– Вы понимаете, что мы не можем больше работать с Вами?…

01.08.2021
История волонтера

Карина Старостина, которая вот уже 7-й год дежурит на Немцовом мосту, вынуждена была уволиться с работы под давлением начальства.
Вот её повествование об этом:

Я – пенсионерка уже несклько дней.
Я хочу сегодня написать о себе, о том, почему через два дня после наступления пенсионного возраста ушла с работы, с горячо любимой работы.
Начну с того, что я всё равно собиралась уходить в конце сентября – в октябре.
Работу я очень люблю и, думаю, знаю.
Но произошли некоторые события…

1 марта 2021 года. Часов в 10 утра я на работе делала книжную выставку.
Позвали к заведующей филиалом. Я не буду называть фамилии и имена – просто заведующая. Она попросила закрыть дверь кабинета, пригласила сесть и сказала:

– Директор … прислала кое-что из Ваших соц. сетей. Вы понимаете о чём речь?
– Да, примерно понимаю.
– Директор очень волнуется, что Вы проводите пропаганду среди студентов.

Я заверила её, что это невозможно, в том числе и потому что я против любой пропаганды в учебном заведении.
Ещё несколько предложений и разговор был закончен.
Часа через два меня опять позвали в кабинет к заведующей.
Я вошла, там сидела директор. Главное здание находится на другом конце Москвы. И начался длинный разговор. Разговор на 1,5 – 2 часа как минимум.

Директор не понимает моего поведения и мотивов такого поведения:
– Вы должны докладывать про каждый Ваш выход!
– Я делаю это в свободное от работы время.
– Вы можете уволиться и делать то, что считаете нужным.
– Я делаю то, что считаю нужным в личное время.
– Вы понимаете, что мы не можем больше работать с Вами?
– Я не вижу причин, почему это так.
– Я не понимаю, зачем Вам крымские татары?

Пытаюсь объяснить, но безрезультатно.
– Вас задерживали. Сколько Вас продержали?
– Часа три.
– Вы состоите в какой-нибудь организации?
– Нет, я принципиально беспартийная.
– Вы участвовали в последних митингах?
– Нет, по принципиальным разногласиям.

В каком-то контексте ссылаюсь на один из законов.
– Вот как вы заговорили!

И так по кругу, по кругу, по кругу.
Я перестала отвечать на вопросы: нет смысла, человек ничего не понимает.

А она говорит:
– Я пришла сюда учить детей! Я не люблю Интернет. Он мне нужен для работы и не более того.

Я слушаю-слушаю и, по-видимому, улыбаюсь. Я улыбаюсь почти всегда. Директора это раздражает ещё больше. Мою фамилию, имя отчество коверкает, говорит, что у меня наглая и противная улыбка и смотрю я на неё из-под очков не хорошо.
Часа через два отпускают.

Что будет дальше, не очень представляю. Паковать чемоданы или ещё поработаю?
Ищу на всякий случай адвоката. Спасибо уважаемой Татьяне Александровне. Она вселила в меня некоторую уверенность иногда это то, что нужно.

Звоню в пенсионный фонд. Разговариваю с юристом (есть такая услуга по телефону).
В пенсионном фонде уточняю – до пенсии остаётся чуть меньше 5 месяцев. Узнаю, что меня, предпенсионера, уволить практически невозможно, только в случае прогулов более 8 рабочих дней или растраты более 30 тыс.

2 марта меня опять вызывает заведующая:
– Я не знаю, о чём можно с Вами говорить, Каринэ Генриховна. Вы взрослый человек.
– Я буду с Вами откровенна, я собиралась уходить, как только стану пенсионеркой в сентябре-октябре.
– Почему?
– Вы, как руководитель меня устраиваете (это на самом деле так). Меня не устраивает работа в бюджетной сфере. Мне надоел тот бред, который здесь творится. Так вот, я уйду сразу же после того, как стану пенсионеркой. Дайте спокойно доработать до пенсии. Если нет, то я буду бороться. У меня есть знакомые адвокаты, есть знакомые журналисты. Я сама немного пишу. Я подниму шум. Но мне этого не хочется. Не вынуждайте меня это делать.

– Спасибо, Каринэ Генриховна, что были откровенны.

Уходя, я спросила:
– Коллектив в курсе?
– Нет. В курсе ещё только один человек.

Как я понимаю, коллектив активно гадал, что произошло? Почему приезжал директор из-за простого библиотекаря? Поняли они или нет? Узнали они или нет, я не знаю. На какое-то время преподаватели и администрация почти перестали приходить в библиотеку. Или мне так показалось?

А я продолжила работать. Старалась подготовить библиотеку к тому, что придёт новый человек. Хотя, психологически это трудно. Мне кажется, я работала так, как обычно.
Чуть больше, чем за две недели до заветного пенсионного дня подала заявление об увольнении. Все говорили, что очень жалко терять хорошего библиотекаря. Пыталась сделать в библиотеке как можно больше, но всё доделать не удалось – оставляю следующему библиотекарю.

Так совпало, в последний день моей работы пришла с проверкой директор. Это именно совпадение. Узнав, что я ухожу, обрадовалась и говорила, что шаг правильный, эта работа не для людей с моей позицией (в этом она права, на данный момент это так). Пожала мне руку.

Эти полгода были очень и очень трудными для меня, но они закончились. Начинается новый этап в жизни. Буду жить дальше. Любимая профессия остаётся в прошлом.
Всё хорошо. Всё в порядке.

Для чего я это рассказываю? Не знаю. Может быть, что бы люди знали, что бывает по-всякому. Хотя, это совсем не худший вариант.
Может быть, нужно было активно бороться? Но за что? Бороться было не за что, и сил тоже нет. Совсем нет.

Да, и последнее: я примерно представляю, за что мне могло прилететь и сейчас ни о чём не жалею. Абсолютно. В профессию возвращаться не хочу.
Вот такая история от библиотекаря – пенсионера.
© Карина Старостина


Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.