31.10.2023
30 октября – День политзаключённых в России.
Традиционно накануне этого дня 29 октября люди собирались около Соловецкого камня на Лубянке и читали имена и краткие биографии тех, кто был расстрелян в советское время. Сотни или тысячи людей читали-читали-читали… Постоянно звучало слово: «Расстрелян». Символическое действие, но совершенно необходимое. Иногда приходилось ждать 3-4-5 часов ради нескольких строк, ради того, чтобы помянуть невинного человека, убитого по воле государства.
Чтение имён…
В последние годы чтение имён не разрешают. Государство боится памяти.
29 октября я не смогла прийти к Соловецкому камню. Знаю, что было очень много полиции, читать имена не давали, допуск к Соловецкому камню ограничивали. Такая жизнь.
Я пошла к Соловецкому камню 30 октября с утра, как раз в день политзаключённых. Принесла гвоздики. Думала, что всё убрали ночью, но нет, цветы, листки с именами, лампадки стоят.
Камень с цветами, занесённый снегом… и рядом одна женщина. Это производило впечатление.
У меня в этот день было много дел, своих личных дел. Часов в 14 я поняла, что хочу пойти на чтение имён в Яблоко.
Подходила к Яблоку уже фактически в темноте. Около офиса на Пятницкой я увидела нодовцев. Это провластная организация. Они требуют увеличения полномочий президента России, они значительно радикальнее самой власти. Обычно они стоят около Госдумы с флагом в виде большой георгиевской ленты. Иногда ещё где-то, а тут у Яблока. Мужчина стоит с плакатом и с флагом, женщина его снимает.
Когда я шла обратно часа через полтора, с флагом и плакатом стояла женщина и около неё (о чудо!) полиция. Он проверяли у женщины документы:
– Вы одна?
– Да-да, одна.
Подъезжает ещё одна полицейская машина. Женщина убирает плакат, начинает разбирать флаг: полотнище отдельно, древко отдельно.
Полиция уезжает. Женщина начинает опять собирать флаг, быстро и торопясь. Когда он собран, ставит флаг у ворот офиса Яблока и уходит через улицу во двор. Там её ждёт ещё человек 5.
Власти не нужны не только мы, её противники, но и активные сторонники. Им нужна однородная и безмолвная масса.
Что было в Яблоке? В Яблоке было чтение имён. Да, не было напряжённого многочасового ожидания на морозе, не было в такой степени ощущение плеча стоящих в очереди рядом с тобой. Но было то же самое страшное слово: «Расстрелян… Расстрелян … Расстрелян …».
А ещё были голоса из многих городов России. Откуда-то читал имена один человек, откуда-то десятки человек принимали участие в акции. Вся Россия. Имена-имена-имена…
Расстрелян-расстрелян-расстрелян … Это было для меня во многом новым. Я не говорю сейчас про чтение имён в десятках городах мира. Это прекрасная, но немного другая история.
Спасибо Яблоку, в ответ на участие в акции Рыбаков всем говорил: «Спасибо».
Я спускалась по лестнице и увидела знакомую фотографию: Ваня, Ваня Скрипниченко. На стене убитые члены Яблока. Ваня состоял в этой партии.
Что дальше? Я выхожу на улицу и понимаю. Что мне очень хочется пойти на особое для меня место в Москве.
Каждый год, когда читали имена в прошлые годы, кто-нибудь в конце своего короткого выступления говорил:
– Борис Немцов, политик, расстрелян на Мосту Немцова.
Убийство Бориса Немцова это из той же бесконечной шеренги убийств…
Расстрелян… Расстрелян… Расстрелян…
И я еду на Мост Немцова. Это совсем рядом.
Оказываюсь рядом с мемориалом Пригожина. Два мемориала практически рядом. Но о нём не буду.
На мосту Немцова цветы, цветы, которые оставили в воскресенье и ещё две гвоздики, две розы. Я зажигаю лампадку. Немцов, Ваня и те дежурные Немцова моста, которые сейчас сидят. Стою и думаю. Думаю о прошлом, о настоящем. О будущем не хочется.
Расстрелян… Расстрелян … Расстрелян …
Среди городов, городов рождения репрессированных Киев, Харьков, Одесса … и много-много других украинских городов. Сегодня продолжается эта страшная «традиция» – украинцы сидят в российских тюрьмах. И это тоже страшно…
© Карина