Пятый день слушаний по существу дела об убийстве политика Бориса Немцова. Twitter-трансляция

13.10.2016
Слушания по существу дела об убийстве политика Бориса Немцова

Пятый день слушаний. Четвертый день здесь

Московский окружной военный суд продолжает рассматривать дело пятерых обвиняемых, которых следствие называет исполнителями покушения на политика Бориса Немцова.
На скамье подсудимых Заур Дадаев, Анзор Губашев, Шадид Губашев, Темирлан Эскерханов и Хамзат Бахаев, им предъявлены обвинения в наемном убийстве.

«Медиазона»
Доброе утро! Мы снова ведём трансляцию с заседания по делу об убийстве Немцова.
Дело слушается Московским окружным военным судом.
Вчера, 12 октября 2016 года, в отсутствие присяжных обсуждались процессуальные моменты.

GraniTweet


Конкретнее:
Вчера на заседании рассматривали процессуальные вопросы, которые обсуждают без участия присяжных.
Судья частично удовлетворил ходатайство защиты, заявленное еще 4 октября: он постановил вызвать в суд следователя, понятых и эксперта, которые участвовали в составлении протоколов осмотра места происшествия и гильз. Просьбу об исключении этих документов из доказательств обвинения судья рассмотрит позже.
Затем адвокат Заура Дадаева Марк Каверзин попросил содействовать в истребовании из ГИБДД информации о том, зафиксирован ли разворот Mercedes через двойную сплошную полосу в сторону Варварки. Адвокат предположил, что люди в автомобиле могли видеть ZAZ Chance.
Гособвинение просило отклонить ходатайство как преждевременное, но готово вызвать этих свидетелей, если адвокат назовет номер Mercedes.
Судья согласился с просьбой защиты и частично ее удовлетворил, отказавшись вызвать в суд водителя Mercedes, поскольку пока даже сам автомобиль не установлен.
Следующее ходатайство Каверзина — направить запрос в ГУП «Гормост», камеры которого установлены на Большом Москворецком мосту.
Обвинитель Семененко отметила, что записи «Гормоста» есть в деле. В связи с этим судья отклонил ходатайство.
После этого адвокат попросил истребовать дополнительные доказательства по делу — данные по снегоуборочной машине, которая ехала по мосту во время убийства Бориса Немцова. Прокурор Мария Семененко просила отклонить это ходатайство. Судья ее поддержал.
Последнее ходатайство защиты касалось исключения из доказательств обвинения протоколов изъятия патронов при обыске в Малгобеке, где, по версии следствия, жил Заур Дадаев.
Сам он это отрицал.
Его адвокат Марк Каверзин настаивал, что следственные действия провели с нарушениями УПК.
«Эти протоколы умышленно составлялись таким образом, чтобы связать Дадаева с убийством», — настаивал адвокат Шамсудин Цакаев.
Прокурор вновь просила отказать в ходатайстве, отметив, что в протоколах есть фотографии, а изъяли патроны при понятых.
После этого адвокат Каверзин попросил допросить всех, кто присутствовал при обыске, обнаружении патронов и их упаковке.
Гособвинитель просил отказать и в этом.
Решения по последним двум ходатайствам судья отложил на следующее заседание.

«Медиазона»


Сегодня начало заседания по делу об убийстве Немцова задержалось на час.
В зал, наконец, зашли прокуроры и председательствующий.

В начале заседания продолжают обсуждать процессуальные вопросы: протоколы выемки и осмотра видеозаписей.
Защита вчера просила исключить их.


Судья Житников поясняет:

Сами по себе эти протоколы – протоколы выемки, протоколы осмотра предметов…
Протокол выемки – это процессуальный документ, который свидетельствует о сборе доказательств, и его исследование в присутствии присяжных не предусмотрено.
Суд отказывает в ходатайстве об исключении из числа доказательств этого протокола, поскольку оснований на это не имеется.
Довод ходатайства, что на записи нельзя установить личности, которые сняты, не основание признать доказательство недопустимым. Опять же повторяю, что с присяжными этот протокол исследованию не подлежит.

Протокол осмотра также не будет исключен. Судья вновь отмечает, что этот протокол не исследуется при присяжных.

Что касается пакета, какого они цвета и отсутствия этих фотографий — в соответствии с законом, статья 170 УПК, там указано, что если следственное действие проводится с видео- или фотофиксацией, понятые не нужны. Здесь есть подписи понятых.

Житников добавляет, что аргументы о возможном монтаже на регистраторе необоснованы, поскольку регистратор с записью изъяли у его владельца, которому суд доверяет.
Суд отклоняет ходатайства защиты по видеозаписям.
«Медиазона»


Сейчас продолжится допрос свидетеля Михаила Береснева, водителя машины, которая проезжала с регистратором по мосту за 2 минуты до убийства.
Бересневу осталось показать видео с его же видеорегистратора. В прошлый раз ему показали только флешку.

Прокурор нашёл на флешке нужный файл, он датирован 28 февраля, чуть за полночь. Береснев пояснил, что не переводил часы, это 23:00 27-го февраля.
Начался просмотр видео, Береснев комментирует.
По ходу видео он рассказывает, что ехал по Волгоградскому проспекту через центр Москвы.
(Видео записано последовательными кусочками, водитель комментирует, как он ехал).

23:09, 23:14 — Волгоградский проспект, 23:19 — Таганская, 23:21 – подъезжает к Котельнической набережной, 23:23 – проезжает метро «Китай-город». Береснев уточняет, что ехал от метро «Волжская» в центр города.

Я хотел на Ильинке проехать, поэтому до Лубянки поехал,

— уточняет Береснев.

Береснев говорит, что раньше работал на Красной площади, в подробностях может прокомментировать все прилегающие улицы, расположение ГУМа.

На Красной площади масленичная ярмарка,

— показывает свидетель. Он и приехал, чтобы заняться извозом, если кому-то понадобится.

Машина едет по брусчатке Красной площади. Показывается пара (в 23:28). Девушка в белом пальто и мужчина идут мимо собора Василия Блаженного.
Дальше Береснев показывает на чёрный Мерседес, нарушавший ПДД. Он развернулся на мосту через две сплошные (в 23:28:27).

Адвокат Магомед Хадисов, который защищает Шадида Губашева, интересуется:

— Вы показываете на эту машину с каким-то смыслом?
— Нет, просто запомнил, боялся, что подрежет меня.

В начале моста на видео несколько человек, дальше ещё несколько пар. До убийства оставалось три минуты.
Машина свидетеля свернула на Болотную улицу, потом почти в 23:31 он въехал на Большой Каменный мост. Далее проехала мимо Ленинки и в 23:31:49 свернула на Новый Арбат.

Адвокат Каверзин спрашивает, есть ли на регистраторе звукозапись и звуки антирадара. (запись смотрели без звука).

Береснев:

На Волгоградке антирадар срабатывал, в центре таких камер, кажется, нет. Речевых сигналов, кажется, не было.

Защита просит посмотреть видео со звуком (по-видимому, хотят отметить наличие камер на пути).
Будем смотреть еще раз, но уже смотреть со звуком.

На видео кадры движения автомобиля по Ильинке, в салоне играет музыка радиоприемника.
При въезде на Красную площадь на записи слышно много писков. Береснев кговорит, что звуки от тряски.
Чуть далее всё-таки прозвучал речевой сигнал про радар.

Береснев:

Значит, я про это забыл. Радар оповестил о камере-стрелке, они внесены в его память. (оповещение прозвучало, когда автомобиль находился у собора Василия Блаженного).

На этом заканчивается заседание с участием присяжных.
Следующее заседание с присяжными назначается на вторник,18 октября, на 12:00.


Далее заседание продолжается без присяжных.
Сейчас начнутся жаркие баталии по протоколам.

Защита просит затребовать материал из СИЗО, в котором было бы зафиксировано, что происходило с обвиняемыми в марте 2015 года.
Адвокат Каверзин:

Надо понять, кто приходил к обвиняемым, имело ли место давление. Все выходы из камеры фиксируются.

Адвокат Садаханов:

Есть основания полагать, что обвиняемых посещали посторонние лица.

Судья задает вопрос подсудимому:

— Губашев Анзор, к вам применялись незаконные методы ведения следствия?
— Да, ваша честь! Я заставлял Шадида в присутствии ФСБ давать показания. Нас посещали.
Следователи ФСБ и полковник Краснов говорили, что нас точно посадят с Дадаевым, а Шадида и Эскерханова обещали отпустить. Следователь Краснов угрожал, что расправится с моей беременной гражданской женой. Я заставлял Шадида давать показания против себя.

— Другие методы воздействия против вас применялись?
— В СИЗО нет, там камеры, а до этого было.

А. Губашев продолжает:

Меня не 7-го марта задержали, а 6-го похитили, пытали током, били, связывали, издевались. Когда стали одевать, сказали: «Тебе, сука, повезло, что тебя хотят уважаемые люди видеть, а так бы заставили говорить тебя!» Поэтому я ничего не говорил 8 марта общественникам (общественным наблюдателям), так как боялся, люди, которые похитили меня, говорили, что убьют моих братьев.

Адвокаты находят справку от 25 марта о наличии телесных повреждений на А. Губашеве при поступлении в СИЗО.

А. Губашев продолжает:

С 8 по 18 марта Краснов и другие следователи постоянно ко мне приходили. В последний раз спросили: «Ты слышал, что мы Шаванова убили?»
Защитника они сами приводили, когда им нужно, когда я показания давал и он уходил.
Сокамерник мне говорил: «Они всё равно тебя посадят и убьют, если такие большие люди говорят, если земляка твоего убили».
А. Губашев дополняет: Меня заставляли подписать заявление, чтобы я отказался от адвоката, которого мне родственники наняли.

Следующий вопрос судьи:

— Куда к вам приходили Краснов и ФСБшники?
— В СИЗО «Лефортово».

А. Губашев продолжает:

Адвокат по назначению Остапчук сказал уже в мае, что не может меня защищать, у него семья.

Следующий вопрос судьи:

— Шадид Губашев, к Вам применялись незаконные методы?
— Да. Нас похитили 6-го прямо на дороге, когда я ехал на машине. Я приостановился. Мне надели мешок на голову, ударили несколько раз, куда-то отвезли.
В Лефортово меня привезли 8 марта. Посадили с дважды судимым за убийство.

— Вы кого-то оговорили?
— Брата своего, Дадаева. В СК мне говорили: Твою судьбу решил сам Путин, на север отправим, решено уже всё. Позже ко мне пришли Краснов и ФСБшники, просили, чтобы я написал, что брат и Дадаев рассказали мне про своё преступление. Я отказался, они привели тогда ко мне брата, и тот стал меня просить его оговорить. Сказал: «так надо, тебя отпустят». Брат сказал: «Ты же знаешь, что убили Беслана (Шаванова), сделай, что я прошу».

Ш. Губашев продолжает:

Я в дальнейшем расскажу, что было после задержания. Я слышал, как брата пытали.

Когда генерал-полковник угрожает президентом России, любой показания даст

— Ш. Губашев.

— 16 марта Вы дали правдивые показания?
— В основном, да.

— Последующие?
— Там я оговорил брата.

Ш. Губашев дополняет:

В СИЗО должны были зафиксировать повреждения, но не зафиксировали.

Далее судья задает те же вопросы подсудимому Дадаеву.

— Дадаев, к вам такие же вопросы…
— 8 марта меня привезли в суд, я хотел сказать журналистам, что меня пытали. Краснов это понял. Меня сразу увезли. Я сказал Краснову, что я не просто человек, по-любому найду выход.

Дадаев продолжает:

С 5 до 6 марта меня пытали. Со мной задержали Юсупова Рустама, меня шантажировали, что его убьют. Мне говорили, что в лучшем случае, мы тебя убьём и выкинем с Рустамом вместе.
А когда меня задержали, у меня тут же взяли кровь из пальца и слюну тампоном изо рта. Не сказали, за что.

Следующий вопрос судьи:

— К вам применяли силу?
— Если сказать по-колхозному, опускали, как могли. Снимали штаны, били током. Отрубался 4 раза. Обливали водой. В результате я оговорил себя и А. Губашева.
Мне объясняли, какие я должен давать показания, показали, как я, якобы, шёл по Москве.
С 5-го на 6-е марта принесли после тех пыток бутылку, сказали, что на неё посадят. Тогда я взял на себя убийство. Мне дали адвоката по назначению. Я пытаюсь узнать у него, что мне говорить, на что спецназовцы ответили: «Мы же договорились!»
До сентября ко мне в СИЗО приходили неизвестные люди. Я просил их показать свои удостоверения. Эти люди говорили мне, чтобы я признал боеприпасы, которые нашли у меня дома, иначе повесят это на маму и брата. Я двое суток просидел в наручниках, прикованный к батарее. Следы остались в медкарте. Но в СИЗО физическое насилие не применяли, только угрожали пожизненным заключением.

Прокурор Семенено говорит, что по Дадаеву и А. Губашеву были проведены экспертизы об отсутствии угроз при даче показаний.
Напомним, подсудимые начали говорить о пытках, потому что защита ходатайствует об информации из СИЗО, кто и когда заходил к ним в камеры.

Ш. Губашев снова рассказывает, как от него перед продлением ареста требовали отказаться от адвоката по соглашению («иначе не отпустим»).

Ш. Губашев:

Мне сказали, что генетику мою подделают в машине, которую я не видел. Когда я увидел генетику, я понял, зачем они брали слюну.

Судья Житников удовлетворяет ходатайство об истребовании данных из «Лефортова» по Дадаеву и Губашевым.

Перерыв до 14-00.

Возобновляется заседание по делу об убийстве Немцова. Сейчас будут допрашивать следователей, осматривавших место убийства.
Такое ходатайство вчера заявила защита, сомневающаяся в протоколах осмотра места происшествия и гильз. Его удовлетворили.

Свидетель Федоров Михаил Сергеевич, старший следователь Басманного отдела. Он производил осмотр места происшествия на мосту.

Житников задает следователю дежурные вопросы:
— Вы подсудимых знаете?
— Нет, в первый раз вижу.

— Потерпевших по делу знаете?
— Немцова, которого убили?

— Нет, потерпевших.
— Нет, не знаю.

— Членов семьи, — уточняет судья.
— Не знаю.

Первым допрос начинает адвокат Каверзин.

— Вы в настоящий момент достаточно хорошо помните момент осмотра вами места происшествия?
— Поступило указание от дежурного проследовать на Москворецкий мост, потому что там произошло убийство Немцова. Понятым разъяснили их права и стали производить осмотр тела и всего, что вокруг. Я всё передал следователю по Тверскому району.
Фёдоров говорит, что детали процедуры очень плохо помнит. Помнит, что изымались гильзы, личные вещи, упаковывались в разные упаковки.
Понятые присутствовали на всех этапах, гильзы были в разных местах, понятым это показывали. На белый лист для фото гильзы клали при нем.
Возможно, не указывал в протоколе маркировку гильз, потому что эксперт указал на упаковке.

Адвокат Цацаев просит следователя вспомнить, видел ли он маркировку гильз, внёс ли Фёдоров в протокол, что была демонстрация маркировок всем присутствующим. — Да, но я не помню какая была.

— Вы демонстрировали их понятым.
— Да, конечно.

— Каким образом?
— Во время изъятия все демонстрировалось.

— Но при этом в протокол вы это не занесли?
— Получается так. Посчиал нецелесообразным, потому что на упаковке была указана маркировка, — отвечает следователь неуверенно.

Адвокат Каверзин задает вопросы Федорову:

— Был ли сфотографирован пакет, в который вы упаковали гильзы?
— Упаковку, как правило, не фотографируют.

Фёдоров продолжает:

Следователю по Тверскому отделу передали все вещи и документы без описи. Потом я этого дела уже не касался. Какие-то гильзы были на лестнице, какие-то на самом мосту, расстояние между ними не помню, количество тоже.
Протокол осмотра я передал там же на мосту, а фототаблица была ещё не готова, я не мог её с ним же передать.

Исследуется протокол осмотра места происшествия. Фёдоров подтвердил, что он его составлял.
Фёдоров прочёл протокол. Адвокат Каверзин допытывается, почему по одной гильзе указано расстояние от трупа, а по другим нет.

— По личным вещам вы описываете пакеты и индивидуальные признаки, а по гильзам нет.
— Была суматоха, но понятые всё видели.

— Есть ли на фото с места происшествия понятые?
— Нет, необязательно, чтобы они были в кадре. Рядом со мной стояли.

— Где вы нашли понятых?
— Попросил сотрудника полиции.

— Полиция уже была на месте?
— Да, конечно.

Адвокаты по пятому кругу задают одни и те же вопросы следователю Фёдорову, выискивая неточности в протоколе.

Допрос возобновляется. Адвокат Муса Хадисов еще раз интересуется, почему на фототаблице нет снимка гильз, на котором была бы видна маркировка. Следователь невнятно отвечает, что эксперт делал четкие снимки.

— Вы когда узнали, что потерпевший является Немцовым?
— Еще перед выездом, дежурный сообщил.

— Если такой человек, почему не выполнили важные действия?
Все, вопросы закончились к следователю Федорову.


Следующий свидетель Динара Низаметдинова, это эксперт-криминалист МВД.
Следователь Федоров поинтересовался, может ли он покинуть зал, но судья попросил его пока остаться.

Низаметдинова дает показания:

Я выезжала на место в качестве специалиста.

Адвокат Заурбек Садаханов спрашивает, почему в некоторых случаях на фотографиях гильз видно асфальт, а на других только белый фон, листок бумаги.
— Фотографировали гильзы на месте, но не на мокром асфальте, а клали на мой планшет. Белая бумага подкладывалась под гильзы для контраста в тёмное время суток. Было 6 гильз, 4 одного маркировочного значения, 2 — другого.
В суматохе я не следила, где были понятые в процессе фотографирования, потом я им показала фото.
Каждую гильзу упаковали в отдельный аптечный свёрток, затем все в один белый бумажный конверт. На свёртках проставлены номера гильз.
Я расписалась на конверте до упаковки, чтобы потом не порвать его ручкой, потом упаковала, заклеила скотчем.
Фототаблицу я изготовила в срок, передала руководителю, что с ней было дальше, не знаю. Понятые не должны там расписываться.

Адвокат Анна Бюрчиева уточняет, в качестве кого она выехала на место убийства.
Низаметдинова отвечает, что она выезжает на места происшествия как специалист: «Сказали, у нас труп. Все, мы выезжаем».

— Вы сказали белые листы складывали, их много было?
— Один лист не может быть, потому что там была влажная погода.

— Давайте разберемся со столом. Вот тут одно место, тут другое. Вы разложили листы, чтобы все это снять — где это все происходило?
— Рядом с трупом.

Низаметдинова:

На каких-то фото я использовала вспышку, на каких-то нет. Поэтому тени разные.

— Может ли считаться протокол осмотра готовым до готовности фототаблицы?
— Конечно. Фототаблицу нельзя изготовить на месте.

— Ставили штамп на конверте?
— Приказ не обязывает нас это делать, у нас нет на выезде штампов.
— А вот в УПК говорится, что печать нужна.

— Почему вы не замерили расстояние гильз от трупа?
— Тяжёлые условия осмотра, журналисты.
— Они топтали место?

Низаметдинова:

Надо было упаковать гильзы скорее, на них капал дождь.

Вопросы защиты вновь пошли по третьему кругу…

Низаметдиновой показывают фототаблицу, она подтверждает, что таблица составлена ею.


Следующий свидетель Марина Молодцова, старший следователь по особо важным делам.
Она участвовала назначении комплексной экспертизы по гильзам..

— Подсудимых знаете?
— Ну видела в газетах, по телевизору.

— Но лично не знакомы?
— Да.

Прокурор Семененко интересуется, какое отношение имела Молодцова к гильзам, изъятым с места убийства Немцова.
Молодцова:

Конверт с гильзами мы, не вскрывая, положили в спецпакет, чтобы не порвался, он бумажный. Конверт был целый, мы не нарушали упаковку. Была подпись специалиста, пояснения. Конверт у меня оказался 1 марта, в ночь с 1 на 2-е я сама отвозила его в Институт криминалистики.

Адвокат Хадисов: Как получилось, что у вас на фото гильз так всё чисто снято?
Низаметдинова: Я старалась.

Прокурор Семененко демонстрирует Молодцовой акт дополнительной упаковки.
Она подтверждает, что дата на акте соответствует дате, когда его составляли.

Прокурор просит разрешение, чтобы задать вопросы Молодцовой по протоколу обыска в Малгобеке, который адвокаты просят исключить. Молодцова проводила этот обыск.
Молодцова также осматривала предметы, изъятые на обыске в жилище Дадаева в Малгобеке. Она подтверждает, что осматривала конверт с 5-ю патронами и составляла протокол. Маркировка на конверте соответствовала самим патронам.


Последний на сегодня свидетель Татьяна Чаплыгина, эксперт института криминалистики ФСБ.

Прокурор Семененко:
— Проводили ли вы какую-либо экспертизу, связанную с делом об убийстве Бориса Ефимовича Немцова?
— Да, я участвовала в проведении дактилоскопической экспертизы, — говорит Чаплыгина.

Я исследовала 6 гильз. Это была комплексная экспертиза, осмотр проводили вдвоём с генетиком. Пакет поступил к нам целым, внутри просматривался ещё пакет. На конверте были надписи про 6 гильз, больше не помню. Заклеен скотчем. Внутри конверта были ещё 6 самодельных конвертиков, на каждом цифра.

Чаплыгиной предъявляют заключение эксперта. Она подтверждает, что это та самая экспертиза.
Чаплыгина зачитывает:

3 гильзы изъяты на мосту, 3 на лестнице, ведущей с моста.

Адвокат Муса Хадисов интересуется образованием Чаплыгиной. Высшее техническое, специализируется на дактилоскопических исследованиях.

Заур Дадев спрашивает у Молодцовой, почему она сказала, что не видела его. По его словам, в Следственном комитете Молодцова брала у него ногтевой срез. Ранее Молодцова сказала, что видела подсудимых только в газетах и на телеканалах.
Молодцова замялась и ничего не ответила.

Свидетелей отпускают. «Спасибо, что пришли к нам», — говорит судья Житников.

Далее идут ходатайства об исключении из числа доказательств нескольких протоколов.
Судья отказывает в исключении протокола обыска в дома матери Дадаева в Малгобеке, проведенного 7 марта.
По его мнению, протокол оформили без нарушений УПК. На протоколе обыска оставили подписи все его участники, кроме Умани Дадаевой.

На этом заседание заканчивается.
Процесс продолжится во вторник, 18 октября, в 10:30.

Трансляция сегодняшнего заседания взята с твиттера «GraniTweet»
Также подробная трансляция сегодняшнего судебного заседания есть на сайте «Медиазона»

One thought on “Пятый день слушаний по существу дела об убийстве политика Бориса Немцова. Twitter-трансляция

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s