Площадь Немцова в Вашингтоне. Почему это обидно для Кремля?

17.01.2018
Nemtsov Plaza

Олег Кашин:
«В моем детстве в программе «Что, где, когда» знатоки не смогли ответить на вопрос про человека, который был оболган в своей стране, конфликтовал с государством, а потом в его честь назвали площадь в Вашингтоне. Команда ответила Мартин Лютер Кинг, а на самом деле речь шла об Андрее Сахарове. Это его именем в начале 80-х назвали площадь, на которой находилась резиденция посла Советского Союза. Просто у нас тогда об этом не знали.

Сейчас вторая серия того же сюжета. Уже в России. Наблюдаю за ней с большим интересом. Городские власти Вашингтона согласились назвать участок улицы возле посольства России именем Бориса Немцова.

Обсуждение этого переименования началось больше года назад, и первым российским официальным лицом, прокомментировавшим эту идею, была Мария Захарова.
Вы, я думаю, ее не любите, но она умная и она выбрала такую линию защиты, что на этой площади, то есть на площади Немцова то ли уже есть, то ли должна быть построена ночлежка для бездомных, и называть такое место именем российского политика – это неуважение к нему.

Но точка зрения Захаровой так и осталась маргинальной. Сейчас об этой точке зрения никто не вспоминает, и если почитать сейчас подрядческую прессу или посмотреть телевизор, то там сейчас оживленная дискуссия на тему того, как бы нам переименовать Новинский бульвар, на котором находится посольство США, чтобы американцы обиделись. Может быть улица Освальда или Бен Ладана.

Люди перебирают врагов США, не понимая, что попадаются в такую ловушку, потому что до сих пор у Немцова, несмотря на всю прижизненную ругань в его адрес, не было официального статуса врага России.

Понятно, что это, скорее, не имеет значения, но кто интересуется, поищите сюжет Дмитрия Киселева на смерть Немцова. Там есть дежурные формулы о низких рейтингах Немцова и о том, что как политик он не угрожал Кремлю, но в целом все крайне доброжелательно – яркий политик и всё такое.

Я не поклонник формулы «Путин был взбешен, узнав об убийстве Немцова», я считаю, что, даже если было именно так, как в уголовном деле и приговоре, то есть, если круг убийц не выходил за пределы чеченского МВД, а это как раз сомнительно, мы представим, что это правда. Но даже в этом случае ответственность за смерть Немцова несет российское государство, российская власть и лично Путин, создавший эту кадыровскую внутреннюю империю.
Это в любом случае такие умозрительные вещи, оценочные суждения, но, чем больше времени проходит, тем большее право на такие суждения дает нам российская власть, которая разве что открытым текстом не объявляет, что берет на себя ответственность за это преступление.

Те игры с камерами видеонаблюдения на мосту, регулярные разгромы Мемориала на месте убийства, вся брань и грязь, которая звучит по федеральным каналам о Немцове – это солидарность власти с убийцами. И сейчас, когда власть обижается на переименование площади в Вашингтоне, хотя формально там обижаться не на что – Немцов – это не Басаев и даже не Навальный.

Так вот, обижаясь на то, что в Америке назвали площадь именем нашего бывшего губернатора и вице-премьера, официальная Москва зачем-то снова солидаризируется с убийцами, и это поведение выглядит гораздо красноречивее, чем, если бы мы вдруг узнали, что Заур Дадаев и его друзья приехали на мост в ту ночь прямо из Кремля.

О вашингтонской топонимике и о Борисе Немцове моя колонка для Republic».

Видео. Олег Кашин на телеканале «Дождь», 12 января 2018 года

Оригинал


Издание Republic
Площадь Немцова в Вашингтоне. Почему это обидно для Кремля?
Россия считает убитого политика своим врагом
Олег Кашин
12 января

Сенатор Олег Морозов, три года назад работавший в Кремле начальником управления внутренней политики и рассказавший после отставки, что не раз принимал своего старого друга Бориса Немцова у себя в кабинете, сейчас, комментируя появление в Вашингтоне площади Немцова, пишет, что этим переименованием американцы как бы говорят Немцову: мы и мертвого тебя попользуем.

Защита от посмертных спекуляций – одна из конкурирующих между собой версий официальной российской реакции на решение вашингтонских властей, и убедительной она не кажется. Такие предположения всегда звучат спекулятивно, но обычно их используют, когда речь идет о каком-нибудь художнике, поэте или актере: «Если бы Высоцкий не умер, стал бы он поддерживать Путина?» – то есть о людях загадочных и противоречивых, а Борис Немцов был каким угодно, но точно не загадочным – весь на виду, и к нему сослагательное наклонение применимо вполне. Кажется очевидным, что если бы три года назад в Москве убили какого-нибудь другого критика Кремля, то сейчас вместо Владимира Кара-Мурзы в вашингтонском горсовете наверняка выступал бы Борис Немцов, который говорил бы, что переименование перекрестка у российского посольства станет отличным символом того, что есть и другая, хорошая Россия, помимо путинской. А вот представить Немцова выступающим против переименования, потому что оно больше похоже на посмертное использование в политических целях, гораздо сложнее, так что Олег Морозов, очевидно, не прав.
ночлежке
Еще одну линию защиты еще в начале кампании по переименованию попыталась выстроить Мария Захарова из МИДа – она узнала (или «узнала»), что напротив посольства власти Вашингтона собираются строить ночлежку для бездомных и переименование такого неприятного места в честь ярчайшего российского политика – «либо глупость, либо какой-то адский цинизм». Но такая линия защиты, видимо, оказалась слишком изящной, и логику Захаровой никто не поддержал, о с тех пор никто не вспоминает, может быть, и не будет ее никогда.

Сейчас, когда переименование уже почти стало фактом, российские официальные лица максимально сдержанны. Сергей Лавров говорит, что «эту тему ни с кем никогда не обсуждал» (ранее писали, что он просил госсекретаря Рекса Тиллерсона остановить вашингтонские власти), а Дмитрий Песков, когда его спросили об «асимметричном ответе», не принял этот пас и ответил, что городская топонимика не входит в сферу интересов Кремля.

Иными словами, официальная Москва ни разу за год не высказалась в том духе, что площадь Немцова в Вашингтоне – это неприемлемо, оскорбительно для России, недружественный акт и все такое. Нет, только сдержанность, вежливость и в крайнем случае поиск аргументов формата «это неэтично по отношению к самому Немцову, которого мы очень любили».

Но шаг в сторону от официальных Кремля и МИДа – и начинается настоящее веселье. Депутат Дегтярев предлагает в порядке асимметричного ответа назвать Большой Девятинский переулок Североамериканским тупиком, газета «Взгляд» проводит читательское голосование о переименовании Новинского бульвара – как лучше, Анджелы Дэвис или Уго Чавеса? «Правда.ру» пишет о некоей петиции с требованием переименовать Большой Девятинский в улицу конфедерата Джефферсона и, со ссылкой на «витающую в воздухе инициативу», сама предлагает назвать Новинский бульвар именем Сноудена. В «Вестях» государственного телевидения какие-то (их на нашем телевидении много) «американские радикалы» тоже говорят о бульваре Сноудена или Челси Мэннинг, а также о том, что им не нравится превращение карты Вашингтона в площадку для политических игр.

Учитывая, как связаны между собой редакционная политика прокремлевских СМИ и позиция собственно Кремля, перед нами классическое «на уме/на языке» – в Москве недовольны переименованием, но не могут сказать об этом прямо. Вряд ли это понимают сами американцы, переименовавшие площадь. Линейная логика: назвать площадку перед посольством именем жертвы тирании, и пусть тирании будет неприятно, – здесь не работает. Формально Борис Немцов не жертва тирании, а, наоборот, жертва уголовного преступления, которое силами тирании успешно расследовано и не оставлено без наказания – убийцы осуждены, убитый отмщен, к государству претензий нет. Любое неосторожное слово в такой ситуации может сломать эту схему – именно поэтому ни Лавров, ни Песков никогда ничего не скажут о переименовании, а посол Анатолий Антонов говорит, что согласится с любым решением вашингтонских властей.

Но при этом вся посмертная судьба Бориса Немцова в отличие от прижизненной – это судьба врага государства. За его убийство осуждены офицеры МВД России, более того – и все сомнения в справедливости приговора, особенно в части выявления заказчиков, оставшихся, по сути, не просто непойманными, но даже неназванными, и странная чехарда с камерами видеонаблюдения на месте убийства, и война утечек в прессе, явно свидетельствовавшая о борьбе между разными ведомствами за саму возможность раскрытия убийства, – все это так или иначе указывает на заинтересованность государства в безнаказанности убийц. Подконтрольные Кремлю СМИ на протяжении многих месяцев после убийства вели настоящую кампанию по дискредитации Немцова – новостной сериал о его незаконнорожденных детях в какой-то момент дошел до какой-то совсем инфернальщины, когда одна из женщин, якобы настаивающих на том, что у нее ребенок от Немцова, в эфире НТВ ходила с лопатой вокруг его могилы и грозила его выкопать, чтобы сделать экспертизу ДНК.

Устроенный сторонниками Немцова мемориал на месте убийства на протяжении трех лет регулярно уничтожается городскими властями Москвы – именно ими, а не какими-то энтузиастами и провокаторами, хотя последних тоже хватает – они регулярно устраивают драки на мосту, срывают мемориальную доску с дома Немцова, и полиция им ничего за это не делает, что тоже можно считать показателем солидарности российского государства с убийцами. Эта солидарность – самое беспрецедентное свойство всей трехлетней истории, связанной со смертью Немцова.

Появление площади Немцова в Вашингтоне – шаг, недружественный России ровно в той степени, в которой сама Россия считает убитого политика своим врагом. Если бы не было запутанного следствия, погромов на мосту, позорных телепередач с плясками на могиле, то и проблемы бы никакой не было: сенатор Рубио и его российские друзья наверняка и в этом случае добились бы переименования, а Кремль с МИДом встретили бы это вежливыми улыбками – спасибо, мол, что вы помните нашего Бориса. Но это звучит как фантастика – понятно, что никаких вежливых улыбок быть не могло, как не могло быть и мемориальной доски, которую никто не срывает, цветов на мосту, которые никто не трогает, и телепередач, в которых Немцова вспоминают без скандалов и ада. Это настолько понятно, что уходит в тень главный вопрос: а, собственно, почему?

Почему российское государство не могло хотя бы чуть более спокойно сосуществовать с памятью о Немцове на протяжении этих трех лет? Почему те люди, – речь и о «Гормосте», и о СЕРБе, и об НТВ, – которые, мягко говоря, совсем не самостоятельны в своих действиях, не могли не издеваться над памятью о Немцове и над чувствами тех, кто скорбит о нем? Почему посмертное отношение властей к Немцову не могло быть таким, как отношение к другим умершим противоречивым героям девяностых, от Гайдара и Черномырдина до Примакова и Маслюкова?

Этот вопрос до сих пор остается без прямого ответа, при этом все указывает на то, что конкретный ответ существует, и он настолько весом, что оказывается сильнее любых самых рациональных соображений. Если бы российское государство не плясало на могиле Немцова, оно могло бы обойтись без многих имиджевых потерь. Но оно пляшет, ему плевать на потери. Почему?

Ни активность в оппозиции, ни тем более девяностые не могут быть таким ответом. Немцов, именно Немцов чем-то настолько уникален, что ему что-то не прощают и спустя годы после его гибели. Это должна быть какая-то сильная и, вероятно, личная обида, что-то глубоко иррациональное и при этом понятное с человеческой точки зрения, если мы имеем в виду, что человеческие качества российской власти сформированы пресловутой ленинградской подворотней. Что это может быть? Самая очевидная версия – давнее неосторожное матерное высказывание Немцова о Владимире Путине. Сейчас кажется, что именно оно сделало Немцова врагом государства – не митинги, не партстроительство, не разоблачительные доклады, а одно-единственное слово, возможно стоившее ему жизни. Три года назад эта версия казалась безумной. Сейчас, после всего, что сделала власть с памятью о Немцове, эта версия кажется единственной.

Олег Кашин
Журналист

Алена Голубева
Оригинал

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.