17.12.2017
Вспоминая о Борисе Немцове
Михаил Задорнов
«От великого до смешного»
Борис Немцов
Мне в жизни здорово повезло. Я был знаком со многими известными людьми. С кем-то из них дружил регулярно, с кем-то периодически, с кем-то против кого-то…
Слова «прикол» во времена моей юности не было. Но «приколы» были! Многие из моих друзей и знакомых теперь стали великими. А тогда были просто веселыми и «прикольными»! Большинство из них такими и остались. Не потеряли чувство юмора. Потому что от великого до смешного – как от памятника до постамента, без которого памятник не будет казаться таким возвышенным.
С кем-то из теперешних великих я виделся в жизни буквально несколько раз. Но и такие случайные встречи порой отпечатывались в памяти этакой контрастной цифровой видеосъемкой, которую то и дело хочется выудить из закромов воспоминаний и похвастать ею перед друзьями.
1998 год. Америка. Бостон. В гостинице много русских бизнесменов и политиков. Вечером в фойе гостиницы слышу, кто-то очень красиво наигрывает на рояле лирические шедевры из мировых киношлягеров. «Наверняка наш», — подумал я. Только наш может играть так задушевно.
Западные таперы с точки зрения техники играют не хуже наших, но как-то холодно, словно играя думают о том, на какой бензоколонке нынче максимальные скидки?
Подошел поближе. Наш известный бизнесмен-нефтяник! Это для меня было не меньшей неожиданностью, чем если бы член советского Политбюро вдруг пустился в пляс под тяжелый рок. В фойе стали собираться люди, завороженные его игрой. Французы, японцы, и те заслушались.
Группу российских бизнесменов, которые приехали в Бостон на конференцию, возглавлял Борис Немцов, тогдашний первый вице-премьер правительства России. Мы разговорились с Борисом неподалёку от играющего нефтяника-олигарха. И не видели, как восхищенные виртуозностью «тапёра» японцы дали ему двадцать долларов, чтобы он повторил на бис мелодию из «Крестного отца».
Вряд ли кому-нибудь, как мне, удастся увидеть хоть раз в жизни такое счастливое лицо российского нефтяника. Чувствовалось, что в этот момент он забыл и о своих договорах, и о рэкете, и о таможенных пошлинах на нефть, и о чиновниках, которых ему надо было всю жизнь подкармливать. Радостный как ребенок он подбежал к нам с Борисом и, тряся перед собой двадцатидолларовой банкнотой, закричал на все фойе:
— Я заработал двадцать долларов!
В тот вечер я узнал, что политики тоже бывают остроумными. Немцов отреагировал мгновенно:
— Знаешь, почему ты сейчас так радуешься? Потому что это первые деньги, которые ты честно заработал. Своим трудом!