Шаров-Делоне: «Вы просто не заметили: уже убивают»

08.11.2019
Памяти Сергея Шарова-Делоне…. Статьи Сергея

Шествие памяти Немцова 1 марта 2015 года.
Сахаровский центр, 27 августа 2015 года
Суд по делу об убийстве Немцова

Что-либо написать о марше или шествии, будучи его организатором, очень трудно. И не потому что хочется все представить красиво – Бог с ней, с этой красотой! Просто очень многого не видишь, занятый морем мелких сиюминутных конкретных дел и решений, важных, нужных, но непозволяющих увидеть, услышать и почувствовать то, что на самом деле важно…

Траурное шествие памяти. У нас еще не было такого. Были похороны близких, замечательных людей, но не то, что было сегодня.

Убийство Бориса Немцова прямо в самом центре Москвы. Бориса, который ничего не боялся, кроме тягостного увядания – и наверное потому оставался невероятно, сказочно живым и простым в человеческом общении. Убийство, цель которого ясна: заставить всех замолчать, запрятаться в норы, уехать, наконец.

«БОРИСь» — бесконечно растиражированное самими людьми замечательное слово Антона Литвина… Борись! Потому что эти пули — в каждого из нас.

Все еле получается: плохо, медленно идет пропуск через рамки, в ухе рация разрывается от сообщений о переполненной Славянской площади, станции метро, колонна не может двинуться, поджидая тех, кто не может никак к ней присоединиться… а голова колонны уже почти у Большого Москворецкого моста — так шаг за шагом, с остановками, всё еще вроде как не двинулись, а только сдвигаем переднюю линию, чтобы все поместились… Поместились где? В своей стране или в том крохотном по сравнению со страной пространстве, которое мы с боем отбили у власти, чтобы помянуть Бориса? Отбили у кого? И почему мы должны были его отбивать в нашей стране?

Колонна поворачивает на мост (кто бы знал, что такое поворот колонны с баннером под таким углом!), но люди поворачивают бережно друг к другу — и все чудом получается. И вдруг здесь, в двух шагах от Кремля, молчавшая, горестная колонна взрывается: «Путин — убийца!», «Россия будет свободной!», «Герои не умирают!». И никто уже не может остановиться — это крик души, прорвавшийся откуда-то из-под рубца боли. Это выдох после остановки дыхания… Пауза только у места убийства Бориса. И тут вдруг начинаю чувствовать себя частью шествия, выдыхая эти слова вместе с людьми. Вместе с каждым, кто рядом. И продолжая слышать рацию в ухе, уже слышишь дыхание десятков тысяч людей.

Срывающимся голосом выступает обычно сдержанный Михаил Касьянов — и не может договорить: его голос, усиленный несколькими мегафонами заглушается аплодисментами, данью памяти Борису Немцову.

И наконец колонна сдвигается дальше, мимо моря цветов лежащих на тротуаре. И в самом конце все снова останавливаются.

«Борису светлая память!»

«Борису светлая память!»

«Борису светлая память!»

Никто ведь не кричит — уже ни у кого нет крика, все просто говорят, но уже не слышно мегафонов. Так громко тихо говорят севшими голосами.

Светлая память тебе, наш друг!

P.S. Собираешь флаги, портреты, отвечаешь на вопросы, куда выйти к какой станции метро, пожимаешь десятки знакомых рук, снова собираешь флаги — и вдруг понимаешь, что делаешь это уже Бог знает сколько времени, а люди всё идут и идут. Да, по сводкам рации представляешь длину колонны, да, уже понимаешь, что не меньше 50-60 тысяч человек, но это так, цифры — а люди идут и идут с моста, и не видно конца…

Не зря, Борис, ты боролся. То есть пока вроде как напрасно еще, но не зря. Все еще будет.
Шаров-Делоне

 


«Мы пол отциклюем, мы шторки повесим,
Чтоб нашему раю – ни краю, ни сноса…»

«Меня не убьют: я для них из номенклатуры», — говорил Борис.

«Меня не убьют – я же не из номенклатуры, чтобы меня убивать!»

«Меня не убьют – я же не еврей и не велосипедист!»

Вас не было в Сахаровском центре 27 августа? Значит, вы просто не заметили: уже убивают. Вас, ваших детей, ваше будущее, вашу — нашу! — страну. Вытаптывая в ней и в нас все живое. Потому что нежить не переносит жизнь. Потому что ничему другому они не обучены и ничего другого не понимают.

У них до поры получается. Потому что кто-то из не пришедших не понимает, что не понимает. Потому что многие рады бы влиться в ряды этой нежити — просто не пускают — а уж мы как старались: и пол, и шторки… Потому что нет красноречивее знака согласия, чем молчание.

Хата с краю, молчание — золото. Не еврей и не велосипедист.

Огромный баннер, с которым 1 марта 2015 г. траурный марш прошел по улицам Москвы, выглядит еще больше на стене достаточно камерного зала, заполняя собой всё пространство. Те, кто пришли сюда на вечер памяти Бориса Немцова ровно через полгода после его убийства, потому и пришли, что ощущают себя, а главное — страну в перекрестье прицела. Прицела вполне отечественного, нашего с вами производства.

Борис попал в его перекрестье раньше нас только потому, что не пригибался.

ЭТИ ПУЛИ В КАЖДОГО ИЗ НАС.
© Сергей Шаров-Делоне

 


Сергей Шаров-Делоне
23 июня 2017 г.
О ВОПРОСИТЕЛЬНОМ ОРУЖИИ МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ.

Так уж сложилось — заключение моего старшего двоюродного брата Вадима Делоне по делу о демонстрации на Красной площади против ввода войск в Чехословакию 25 августа 1968 г. — что спецвыпуск журнала «Америка», посвященный судебной системе в США, оказался мне, 14-летнему еще совсем мальчишке, не просто интересен, а потряс меня и навсегда перевернул сознание. В нем в качестве примера разбирался какой-то рядовой уголовный процесс об убийстве. И вот в конце судья задавала присяжным вопросы. Первый (как сейчас помню!) звучал так: «Считаете ли вы доказанным, что мистер Смит убил мистера Брауна?» А второй — «Если ответ на первый вопрос утвердительный, считаете ли вы мистера Смита виновным?» И ответы присяжных были таковы: на первый вопрос — «Да!», а на второй — «Нет!» Это сперва не укладывалось в голове! Как же так? Мистер Смит умышленно убил мистера Брауна — и невиновен?! Разве это не один и тот же вопрос? Я помню, как чуть ли не неделю «крутил» эти вопросы в голове, пока не разобрался: это абсолютно разные вопросы, и ответ на первый не предопределяет ответ а второй. (Надеюсь, моё тугодумие извиняет возраст и вообще детство в советской стране).

Много лет спустя, будучи защитником на «Болотном процессе» я все время вспоминал то потрясение, сдерживая себя в ходе допроса свидетелей, тщательно Формулируя вопросы так, чтобы каждый из них содержал бы только один вопрос, а не все вместе, которые мне были интересны. И помня о том, что ответ на первый не означает, что мне ведомы ответы на последующие. Потому что это азбука допроса — спросите любого по-настоящему хорошего адвоката.

Но это же — и в еще бОльшей степени! — относится к вопросам, которые судья должен ставить перед присяжными: от их формулировки зависит адекватность ответов. Ответов, решающих судьбы людей.

А теперь, после всего этого бессовестно затянувшегося предисловия-объяснения, оцените вопросы, которые задал судья Юрий Житников присяжным по делу об убийстве Бориса Немцова.
Хоть вот этот, второй по очередности: «Если на предыдущий вопрос (о том, доказано ли, что Борис Немцов был убит на Москворецком мосту) дан утвердительный ответ, то доказано ли, что указанные в нем действия совместно и согласованно с Губашевым А., Губашевым Ш., Эскерхановым, Бахаевым и лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи с его смертью, совершил Дадаев, который примерно в конце сентября 2014 года согласился на предложение лица, находящегося в розыске, и иных лиц за обещанное денежное вознаграждение в сумме не менее 15 млн рублей лишить жизни Немцова, для чего вступил в группу из соучастников, объединенных между собой по признаку длительного знакомства и имеющих родственные связи <…>».
Вот так сразу — все вместе, согласовано, за 15 млн.руб. и т.д.! То есть всё-всё-всё! Одним махом! Предопределяя все последующие ответы.

Вот так — именно так! — суд превращается в издевательскую пародию на правосудие.
Вот так — именно так! — из присяжных делают ряженых клоунов.
Вот так — именно так, а не демонстрациями и митингами оппозиции! — уничтожается государство как таковое.

Даже не решением суда. А просто формулировкой вопросов, исключающей саму возможность правосудия.

И если потом историки будут выяснять, кто же разрушил государство, то вот кто — судья Московского окружного военного суда Юрий Житников. Не он один, конечно, но и он не в последнюю очередь.
Facebook Сергей Шаров-Делоне

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.