10.10.2017
День рождения Бориса Немцова
Сколько событий за 2 дня…
Сколько километров я прошла пешком за эти два дня, не знаю, но такое ощущение, что не меньше 20 в сутки.
Ноги устроили акцию протеста и вывесили плакаты, что им уже не 18 лет и хозяйка окончательно оборзела))
Ничего. Отдохну…
Вечером 8 октября — Троекуровское.
Поехали в выходной. Познакомились там с главным редактором одной очень хорошей газеты. Привели все в порядок у Бориса. Зажгли свечи (они, наверное, горели всю ночь). Пока руки заняты колючими-преколючими алыми розами, банками для воды, секатором — хотя бы нет этого поганого, тоскливого ощущения в груди.
Останавливаешься, начинаешь разглядывать эту громадную каменюку с надписью «Немцов», смотришь ему в глаза — и всё. Небо темнеет. Вокруг вместо воздуха — вакуум… Нельзя. Неправильно. Поэтому лучше сразу занять руки.
Уходишь, оглядываешься — он смотрит…
Я вернусь, родной. Вернусь еще не раз…
Потом было вечернее дежурство на Мосту.
Время летит незаметно, хотя ничего особенного не происходит. Дождь начинается, мимо идет пьяная бомжиха-защитница режима и несвязно выкрикивает какие-то ругательства в адрес Бориса. Она настолько жалкая и отталкивающая, что даже не хочется реагировать… Электорат путинский, зомбированный водкой и телевизором. Ужасное зрелище.
Молодые ребята с интересом и удовольствием берут информационные буклеты о Борисе. Задают вопросы, благодарят…
Потом ночной очень важный разговор с хорошим человеком, краткий сон, потом работа.
9 октября — день, когда каждая минута наполнена только им. Работа идет наперекосяк. Коллеги, доброжелательно и с беспокойством: «Оля, вы сегодня вроде здесь, а вроде и отсутствуете…» Благо, что у меня лучшие в мире шефы и всё понимают.
Бегу на Мост. Меня ждет «Немцов над городом».
Акция, которую мы задумали, сорвалась и за полчаса придумалась новая. Еще лучше. Потом за полдня организовалась (тут если бы не Эва Прекрасная, вообще ничего не получилось бы). Белгород, Ростов и Питер обещают присоединиться…
Нервы. Трясучка невозможная. Шла на Мост со слезами в глазах, с комом в горле. От горючей тоски спасла родная полиция, которая крайне вежливо и по-джентльменски утащила меня для профилактической беседы в ОВД «Китай-город» (нижегородский флаг им не понравился).
Абсурд происходящего (причем, абсурд понимали и мы, и полицейские, которые меня увезли) слегка развеселил и вернул бодрое расположение духа.
После бессмысленного сидения в отделе снова иду на Мост.
Там уже все шарики подписаны губной помадой (на мокрых шариках маркеры не писали, пришлось мундепу Тверского района достать из сумочки дорогую французскую помаду и пожертвовать для такого случая. Мы веселимся: ну, Борис Ефимыч, как же ж вы без особых знаков женского внимания?)
Еще немножко ждем, общаемся, потихоньку подтягиваются наши, кто ехал с Троекуровского…
Наконец запускаем шары. Портрет Бориса мгновенно набирает высоту и летит прямиком на Кремль (под шутки и аплодисменты собравшихся).
Все получилось. Можно выдохнуть.
Потом — конечно же, дом на Ордынке. Принесли цветов. Потом — наши традиционные посиделки в «Тарасе Бульбе». Теперь каждое 9 октября мы ужинаем в «Тарасе» и проводим вечер в разговорах о Борисе…
После ужина Эва убегает показывать кому-то из друзей «Слишком свободного человека», а мы снова идем на Ордынку. Есть немного времени, чтобы перебрать цветы и собрать мусор. Работаем и говорим — вот открылись бы ворота, вышел бы Немцов. «Что это вы тут делаете? Что это еще за фигня?» За это не жалко было бы и помереть…
Жизнь отдать за три слова его ворчания…
Пока работаем, подходят люди. Кто-то просто подходит и молча стоит. Одна неадекватная бабка, которая жаждет снять доску Немцова и повесить мемориальную доску своего деда (врача-гинеколога, который жил и работал в Климентовском переулке). «Немцов построил себе дворец в историческом центре», «Он не москвич, ему нельзя доску вешать», «это все вранье, вранье, вранье»… Мы уже уставшие, мрачно огрызаемся. После ее слов «можно подумать, что Немцов не крал» у Олика окончательно падает планка — и бабка слышит громкую и длинную гневную речь о ворах, зомбоящике и клевете… Спасибо неведомому дяденьке, который пришел и встрял 🙂 Выручил 🙂
В конце — снова вечерний Мост. Минута молчания. Объятия с нашими. Слезы, которые кипят и рвутся наружу. Были минуты, когда хотелось заорать. Разумеется, молчишь, сжимаешь зубы и делаешь вид, что просто устал, что соринка в глаз попала… А так больно… Господи, это невозможно. Это не должно было произойти. Не должно. Прости меня, Боженька, но я никогда не смирюсь.
И время такое не лечит.
Мне часто говорят, что я его идеализирую. Мне все чаще кажется, что даже я со всей своей неукротимой восторженностью и безутешностью все-таки его недооцениваю. Впрочем, я к нему необъективна, это факт. Но что с того? Я знаю, что не ангел и не идеал, но это не мешает мне чувствовать то, что я чувствую. Кстати, я вообще не очень люблю стерильных ангелов — меня терзают смутные сомнения и подозрения. А когда человек вот такой — неидеальный, но настоящий, живой и такой прекрасный — это гораздо круче…
Он всегда мне казался человеком, полностью заслуживающим доверия. Но сейчас у меня такое внутреннее состояние, будто это родной брат. Такая близкая-близкая родная душа… Если начну объяснять, почему, никогда не закончу и вам все равно будет непонятно. Просто брат. Точка.
Опять не пишу «был»
За 2 года не научилась.
Не могу себя заставить.
Есть. Живой.
Ольга Лехтонен
Оригинал