11.02.2016
Пишет Ольга Лехтонен:
Была вчера вечером на мосту, привезла 50 светлых роз.
Сначала хотела много цветов купить, потом решила, что сегодня немножко и немножко завтра. Вообще состояние души слегка вздрюченное, есть острое ощущение, что надвигается очередной погром.
Днем на Мосту был лично Тарасевич и двое его дебилов. Надир говорит, Гоша с налитыми кровью глазами, абсолютно невменяемый. Орал, вещи разбрасывал. Затеял драку. Какого-то парня чуть с моста не сбросил (тот чудом увернулся). На выручку пришли омоновцы из первого оперполка. Но никого не задержали (вот я бы удивилась!).
Погода сохранности цветов не способствует. Сегодня в Москве обещают еще и штормовой ветер (до 20 м/с). Ох, нелегко будет дежурным…
Время неумолимо приближает нас всех к первой печальной годовщине. А понимание, что Бориса нет, все равно не наступило…
Много месяцев каждый день смотрю на его фотографии, пересматриваю видеоролики, думаю, рассказываю. Он каждый день где-то рядом. Не укладывается в голове эта страшная правда. Невозможно принять, что мы больше никогда его не увидим. Что его отняли у нас.
Людей с демократическими убеждениями в стране довольно много. Мы вместе шли этим путем, мы разделяли одинаковые ценности, мы пытались отстаивать свои права и свободы. И он был всегда чуть впереди, во главе колонны на любом марше. Говорил громче и яснее других, знал больше. Умел больше. Боялся меньше других. Он был ярче, смелее, умнее. Он всегда выделялся на общем фоне. Именно поэтому его убили.
Сейчас у многих есть ясное понимание, что те пули так или иначе предназначались нам всем. Каждому из нас. Многие чувствуют эти пули собственной шкурой…
Стреляли в того, кто был впереди. Теперь его нет — теперь пули полетят в нас. И события прошедшего года не оставляют на этот счет никаких иллюзий…
Знаете, я постоянно повторяю одну фразу. Что случившаяся трагедия — история не политическая. Мы живем во времена, когда любой нравственный выбор становится политической позицией, потому что власть глубоко аморальная и прогнившая. Весь год власти предлагают нам не просто смириться со случившимся — нам настырно советуют сделать вид, что Бориса Немцова вообще никогда не существовало. Проглотить, забыть, смириться, заткнуться и молча «ходить скорбеть на кладбище»…
Марш памяти покажет, сколько людей НЕ готовы заткнуться и послушно проглотить весь этот ужас. Сколько людей НЕ готовы забывать по приказу начальства.
Я никогда не смогу забыть. Не хочу забыть. Не позволю себе забыть.
