Разве бывают такие атланты?

24.02.2017
О Борисе Немцове

Слушаю Жанну Немцову на «Эхе».
Ксения Ларина, Виталий Дымарский.
Вечер.
Пятница.

В ту пятницу я не слушала «Эхо» — не помню даже, почему. И обо всем узнала в субботу утром, когда полезла смотреть прогноз погоды. Увидела желтую бегущую строку на «Москве 24» и те жуткие кадры с моста. И десять минут сидела, уставившись в экран немигающим взглядом, и не могла ни вдохнуть, ни издать какой-нибудь звук…

Прошло 2 года. Легче не стало. Стало меньше слез — не потому, что меньше болит, просто суета затягивает. Жизнь идет вперед, одно на другое наслаиваются события, новости. Обычно события двухлетней давности блекнут под таким слоем, но то событие, кажется, будет до конца дней мучительно пульсировать и болеть…

Борис, Борис. Сколько за эти месяцы мы говорили о тебе. Спорили, горевали, восхищались, удивлялись. Учились у тебя. Пытались хотя бы мысленно отмотать назад и понять — можно ли было тебя остановить, уговорить уехать, можно ли было сделать так, чтобы не было этого кошмарного пятничного вечера, чтобы не звучали в ушах сухие пистолетные выстрелы…

Мне даже сон как-то снился. Что не было этих выстрелов, что он по-прежнему жив, организует какие-то акции «Солидарности», мы постоянно пересекаемся где-то и я с ужасом каждый раз бросаюсь к нему и пытаюсь объяснить про мост, про то, что ему грозит опасность… Он только отшучивался, отмахивался и шел дальше.
И там, во сне, мне стало абсолютно понятно, что остановить его нельзя. Никак. Ничем. Проще запереть костер в спичечный коробок…

Сейчас все одновременно заговорили о том, что масштаб личности Бориса Немцова был нам совершенно непонятен. Мы все его недопоняли, недооценили. Что за этим внешним легким образом не разглядели атланта, который держал наше небо.
Смеющийся, совершенно непафосный, терпеливый, временами чуть грубоватый, фантастически обаятельный, — разве бывают такие атланты?

У нас уважают и ценят исключительно за напряженно-угрюмое и трагическое выражение лица, за натянутый на физиономию пафос.
А если ты уродился красивым, умным, добрым, свободным, если ты по натуре человек сильный, жизнерадостный, открытый и искренний — тебя не будут принимать всерьез. Как того ученого из «Маленького принца», который пришел рассказывать про открытие в турецком костюме…

Мы так привыкли жить в серой, унылой атмосфере, что такие раскованные, смеющиеся атланты не производят на нас никакого впечатления. Такое улыбчивое большое чудо нужно расстрелять в спину, чтобы у нас что-нибудь ёкнуло и до зашоренного мозга стало что-то доходить…

28 февраля 2015 года кто-то очень точно написал на Мосту: «Борис, простите нас. Вы погибли за нас, мы этого не заслуживаем». Да. Нельзя убивать героев, чтобы расшевелить равнодушных. И я остро чувствую свою вину за то, что не знала о нем того, что узнала за два последних года. Что не интересовалась, не всматривалась… Да, уважала. Слушала. Поддерживала. Даже защищать приходилось, когда наша правоверная общественность начинала в очередной раз писать о нем гадости. Но это маленькое утешение. Чудо фактически прошло мимо…
А теперь он каждый день рядом. Навсегда.

И эта моя поглощенность человеком не имеет никакого эротического подтекста (как часто язвительно хамят путинисты). Нет. Это не влюбленность в мужчину (хотя я вполне понимаю женщин, которые мгновенно теряли от него голову!). Это увлеченность личностью. Восхищение. Уважение. Любовь к родному брату. Уважение к соратнику. К старшему, более опытному и мудрому. И в то же время даже какое-то древнее материнское чувство — такое глубинное, щемящее, когда хочется защитить, прикрыть… Но разве прикроешь вольный ветер? Разве обнимешь солнце? Разве убережешь огонь в спичечной коробке?

Он всегда был свободным. Слишком свободным и слишком радостным в унылой, рабской, жестокой стране.
Борис, родной. Я помню и люблю тебя.
Я благодарю тебя за все.

Я верю, что для таких как ты — нет смерти.
Я верю, что там, где сейчас обитает твоя вольная светлая душа, светит теплое солнце и ласковый ветер треплет твои черные кудри…
Я знаю, что тебе не одиноко — там отличная компания. Тебе не скучно — ты ведь упрямец и бунтарь, ты найдешь, о чем поспорить даже с Создателем. Я слышу, как ты горячишься и вижу, что Господь улыбается тебе, как старому другу…
Я очень надеюсь, что впереди будет встреча. И я смогу сказать тебе «спасибо».
А пока мы здесь. Я плачу, глядя на тебя. Я жажду возмездия для убийц.
Я никогда не утешусь.
Я помню.

24-02-2017-bn_memory
24.02.2017
Ольга Лехтонен
Оригинал

Добавить комментарий