Немцов: «Я работал с Гайдаром в страшные годы нашей истории»

17.12.2016
Памяти Егора Гайдара

«Я работал с Гайдаром в самые такие… страшные годы нашей истории российской

Советский Союз умер, Россия в реанимации находилась, да, при смерти находилась.
Я тогда был губернатором в ноябре назначен, а он премьером тоже в ноябре 91-го. Я очень хорошо помню то время. Просто отлично. Круглосуточно надо было на работе сидеть. А помню я следующее: что первая сводка, которую я получил — хлеба на 2 дня, а мазута на 3, при морозах -15 — 20 в Нижнем.

 

Я его считаю своим учителем, безусловно, да, и я, конечно, его дело борьбы за свободу буду продолжать, это точно. Но у нас с ним история была, очень такая, сложная. Мы с ним ругались, там, сильно. Например, был момент, когда не было физически банкнот, ну, просто не успевали печатать деньги. И у меня тогда народ бастовал в Нижнем. Я тогда напечатал свои деньги, нижегородские. Они «немцовки» назывались. Гайдар меня хотел убить тогда за это.

Ну, были у нас ним моменты, которые мало кто помнит. Например, когда американцы бомбили Белград, мы с Гайдаром и с Федоровым, тоже недавно ушедшим, Борей Федоровым, поехали в Белград.

Мы приехали и НАТО перестало бомбить Белград. Они знали, что мы туда поехали.
И сербы, такая толпа сербов восторженная, обращалась к Гайдару, а Гайдар по-сербски говорил, он же жил в Белграде, у него отец там работал, и он говорил по-сербски. И Гайдар к этой восторженной толпе обращается, а она кричит нам:

«А вы здесь оставайтесь, они нас тогда бомбить не будут ещё дольше».

У нас тогда была такая идея – остановить войну, чтобы патриарх сербский Павле, с которым Гайдар был знаком, и папа римский Иоанн-Павел II обратились к Клинтону – прекратить бомбежки. Вдвоем чтобы обратились. Ну, Павле подписал, а Иоанн-Павел отказался, потому что сказал, что Клинтон его не послушает.

Мало живут такие люди у нас в России. Сейчас забыли, но, когда тут у нас баркашовцы бегали по Москве с оружием и пытались захватить Останкино вместе с Макашовым, Гайдар был единственным, кто призвал москвичей выйти и защитить демократию к Моссовету.

Нынешний режим гордится успехами России, да?
Никакого отношения к этим успехам режим не имеет, а вот Гайдар имеет прямое. Потому что частная экономика, открытая экономика, твердый рубль — это его заслуга. Отец-основатель новой России вообще.
Была страна в реанимации, была она в состоянии клинической смерти — к нему пришли как к специалисту, тогда единственному грамотному экономисту нашей страны, единственному, да — один он такой! — пришли и сказали: Егор Тимурович, спасайте.
И всё!
Ничего он никому не навязывал, он вообще не являлся никогда никаким трибуном народным, да. Он никогда…

Ему было приятно среди экспертов выступать, среди умных людей, среди единомышленников, среди, там, однопартийцев – мы с ним в одной партии, ее создавали – Союз правых сил, и так далее. А выступать, там, перед толпой, которая его готова растерзать на куски, он не любил, не мог, и ему это не надо было, он сказал – вот ты за это будешь у нас отвечать.

Он не был миссионером, я хочу вам эту мысль подчеркнуть. Он абсолютно не был миссионером. Он был спасителем страны. Вот и всё.

Был такой драматический выбор. Либо югославский сценарий, с распадом, с кровью, с мордобоем, с гражданской войной, либо болезненные тяжелые реформы, и не было иного.

Может, когда Горбачев пришел в 85-м, и было, а тут настолько всё было запущено, что всё уже в реанимации, всё при смерти.

Дальше. Есть миф о том, что он всё развалил. Развалили всё коммунисты, которые довели до ручки страну, а его назначили, чтобы страну спасти! Вот это является правдой.
Позвал его Ельцин, чтобы спасти Россию от развала, и он это сделал.

Он отлично понимал, что его ненавидят люди. Ему было тяжело. Он, как человек интеллигентный, как человек очень совестливый, да, он это всё тяжело переживал. И то, что Вы его увидели летом вот таким постаревшим, несчастным – это плата за тот его героический поступок.

Я надеюсь на то, что не у всех, но у ряда людей откроются глаза на роль Гайдара в истории.
Как-то люди будут более адекватно относиться к тому, что было в 90-е и не верить этим пустозвонам и врунам, которые говорят, там, про кошмар 90-х и про то, что, там, Гайдар был злодеем вместе с Чубайсом, там, и с Немцовым.

Я попытался внушить ему одну простую мысль, которую я себе внушил, что в России надо жить долго, и мы его должны пережить.

Я говорю: «Егор, понимаешь, у нас проблема такая, мы его должны пережить просто. Вот, у нас соревнование, это марафон».

Другое дело, что он, как человек интеллигентный и достаточно, я бы сказал, спокойный, да, он, тем не менее, в последнее время, настаивал на необходимости демократизации страны. Потому что видел, что она идет черт знает куда, в никуда.

Кстати, у вас, на страницах «Ведомостей» он об этом писал. Он только у вас и писал, на самом деле, конкретно про это.
Он еще писал книжку, у него есть классная книжка, называется «Смуты и институты», но она про другое, там про то, как эта вертикаль, могучая, сильная, вдруг в одночасье, из-за того, что она гнилая, в прах превращается.
Нет, вот это, по поводу демократизации, он писал. И не потому, что он хочет навязать русскому народу свободные выборы, а потому что он считал, что народовластие – это путь к успеху страны. И, например, это возможность модернизации страны.

Я надеюсь, что в историю Гайдар войдет как человек, спасший нашу страну».

Алена Голубева
Видео и расшифровка