Борис Немцов: «Это не выборы, а профанация!»

15.01.2017
Интервью с Борисом Немцовым,
Нижний Новгород, 29 сентября 2014 года

Интернет-издание «Нижний Сейчас»
Немцов: «Это не выборы, а профанация!»
Автор Наталья Лисицына

«Нижний Сейчас» взял эксклюзивное интервью у бывшего губернатора Нижегородской области, ныне депутата Ярославской городской думы Бориса Немцова. Понятное дело, не обошлось без рассуждений о недавних выборах текущего нижегородского губернатора (интервью было взято незадолго до них). Борис Ефимович со свойственной ему прямотой ответил на вопросы нашего журналиста.

boris-nemtsov2

Референдум о доверии

— Борис Ефимович, очень скоро состоятся выборы губернатора Нижегородской области. Чем, на ваш взгляд, отличается нынешняя ситуация от той, которая была в 1995 году?

— Ситуация отличается кардинально. В 1995 году были по-настоящему честные выборы, а сейчас – профанация.
Во-первых (уж давайте называть вещи своими именами), у Шанцева нет конкурентов. У меня главным конкурентом был Вячеслав Растеряев, его поддерживали коммунисты, он набрал значительное количество голосов, по-моему, больше 30% (у меня — 58,5%). Проводились дебаты, предвыборную кампанию освещала свободная пресса (и вы, Наташа, в том числе, так что, думаю, все отлично помните), существовала конкуренция программ и идей, шли постоянные встречи с избирателями. Была действительно настоящая, серьезная борьба, никто заранее не знал, кто победит.

Во-вторых: сейчас в Нижегородской области, как и во всей стране, тотальная цензура. Вы будете смеяться: не только меня не показывают по нижегородским каналам, но и моей дочери Жанне (она журналист, телеведущая канала РБК) отказали в эфире, хотя первоначально сами пригласили. Это ерунда, конечно, но я бы сказал, характерная деталь.
Грандиозные коррупционные скандалы – с Сорокиным, с Авериным — прессой в основном замалчиваются. Есть, конечно, электронные СМИ, интернет-издания, — они бывают свободными, но большинство нижегородцев черпает информацию из массовых каналов, а там этого нет. Значит, общество абсолютно не осведомлено о том, что происходит. Впрочем, это не только в Нижнем – везде более-менее одна и та же картина, и на этом фоне ни о каких нормальных выборах речи быть не может, потому что серьезные темы не обсуждаются.

— Если бы вы были конкурентом Шанцева, то…
— … я пригласил бы его на публичные дебаты и спросил: почему пышно расцвела коррупция, на какие средства чиновники покупают виллы на юге Франции, каким образом заказы на застройку земельных участков уходят «своим да нашим», почему до сих пор не возбуждены уголовные дела?
Если бы проводились такие предвыборные дебаты, они, конечно, привлекли бы внимание нижегородцев. Шанцев мог и победить, но это, по крайней мере, было бы честно.

Я, кстати, к Шанцеву нормально отношусь, мы давно знакомы (еще с тех времен, когда он у Лужкова работал). Он крепкий хозяйственник, просто поставлен в такие условия, когда сама среда располагает ко всякого рода безобразиям. Если бы у него были реальные конкуренты, думаю, что он давно бы разобрался с коррупционерами, не тратил бы огромные деньги на охрану, на транспортное обеспечение, отчитывался бы, почему такие большие долги у области… Кстати, у области огромный долг (если сумму разделить на всех нижегородцев, получится, что каждый житель должен почти 20 тысяч рублей), но об этом тоже практически не говорят! И не будут говорить, потому что выборов нет.
То, что происходит, я бы назвал не выборами, а референдумом о доверии Шанцеву. И наверняка будет низкая явка, потому что никому не интересно.

«Местный розлив» для всей страны

— Некоторое время назад вы стали депутатом областной думы Ярославля. Если бы Сочи – город детства или Нижний – город юности и карьерного роста, — это понятно, но почему Ярославль?

— Было вынесено партийное решение о моем участии в выборах. В Ярославле высокий уровень протестных настроений, в 2012 году Евгений Урлашов стал единственным мэром, избранным как единый кандидат от оппозиции. Через полтора года его посадили по политическим мотивам, и мы решили показать: решать проблемы страны можно не только на федеральном уровне, но и на региональном.

Я нисколько не жалею. Активно работаю в комитете по бюджету, в комитете по законодательству. Сейчас одно из моих главных направлений – борьба с коррупцией в здравоохранении. Был отстранен от власти заместитель губернатора Сенин, решается вопрос о возбуждении уголовных дел. Последствия воровства слишком разные: когда воруют на строительстве дорог, то дороги плохие, а когда воруют у онкобольных, они умирают…

Занимаюсь оптимизацией бюджета. Думаю, что некоторые мои инициативы могут быть реализованы и в Нижегородской области. К примеру, я предлагаю полностью отменить парк служебных автомобилей для депутатов и чиновников. У каждого из них есть машина, а то и не одна, так какого черта они должны пользоваться служебным транспортом?! В Ярославле это позволит сэкономить 100 миллионов рублей, в Нижегородской области, думаю, — сотни миллионов! Оставить две представительские машины – Шанцеву и председателю Заксобрания, и все.

Еще одна инициатива – отмена программы «Имидж власти». По сути, это программа подкупа журналистов, когда заключаются договоры на информационное обслуживание, а на самом деле – выстраиваются блоки на критику власти. Такие программы существуют по всей стране и тоже, по большому счету, являются источниками коррупции. Ярославская область на них тратит больше 100 миллионов. Думаю, что Нижегородская – более 300.

Кроме того, я добился принятия в первом чтении важнейшего для всех жителей закона о замораживании коммунальных тарифов до проведения независимого аудита коммунальных компаний: нельзя повышать тарифы, если нет независимого аудита и парламентских слушаний по этому поводу.
Мне удалось провести важнейший закон о прозрачности финансирования спортивных клубов, что тоже может быть интересно для Нижнего, так как есть спортклубы, финансирующиеся из бюджета. Как оно осуществляется, мало кто знает, и это – лазейка ля коррупции в спорте.
Сейчас готовлю областной закон о противодействии коррупции, который, думается, будет актуален и для Нижнего, и для всей страны. Так что, моя деятельность, конечно, «местного розлива», но очень многое можно транслировать и на другие регионы, в том числе на Нижний.
Мое уникальное положение состоит в том, что я абсолютно не завишу ни от партии «Единая Россия», ни от губернатора, ни от финансово-промышленных групп, ни от бизнесменов: у меня никаких бизнес-интересов в Ярославле нет. Мне не нужны ни земельные участки, ни строительные подряды, ни победы в конкурсах, ни разработка полезных ископаемых.
В Нижнем много нормальных ребят – Кузнецов, Буланов и другие, но они не могут быть полностью независимы от власти, потому что у них в городе есть бизнес-интересы. Выхода только два: либо выводить бизнес за пределы области, либо в какой-то степени быть лояльными.

— Ваш конфликт с Александром Сениным (бывший заместитель губернатора Ярославской области – Н.Л.) широко известен. Нижегородский губернатор Валерий Шанцев тоже отправил в отставку своего заместителя Антона Аверина. Это реальные победы в борьбе с коррупцией или все же капля в море?

— В Ярославле есть инфраструктура коррупции – некий треугольник: губернатор, прокуратура и подконтрольные им СМИ. Губернатор Ястребов защищал Сенина до последней капли крови, пока под ним самим стул не закачался (у него, кстати, уровень поддержки значительно ниже, чем у Шанцева).

Есть и инфраструктура борьбы с коррупцией, тоже треугольник: гражданские активисты, остатки независимых СМИ и «комиссар Мегрэ» — следователи следственного комитета. Ярославский следственный комитет сильно отличается от прокуратуры. Есть ли в Нижнем свой «комиссар Мегрэ», я не знаю.

Эти две инфраструктуры в Ярославле пребывают в постоянной борьбе. Сенин не случайно подал в суд о защите чести и достоинства не только на меня, но и на «Эхо Москвы в Ярославле», и на журналиста Марка Нуждина. Сенин понимает, что надо разрушить гражданское сопротивление коррупции. По «комиссару» он бить не может, кишка тонка, а по журналистам и СМИ бьет. Давление на оставшуюся независимую прессу неимоверно мощное. Угрозы, что отнимут частоту, угрозы увольнения журналистов… Свободная пресса – смертельная опасность для коррупционеров, потому что она может рассказать правду, а огласка несовместима с воровством.

Мне кажется, что в Нижнем треугольник сопротивления очень слабый. Дима Гудков, который провел замечательный народный референдум по возвращению выборов мэра, много занимался «делом Сорокина» (были федеральные публикации, которые в нормальной стране уже давным-давно привели бы к возбуждению уголовных дел), в Нижнем не живет. Если бы были свободные СМИ, деятельность Димы Гудкова, конечно, была бы широко известна. Но поскольку на массовых каналах он фактически блокирован, про блестяще проведенный народный референдум мало кто знает. Федеральные СМИ больше рассказывали, чем нижегородские (не считая интернет-изданий). А ведь Нижний показал великолепный пример для всей России: 95% опрошенных поддержали возврат к прямым выборам мэра! 52 тысячи против 2,5 тысяч – это очень весомый результат.

Кстати, отсутствие «Эха Москвы в Нижнем Новгороде» тоже плохо сказывается – опасные для власти темы не поднимаются. Это не уникально, это — созданная в стране система превалирования одной партии, организованная в системе вертикали.

Продолжение следует

Добавить комментарий