследования вредит не только ему, но и тысячам граждан, которые сталкиваются с пытками в российских тюрьмах.

---

Facebook Евгений Левкович
Подробности того, что произошло ночью в Сегеже с Ильдаром

Подробности того, что произошло ночью в Сегеже с Ильдаром. От Сергея Шарова-Делоне, с которым я час назад разговаривал по телефону. Записал я дословно.
Заодно в конце будет небольшое личное заявление.
Так что, в целом, будет длинно, но потерпите.

Итак, врач (напомню, Василий Генералов — один из главных неврологов страны, личный знакомый Шарова-Делоне и Ольги Романовой из «Руси сидящей») прибыл в колонию вечером.

Сначала его долго проверяли на предмет запрещёнки, после чего посадили в отдельную комнату, в которой он почти до ночи ждал. Ильдара привели со всеми спальными принадлежностями, поскольку исследование должно было проводиться в течение суток (в частности, для исследования головного мозга важны моменты засыпания и просыпания пациента).

Врач показал Ильдару все свои документы, рассказал, от кого он (собственно, то, что в колонию приедет именно этот врач, Ильдар знал и от своей жены, и от местного адвоката, который был у него за день до этого, более того — он, по словам Шарова-Делоне, сам подписал бумагу о том, что согласен на обследование).

Врач совершил общий осмотр, после чего нужно было перейти к исследованию с помощью специальной аппаратуры, а для этого нужно было повесить на Ильдара датчики и провода.

На этом месте Ильдар потребовал от врача связаться со своим адвокатом, заявил, что без его присутствия никакое обследование невозможно, а также потребовал «соблюдать конституцию».

Генералов на это сказал Ильдару, что номера его адвоката у него нет, а даже если бы он и был, то позвонить ему он, Генералов, всё равно бы не смог, так как его собственный телефон был отобран при входе в колонию.

После чего врач ещё раз объяснил, что он, вообще-то, всего лишь врач, прибыл в колонию исключительно по общественной линии, что за объективность обследования Ильдар может не волноваться, что он приехал сюда по договоренности с Шаровым-Делоне, ещё раз показал все документы…

Ну, далее так продолжалось два часа.
Всё происходившее, по словам Шарова-Делоне, записано на камеру.
Говорил при этом Ильдар ровно и спокойно, выглядел нормально, хотя буквально за несколько часов до этого при встрече с местным адвокатом заикался, нервничал и дёргался (это сам адвокат рассказал Шарову).

---

А теперь личное.
Я, конечно, не Саакашвили, но мне тоже надоело.

Надоело, в частности, слушать, что я «пытаюсь обелить ФСИН», что у меня «стокгольмский синдром», что я «сотрудничаю». Не то что бы меня сильно волнует, кто и что обо мне говорит, я давно ко всему привык.
Меня печалит, что слушать это мне приходится:
а) от самых-самых близких мне людей;
б) от людей, имеющих достаточные ресурсы для того, чтобы я выглядел во всей этой истории (в которую я по просьбе этих же людей и вписался), мягко говоря, нанятой «кровавым режимом» сволочью.

Отдельно, и даже больше всего, меня выбешивает цинизм.
«Похоже, я не зря истерила по поводу всей этой истории (с врачом), похоже на подставу, чтобы написать, какой хороший ФСИН и какой плохой Дадин» — это очередной комментарий от жены Ильдара Анастасии Зотовой. Комментарий, бесспорно, и в мой адрес тоже.

Я долго терпел, но, пожалуй, харэ. Клянусь, я давно не встречал таких циничных сук (пол тут, кстати, не важен).
Ведь помогал я с врачом и свиданием по личной просьбе самой Зотовой.
И когда свидание, например (после пятничных переговоров с секретарём замглавы ФСИН Максименко Кристиной) было обещано на понедельник, Зотова, так же как и сегодня, написала публично — мол, какого хрена какие-то «активисты» общаются с палачами, по закону я имею право свидание в любой момент, хоть завтра.

И это правда. Имеет.
Только писала она это в том момент из города-героя Праги. Куда уехала почти сразу после того, как выяснислось, что её мужа пытали. И возвращаться оттуда не собиралась. Да и не успела бы.
Но она, конечно, публично об этом не сказала.
Ну, и ладно.

Говорю я.
Надоело.

Хороший ФСИН, или плохой (а он, конечно, так себе, как и всё остальное в нашем государстве), но, блять, такого цинизма я не встречал даже там.

Мне очень жаль Ильдара, у меня нет никаких сомнений в том, что в наших колониях бьют, что всё, что он рассказал о сотрудниках данной конкретной колонии — правда, и наверняка он напуган, и потому отказался от обследования (хотя есть вариант, и не менее вероятный, что ему что-то «нужное» надули в уши люди, больше всего за него «переживающие»), однако я заканчиваю заниматься этой историей.

Вытащить из тюрьмы Ильдара я не могу, чем только мог — я помог, а не быть использованным презервативом я имею полное право.
Ильдару, по его выходу из колонии, могу только посоветовать быть более разборчивым в связях.
Всем, кому действительно нужна помощь и кто преследует именно эти цели, буду помогать.
«Сотрудничество» со ФСИН продолжу.
Хотя то, что Ильдар отказался от обследования — это, конечно, очень плохо. Для других заключённых, которым подобные обследования жизненно необходимы.
Ну, и надеюсь, от этой истории все, кто хотел, свой профит получили.