Анна Политковская и Борис Немцов о теракте на Дубровке

24.10.2017
Норд-Ост. 15 лет…

Александр Тверской:
«15 лет назад, в этот день, 23 октября, в 21:05 по московскому времени к зданию Театрального центра на Дубровке в Москве подъехали три микроавтобуса.
Из них выбежали 40 вооруженных человек в камуфляжной форме и ворвались в здание Театрального центра.

И начался ад, который длился трое суток. 40 террористов удерживало в заложниках 916 человек.
В результате этого подконтрольного теракта погибли 174 человека. Большая часть из которых по вине преступных действий власти.

Вот что говорят о тех событиях Анна Политковская и Борис Немцов, которых уже нет в живых. И их тоже убила эта путинская власть».
Facebook Александр Тверской


ВИДЕО
Анна Политковская:

Источник

РАСШИФРОВКА
«Вы знаете, вот у нас сегодня вышел в газете материал, который, конечно, между собой мы считаем сенсационным, принципиальным, важнейшим для понимания процесса. Ну о том, что один из террористов, бывший в Норд-Осте, ушел, и сейчас работает в администрации президента Путина. Для нас это ну как – важнейшее событие, потому что, действительно, тогда всё в другом свете…
Я писала эту заметку, я просто болела, я как, знаете, куда-то опустилась в туалет, в эту дырку с говном. Казалось, что вот мы сейчас опубликуем – ну, должно же что-то произойти, в том смысле, что ну общество должно понимать…

– Что он практически сюда привел и ушел, или как?
– Да-да. Вы думаете… Вот сегодня понедельник, номер вышел рано утром, вот сейчас середина дня – да никому ничего не надо…
Мы там все страдали, а это был просто подконтрольный теракт.
Власть отлично осведомлена, что … протестов по поводу этого, митингов, шествий и какой-либо опасности для себя, она от этого не имеет. Поэтому, я думаю, спокойно взирает на наши внутренние мучения и страдания со своего кремлевского холма, думает – ну, давайте, прыгайте. Надо, вас прихлопнем, не надо – живите. Я думаю, что вот так».


ВИДЕО
Борис Немцов:

Источник

РАСШИФРОВКА
«У меня есть в личном плане всего одна история, характеризующая Путина и объясняющая много, почему я стал оппозиционером. Одна история. Это история «Норд-Оста». В «Норд-Осте», я был тогда руководителем фракции в Думе, это был 2002 год. Вот. Мы там были, на Дубровке, и я вел переговоры с террористами, в частности, с Абу Бакаром, чтобы можно было освободить людей, в первую очередь женщин, детей и стариков, которые там были. Путин об этом знал. Переговоры эти пытался вести и мэр Москвы Лужков, кстати. Это важно, потому что он все-таки мэр города, у него в городе такое творилось, он не мог там не быть, он там тоже был. И вдруг Путин обратился к нам, к нему и ко мне, ну, не вместе, а по отдельности, с просьбой не ходить туда и не вести с ними больше никаких переговоров. Путин. Аргумент Путина состоял в том, что сейчас в Москве чрезвычайное положение, что правда, что, согласно Закону о чрезвычайном положении всю ответственность за ситуацию берет на себя президент, что правда, и что вы, хоть и в оппозиции, ну, имеется в виду я, тем не менее, давайте уж я буду отвечать, потому что это жизнь людей, это наша безопасность и так далее. И я, дурак, согласился. Согласился, думаю, ну да, действительно, у нас к нему есть вопросы, а уже тогда НТВ было разгромлено, но, тем не менее, действительно, сейчас такое положение, и я согласился. И переговоры вести перестал.

Потом я задал вопрос Волошину, который был главой администрации: «А почему Путин так, именно к нам к двум обратился, чтобы мы прекратили заниматься этим вопросом? Ответ меня убил. Ответ был такой: «Потому что он боялся, что у вас вырастет рейтинг». Это Волошин открытым текстом мне сказал.
Я говорю, а вот то, что людей убьют там, он не боялся? И что он как-то мирно… Он говорит – нет. Рейтинг вырос. Он, говорит, следил за рейтингом. Вы там стремительно в гору шли…

Они применили некий секретный газ и усыпили людей, а потом альфисты, которые там были, из спецподразделения «Альфа», они потом перестреляли там этих террористов. И погибло 130 человек. Значит, мы решили разобраться как депутаты, и пытались создать комиссию парламентскую. Путин категорически был против. Нам не удалось проголосовать за эту комиссию.
Тогда мы создали фракционную комиссию, которую я и возглавил, и в рамках работы этой комиссии мы узнали фантастические вещи. Ну, например, газ был неопасный, газ был снотворный, люди заснули, они не отравились. Но они заснули очень глубоким сном, как бывает после сильного снотворного, и этих спящих людей просто неправильно эвакуировали, их несли на спине, их должны были нести лицом к земле, а их несли спиной к земле и складывали штабелями друг на друга на спину, и у них у всех диагноз смерти – асфиксия. То есть они задохнулись, у них языки попали в гортань, как у утопленников, и они задохнулись. Они не умерли от отравления, и антидоты им там давали-не давали – не имело значения. Они умерли от неправильной эвакуации, то есть их неправильно эвакуировали. Это открытие, которое мы сделали, страшное, навело меня на мысль, что Путину наплевать было на этих людей.

Я пришел к Путину и говорю: «Вот, понимаете, эти люди могли быть спасены. Мы обязаны возбудить уголовное дело по факту преступной халатности тех, кто их спасал, и наказать их. Он говорит: «Зачем?» Я говорю: «Ну, как зачем? Чтобы в следующий раз не повторилось». Он говорит: «Ну, мы же этих людей не вернем, они уже умерли. Я даже с тобой согласен, что это, возможно, и отравление, то есть не отравление, а асфиксия, но мы их вернуть не можем – зачем будоражить будем»
Текст такой.
Я понял, что с этим человеком нельзя ничего иметь. Ему все равно. После этого случился Беслан, кстати.

Иметь такое убожество в Кремле – это, конечно, проблема. Отсталое, ничего не понимающее, верящее в то, что все там вокруг прыгают и думают – как бы… шпионов кругом поставить. Должен сказать, что этот его неадекват транслируется на страну. Людям внушается эта мысль, есть специальные пропагандисты, которые это распространяют… В общем, короче, длинная эта история.

Вот, я не считаю, что надо его насиловать с помощью, там, прута или еще чего-нибудь. Я так не считаю. Я считаю, что, если он избавит нашу страну от этого цинизма, воровства и жульничества в любом варианте: с помощью воровского парохода, там, как Пионтковский пишет, или, полетев к своему дружку на Сардинию, там, к Берлускони. Любой вариант освобождения России от Путина и всех его опричников я считаю хорошим, при этом он не должен быть кровавым, зачем… Понимаете, жестокость порождает жестокость. Мы это шестого видели.
Так, мы должны ехать, дорогие друзья».

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.