Борис Немцов: «А я у них ничего просить не буду»

20.10.2017
История. Сыктывкар. Интервью с Борисом Немцовым

В Сыктывкар прилетал Борис Немцов
Беседовал Boris Suranov
8 июня 2009 года
В начале июня 2009 года Борис Немцов приехал в Сыктывкар провести учредительное собрание. Цель — сформировать отделение движения «Солидарность».

— Борис Ефимович, вы довольны итогами прошедшей в Сыктывкаре учредительной конференции движения «Солидарность»?
— Я считаю уже отрадным сам факт того, что конференция вообще состоялась. Я благодарен Ольге Алексеевне (Ольга Несинова, координатор региональной конференции «Солидарности» — Авт.) за то, что она взялась это дело организовать. Я понимаю, насколько сложно это сделать в Республике Коми. Регион огромный, но народу живет здесь немного, мало кто друг друга знает, мало кто верит в успех нашего благородного дела, поэтому в этой ситуации взять на себя инициативу – это поступок.

 

 

— А почему вы считаете, что в Коми сложно организовать людей на оппозиционное мероприятие? Регион вроде как либеральный, исторически — «ГУЛАГовский», убежденных демократов здесь хватает, «Союз правых сил» в былые годы набирал здесь на выборах больше, чем в среднем по России…
— Все это правда, да. Но за последние годы уровень апатии, безразличия и пессимизма резко вырос, равно как и мнение о том, что от конкретного человека ничего не зависит. И власть сознательно, с помощью оболванивания народа телепрограммами типа «Дом-2», содействует укреплению этого безразличия.
На Севере живут люди хоть и свободные, но достаточно спокойные, поэтому собрать несогласных в одном месте – это дело непростое и, кстати говоря, небезопасное. Конечно, я много лет знаю Торлопова (Владимир Торлопов, Глава Республики Коми – Авт.), поэтому очевидно, что никаких действий он против меня предпринять не мог, иначе не столько он сам, сколько его родственники не поняли бы.

— В ходе нынешнего вашего визита в Сыктывкар со стороны Торлопова были какие-то попытки выйти на вас?
— Он уехал (Глава выехал в тур по северным городам Коми – Авт.). Когда меня вчера встречали милиционеры в аэропорту, они мне сообщили, что Владимир Александрович отсутствует в республике. Я ответил, что это не худший поступок, который мог бы совершить Глава республики.

— Помнится, в первый раз, когда вы приезжали сюда, Торлопов кормил вас пельменями у себя дома…
— Сейчас объясню, в чем дело. Губернаторы встроены в вертикаль власти, а мы – оппозиция. Те, кто совсем уже потерял совесть, активно участвуют во всяких гнусных операциях и провокациях против нас, типа обливания нашатырным спиртом.
Торлопов в этом смысле нам не вредил. Может, потому, что я его много лет знаю… Понимаете, он – человек подневольный, он – абсолютная часть системы, против которой не может выступить, хотя, может, и хочет. И в этой ситуации, я считаю, он выбрал для себя достаточно порядочную модель поведения, а именно – он уехал. И я его за это нисколько не осуждаю. Конечно, я никогда с Путиным (Владимир Путин – премьер-министр Правительства РФ – Авт.) не работал — в том смысле, что он не был моим начальником, наоборот, это я был его начальником, но я понимаю, что такое работать при Путине: шаг вправо, шаг влево – преступление, побег, предательство. Поэтому то, что Торлопов так себя повел, — это поступок, причем, в условиях путинского режима достаточно благородный.

— Когда вы сюда приезжали в последний раз, Владимира Торлопова только что избрали руководителем региона. И вы тогда пожелали ему стать полноценным Главой республики…
— Я помню. Торлопов, видимо, человек неплохой, но очень мягкий – настолько, что кажется, что им управляет кто-то другой. В этом смысле он очень похож на Медведева. Я не хочу никого обижать, но есть такая чисто мужская проблема, мягко говоря – проблема мужских гормонов, которых у любого руководителя должно быть достаточно, даже если этот руководитель – женщина, вспомните Маргарэт Тэтчер… Скорее всего, Торлопов в этом смысле так и не научился быть Главой республики. Но при этом, надеюсь, он остался нормальным человеком. Я, честно говоря, надеялся с ним встретиться. Ну, не получилось — и не получилось.

— У Торлопова в конце года истекает второй срок губернаторства. Как вы думаете, какие у него шансы стать Главой в третий раз?
— Очень многое будет зависеть от ситуации в Воркуте. Плюс, конечно, ему припомнят подъельскую трагедию. Короче, я думаю, у него шансы остаться – менее 50 процентов.

— А каковы, на ваш взгляд, перспективы того, что республику возглавит человек со стороны?
— В республике действуют крупные олигархические корпорации — «ЛУКОЙЛ», «Ренова», «Северсталь». Плюс здесь родился Рома Абрамович. Так что при назначении будущего Главы влияние олигархических структур будет очень велико. Но мне кажется, что на это пост должен быть назначен патриот республики. В этом смысле человек пришлый – очень плохой вариант, поскольку это будет ставленник каких-то промышленных групп, и на жителей республики ему будет глубоко наплевать. Поэтому, если у руководителя региона здесь будут свои корни, ему хотя бы будет стыдно перед своими близкими, родными, одноклассниками и так далее…

— В свое время лично меня потрясла история из вашей книги «Исповедь бунтаря»: когда в конце 90-х шахтеры стучали касками в Москве, вы, будучи первым вице-премьером, собрали экстренное совещание, но тогдашний глава ФСБ Путин на него не явился — из-за болезни своей собаки…
— Это чистейшая правда. Когда книга вышла, в Кремле, насколько я знаю, была истеричная реакция.
Впрочем, этот фактор позволил мне продать больше 130 тысяч экземпляров. Я ни копейки на раскрутку этой книги не потратил. То, что мемуарная литература разошлась таким тиражом, — большая редкость для России, но это факт.
Власть приложила массу усилий, чтобы дискредитировать меня как автора книги, но при этом никаких исков в суд или даже публичных претензий по фактуре не последовало. Когда я писал книгу, я отчетливо понимал, что любое слово может быть использовано против меня, поэтому все, что там написано, является 100-процентной правдой, и именно это власть и бесит. И не только история с шахтерами, но и история назначения Путина, история с Ходорковским (Михаил Ходорковский, бывший олигарх, занявшийся политикой, сейчас отбывает срок за налоговые преступления – Авт.), история с «Норд-Остом»…

 

 

— Кстати, вот Ходорковский тоже выступал против режима, финансировал оппозицию, теперь сидит. А вы не боитесь, что вас посадят?
— Дело в том, что Путин – человек с понятийно-криминальным мышлением. У него есть представление, что по понятиям, а что – не по понятиям. В этом смысле я для него – реальный идеологический враг. Я никакой не предатель, не вор, не жулик, не коррупционер, я – враг.
Я считаю, что Россия должна освободиться от рабства и крепостничества и стать свободной демократической европейской страной. А Путин считает, что Россия должна быть страной с имперскими традициями, где главный принцип: «Я начальник, ты дурак», что народ у нас тупой, что им надо повелевать.
Кстати, у Путина сознание очень близко к массовому, поэтому он так популярен. Ведь многие люди думают так же, как и он. А меньшинство думает так, как я: что каждый человек рожден свободным, защищенным и счастливым. Вот эта логика для Путина глубоко омерзительна.
Он считает, что Россия – это Азия, в то время как я считаю, что Россия – это Европа. Что же касается Ходорковского, то у Путина вызвало возмущение, что Ходорковский, когда были залоговые аукционы, стал миллиардером, а потом посмел выступать на политические темы. То есть, воровать, по путинским понятиям, можно, но в политической жизни тогда участвовать нельзя. Грубо говоря, ты либо пИ.дишь, либо пи.дИшь. Я не знаю, правда, как вы это опубликуете…

— С точками.
— Ясно. Только ударение правильно поставьте, это главное… А поскольку в первом меня упрекнуть сложно, то на второе я имею право. По понятийному мышлению Путина, есть оппозиция в законе, а есть – вне закона. В законе – это те, кто не был у него в подчинении, ничего не воровал и не прихватывал госсобственность. Это просто враги. Таких людей немного: Немцов, Явлинский, Хакамада, Зюганов, Каспаров, отчасти Лимонов. С ними надо бороться, но их нельзя сажать. А есть оппозиция, по понятиям, вне закона — те, кто были под путинским началом, а потом предали его, либо бывшие олигархи, ставшие оппозиционерами. Это Ходорковский, Касьянов, Илларионов, Рыжков, Рогозин. И вот в отношении этих людей принимаются иные методы. То есть, даже снять меня с выборов мэра Сочи для Путина было бы не по понятиям. Я враг, которого надо победить, но не уничтожить.

 

Фото — Юрий kabantsev

 

— Возможна ли с вами такая комбинация, как с Никитой Белых (бывший лидер «Союза правых сил», ныне — губернатор Кировской области – Авт.), при которой вас назначат руководить каким-нибудь регионом?
— А я у них ничего просить не буду.

— А разве Никита Юрьевич что-то просил?
— Слушайте, давайте без глупостей, ладно? Как это не просил? Не просил бы – не назначили. Я был губернатором (Нижегородской области – Авт.) и знаю разницу между избранным и назначенным. Назначенный — это чиновник, встроенный в вертикаль. У него есть свои взгляды, свое понимание, как надо развивать регион, но он — на крючке.

— Секундочку. Вы полагаете, что Никиту Белых в случае выборов не изберут всенародно? Его популярность в области растет.
— Я знаю, что его изберут, только вот выборов не будет. Он действительно популярный парень и очень правильно, я считаю, ведет себя в Кирове, дай Бог, чтобы у него все получилось. Но быть на крючке и постоянно находиться в таком подвешенном состоянии – это не мое, я не так воспитан. Мне мама говорила, что главное – это независимость и чувство собственного достоинства. А пресмыкаться, ползать на коленях и просить, чтобы тебя назначили люди, которых я не уважаю, я просто физиологически не могу.

— Как вы считаете, Дмитрий Медведев уже начал самостоятельную политическую жизнь или это продолжение путинской линии?
— Знаете, есть три отличия Медведева от Путина.
Первое: Медведев — молодой парень, который закончил университет, когда началась горбачевская перестройка. То есть, он не имеет совкового мышления.
Второе: он никогда не работал в КГБ, что важно, потому что ему не кажется, что все вокруг шпионы, враги.
И третье: он, в отличие от Путина, был в бизнесе, работал юрисконсультом в «Илим Пайпе», крупной российской целлюлозной компании. Но при всем при этом у Медведева есть одна проблема – он слабый. Путин его, собственно, из-за этого и избрал.

— А то, что тот же Никита Белых стал губернатором, разве не есть самостоятельный политический ход Медведева? При Путине такое себе представить было бы невозможно.
— Да бросьте! Никита сначала был на приеме у Путина, тот одобрил его назначение, после чего Белых пошел к Медведеву. Так что это совместное решение, которое было нужно, чтобы, во-первых, показать Западу – дескать, вот какие у нас уникальные экземпляры, а во-вторых, у них же там полное банкротство по Кирову вообще. Шаклеин (Николай Шаклеин, экс-губернатор Кировской области – Авт.) довел регион до полного упадка. Я как бывший губернатор соседней области могу сказать, что главной моей проблемой были вятские мигранты. Не из Таджикистана там какого-нибудь, а из соседнего региона. И это была социальная проблема, ведь надо было заниматься жильем, трудоустройством и так далее. Короче говоря, поскольку регион – действительно медвежий угол, где очень сложно добиться успеха, власти, которые раньше кидали на сельское хозяйство, кинули Белых на Кировскую область: справится – молодец, а не справится – скажут: вот смотрите, какие негодяи у нас в оппозиции, пошли все в ж.пу.

— Стало быть, если вам, допустим, предложат Республику Коми – не возьмете?
— Я готов участвовать только в кампаниях, где у меня есть народная поддержка, то есть — в выборах. Да, если бы в Нижегородской области объявили выборы губернатора, наверное, я бы в них участвовал. И, кстати, имел бы шансы выиграть. Но быть чиновником… Никита – молодой парень, у него другая ментальность, он плохо знает тех людей, которые его назначили, он считает, что можно каким-то образом с помощью компромиссов чего-то добиться. В принципе, я к его позиции отношусь с пониманием. Но я бы так не смог. Мы разные люди, хоть он и мой преемник по СПС, я его в свое время рекомендовал на должность руководителя партии. Тем не менее, у него своя судьба, своя траектория. И потом, надо понимать, что Никита никогда не был врагом с точки зрения режима.

— Ну, ему ведь тоже заламывали руки на «Марше несогласных»…
— Да, мы с ним вместе ходили на «Марш», вместе сидели, правда — в разных отделениях…
Белых относится к новому поколению, которое считает, что борьба за свободу — это главное, что надо делать. Но это очень короткая история. А у нас история этой борьбы, минимум, 15-летняя.

— Вы как избиратель за кого будете голосовать на следующих думских выборах?
— Не думал еще об этом. Но 100-процентно отвечу на ваш вопрос ближе к выборам.

 

Фото — Юрий kabantsev
На фото — два Бориса, и обоих уже нет в живых. Фото: из личного архива Бориса Суранова в соцсетях

Фото — Юрий kabantsev
Источник: ЖЖ Boris Suranov

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.