Борис Немцов: «В России обязательно начнутся бунты»

20.04.2018
История. Интервью с Борисом Немцовым

Обозреватель
Ч.1. Немцов: отставка Путина – лишь необходимое условие для перемен…
23 марта 2011
Автор Михаил Подоляк

Борис Ефимович Немцов сегодня едва ли не культовая фигура российской оппозиции. Яркий, интеллектуальный, в меру брутальный, острый на язык, регулярно атакующий правящий тандем – короче идеально подходящий на роль положительного героя бесконечного информационного реал-шоу. Но что самое поразительное – сам Немцов, несмотря на то, что российская оппозиция как бы скукоживается и идейно вырождается, все-таки не маргинализируется. Он все еще выглядит очень даже респектабельно, солидно, перспективно.

И ведь это при том, что в России уже давно нет конкурентной политики, а профессиональные оппозиционеры даже не питают надежду сделать министерские карьеры. Правда, Борис Ефимович нередко выглядит чересчур оптимистично, иногда даже розово-наивно. Что позволяет кое-кому рассматривать его в качестве… оптимального (оптимальный в данном случае – это значит, безобидный, безопасный) спарринг-партнера для любого из выдвиженцев нынешней правящей элиты на ближайших президентских выборах.

Сегодня мы беседует с Борисом Ефимовичем о возможности демонтажа системы Путина, а также о том, каково это быть современном российским оппозиционером, которого запросто могут бить дубинкой и сажать в милицейские «обезъянники»…

Михаил Подоляк:
– Борис Ефимович, сразу о главном. Вертикаль власти, которая построена в России за последнее десятилетие, демонстративно предполагает избирательность права. «Дворцам все, хижинам ничего». Но даже на фоне бесконкурентной политики, информационной монополии и ручного распределения ресурсов, ропот недовольства стремительно нарастает. Насколько все-таки хватит прочности у нынешней «российской системы»?

Борис Немцов:
– На этот счет есть значительный опыт авторитарных режимов. Опыт следующий – все подобные режимы очень плохо кончают. Рано или поздно вся эта авторитарная история заканчивается либо как в Египте, либо как в Тунисе, либо – не дай бог – как в Ливии. Авторитарные режимы обречены. Это жесткое историческое правило. Но почему-то каждый авторитарный лидер считает, что он – исключение и что все у него будет хорошо. Могу сказать, что ничего хорошего в итоге ни с одним авторитарным лидером ни разу не происходило. Даже такой продвинутый, как Пиночет, и тот плохо закончил. А теперь по поводу вашего вопроса – когда они сгинут – я готов сказать, что есть вполне конкретная верхняя граница существования путинизма. Это 2024-2025 год. Очевидно, что к этому времени их, т.е. всей этой нынешней команды, точно не будет. Ни Путина, ни путинизма.

Михаил Подоляк:
– Не слишком ли долго ждать придется России? С другой стороны, а кто сказал, что после 2025 года не начнется какой-нибудь новый …изм, еще более мрачный?

Борис Немцов:
– Дело в том, что любому народу надо пройти своеобразное очищение. Надо принять новые правила игры. Мы, как мне кажется, как раз к этому сроку пройдем свои сорок лет очищения. Это дата окончания сорока лет с горбачевской перестройки, начало которой пришлось на 1985 год. И одновременно это дата прекращения второго срока того президента, который придет на должность в 2012 году. Но я думаю, что все это рухнет намного раньше. И главная причина этого – беспредельная коррупция и предельная усталость от тандема. По оценке международного антикоррупционного центра Transparency International, Россия сегодня находится на 154 месте. Мы очень глубоко упали. Египетский Мубарак по сравнению с Путиным – образец честности (Египет на 98-м месте). Именно коррупция разъест эту систему в ближайшее время.

Михаил Подоляк:
– Между прочим, путинская система чрезвычайно тонко чувствует настроения внутри номенклатуры и блестяще умеет оперировать «кнутом и пряником» даже для своих. Наиболее лояльные члены получают доступ к гигантским ресурсам и чувствуют себя богоизбранной кастой. В то время как чуть «колеблющихся» или «зажравшихся» всегда могут и наказать за чрезмерный «коррупционный аппетит». Показательное избиение Лужкова, а до этого Шаймиева – очень яркие примеры. Генералы, периодически переходящие из роскошных рублевских вилл в следственные изоляторы – эффектные медийные картинки. Ценится только стопроцентная лояльность. Но лояльность эта щедро кормится. Так вот, почему слабый человек (генерал Боков, мэр Лужков) – маленький лояльный царек в регионе или отрасли – должен отказаться от звездного статуса в пользу реальной политической конкуренции?

Борис Немцов:
– Да, нет, конечно, они совсем не хотят ни от чего отказываться. Они очень даже сильно цепляются за эту систему. Потому что отлично понимают – либо поддерживаешь систему, либо конец личным свободам и последующая посадка. В этом и кроется главная проблема. В современной России практикуется исключительно мафиозное управление государством, когда во главе ключевой властной группы находится пахан по фамилии Путин. Они именно поэтому и считают, что надо до последнего цепляться, потому что сразу потеряют и власть, и собственность, и деньги. В итоге можно еще и свободу потерять. Отсюда вывод: никакой трансформации изнутри эта власть, на мой взгляд, не подлежит. Сама она категорически не поменяется. Только действия оппозиции, в том числе и согласованные действия, могут что-то кардинально изменить. Ждать, что они согласятся на демократизацию, – это утопия. Мы их должны заставить это сделать. Заставить!

Михаил Подоляк:
– Т.е. риски продолжать жить в подобной системе должны превысить плюсы, которые властная элита сейчас имеет?

Борис Немцов:
– Да дело, по большому счету не в них, а в народе. Если народ выйдет на улицы, и будет требовать объективного расследования коррупционных дел и последующих посадок крупных чиновников, то они уже никуда не денутся. Тогда они будут вынуждены выбрать для себя конкретную модель поведения – либо стрелять на поражение, либо, в конце концов, предложить механизмы передачи власти. Вот собственно и все. Они, конечно, добровольно власть отдавать не будут. Это правда. Потому что в этом случае риски потерять свободу, деньги, собственность действительно очень велики. Свободу не дают, свободу берут.

Михаил Подоляк:
– Нередко можно услышать такое мнение, что демократическая модель в России – это потеря управляемости на немосковских территориях. А также обязательный мощный всплеск центробежных настроений, рост национальных конфликтов, появление реальных местечковых царей, хаос в отраслях, социальные и техногенные катастрофы. Зачем простому гражданину, не летающему среди больших и умных мыслей, добровольно возвращаться в эпоху позднего Ельцина?

Борис Немцов:
– Вопрос ясен. Даже в тяжелые 90-е годы, когда была дешевая нефть, денег катастрофически не хватало, новых принципов управления еще никто не знал, страна никак не могла оправиться после банкротства СССР, ни одна из сложных территорий, скажем, Кавказ, Татарстан, Башкирия, не удалилась от России. Ни одна. А время ведь действительно было тяжелое. Нефть была дешевле в 10-12 раз, чем сейчас. Когда я был министром, она стоила 10 долларов, сейчас 120. Поэтому никто ни от кого убегать не собирается.
Все заинтересованы в том, что бы жить в стране, а сепаратисты были вчера, будут завтра. Но это уже совсем другая тема. Если Чечня при Кадырове живет по законам шариата, если российская Конституция на территории Чечни не действует, а все деньги, которые направляет федеральный центр, все эти миллиарды долларов неизвестно куда пропадают, то это проблема совсем уже иного порядка. Это проблема модели управления. Это личная проблема Путина, который не в состоянии контролировать подобные вещи.

Михаил Подоляк:
– А я не только о сепаратизме спрашиваю. Вопрос шире и принципиальнее. Российская пропаганда сейчас очень профессионально доказывает простому человеку, что и как ему думать по тому или иному поводу. За кого он просто обязан голосовать, а кого желательно игнорировать. Его – простого человека – почти убедили в том, что демократическая модель – это хаос, это какие-то взрывы, неконтролируемые катастрофы и т. д. Ему постоянно твердят, что сейчас есть стабильность. Так вот, зачем ему отказываться от той самой путинской «стабильности», которая так красиво показана по телевизору? Зачем ему это делать в пользу непонятной демократии?

Борис Немцов:
– Знаете, во-первых, народ, который во имя безопасности отказывается от свободы, не получает в итоге ни свободы, ни безопасности. Во-вторых, у нас на самом деле нет никакой стабильности. И нет никакой предсказуемости. Напомню, что в 2000 году, в том самом году, когда Путин публично заявил, что «замочит террористов в сортире», у нас было 130 террористических актов в год. Что, конечно, безумно много. Для Украины это просто немыслимая цифра. А вот в 2009-2010 годах у нас количество терактов приблизилось к восьмистам. У нас в день происходит более двух терактов в целом по стране. Это стабильность? По моему, не очень. Дальше. Страна буквально задыхается от воровства и коррупционного беспредела на всех уровнях. Это – стабильность?

Да, есть телевизионная картинка, и Вы абсолютно правы, она никакого отношения к реальности не имеет. Картинка есть, но ни стабильности, ни безопасности нет. И, наконец, самое важное. В России уничтожены все государственные институты. По сути, у нас не работает полиция. Нас она не защищает. Ее переименовали, но от этого суть ведь не поменялась. В армии процветает бандитизм и дедовщина. Здравоохранение находится в упадке. Система образования деградирует. Люди не могут получить самую элементарную помощь. Социальные службы не работают. Коммунальные хозяйства из-за беспредельного аппетита «Газпрома» вынуждены немыслимо повышать тарифы. Тарифы растут так, что никаких зарплат уже не хватает. Т.е. картинка на телеэкране – это такой изощренный обман, полностью переворачивающий реальность. На 100% переворачивающий.

Михаил Подоляк:
– А кстати, почему все постсоветское пространство больно столь впечатляющим трендом – обязательно нужно попытаться сотворить кумира и наделить его царскими полномочиями. Лукашенко в Беларуси. Назарбаев в Казахстане. Путин в России. Даже Саакашвили в Грузии. Почему в этих странах — в том числе и в Украине – существует такая выраженное опасение настоящей конкуренции за власть?

Борис Немцов:
– Ну, картину Вы нарисовали не совсем полную. Есть, например прибалтийские страны, которые выбрали европейский путь и довольно успешно развиваются. Есть Молдова, которая, несмотря на всю турбулентность, которая там происходит, тоже выбрала демократический путь. Есть, Вы удивитесь Украина, где, безусловно, Янукович хочет стать украинским Путиным, но вряд ли сможет. Оппозиция по-прежнему работает в парламенте; телевидение, по-прежнему, несмотря на проблемы, все-таки может быть вполне независимым. И средства массовой информации достаточно независимы. С другой стороны, есть такие типично авторитарные коррумпированные режимы. Вы их назвали. Это режимы Путина, Лукашенко, Назарбаева. Т.е. на самом деле картина очень пестрая. Теперь почему?
Во-первых, демократия это довольно сложное устройство государства. Это устройство, при котором надо учитывать мнение разных групп, идти на компромиссы, уметь договариваться. Это устройство, при котором находящиеся у власти должны понимать, что их могут посадить, если они воровали. И власть они могут потерять. И обязательно потеряют.

Потому что несменяемой власти быть не должно. А все это – очень неудобная и неприятная для власти конструкция, которая удобна для народа. Поэтому правители стараются выбрать для себя наиболее комфортный вариант в ущерб гражданам. А именно авторитаризм. Кстати, авторитаризм – признак не силы, а слабости. Потому что прямое уничтожение оппозиции, трусость и нежелание вести реальную публичную борьбу со своими политическими оппонентами, резкое расширение полицейских функций государства – это признак слабости, а не силы. Сильные как раз демократию строят, а авторитарные режимы строятся закомлексованными циниками и жестокими слабаками. Вот собственно, это и происходит.

Что еще важно? Очень важно, что на постсоветском пространстве нет демократической традиции. Нет подобного многолетнего опыта, который бы людям объяснил, что свобода и есть основа реального благосостояния. Люди вообще связи между свободой и кошельками не понимают. Люди зачастую думают обратное – чем меньше свободы, тем устойчивее они будут в материальном плане. А это абсолютная ерунда. Так называемый «золотой миллиард», т.е. Европа, Америка, Япония, Австралия и Южная Корея как раз доказали, что только демократическое устройство приводит к успеху. Приводит к процветанию и страны, и большинства населения. Поэтому хотим нормально жить, надо бороться за демократию. Хотим быть в дерьме, надо бороться за укрепление авторитаризма.

Михаил Подоляк:
– Несколько парадоксальный вопрос задам. Ваша цитата – «главное то, что 24% наших соотечественников считают, что Путин и его окружение коррумпированы». Дальше Вы популяризуете свой собственный доклад «Путин. Итоги. 10 лет». Одна маленькая загвоздка. Коррупция – это ведь и есть тот смазочный материал, который обеспечивает ток жизни в современной России, Украине и, удивительное дело, в прочих странах мира. Путин просто стоит на самом верху пирамиды. Но вся вертикаль – в том числе и оппозиционная – пронизана этой вечной болезнью. Т.е посыл, что царь ворует больше, вряд ли работает. Или не так. Подобный посыл порождает соблазн, порождает желание скинуть царя и стать новым коррупционным царем. Не кажется ли Вам, что, детализируя и манифестируя возможности «теневого заработка на власти», Вы опосредованно пропагандируете… путинский стиль как очень сладкий?

Борис Немцов:
– Безусловно, отставка Путина и даже дальнейшие расследование его деятельности, расследование истории обогащения его друзей, расследование того, как все они превратились в долларовых миллиардеров на государственных ресурсах – этого явно недостаточно. Тут я с Вами согласен. Нужно бороться не только за отставку Путина.
Нужно полностью провести демонтаж воровской мафиозной вертикали и всей нынешней системы. И программа Партии Народной свободы, которую я представляю от «Солидарности», как раз и предлагает провести модернизацию политической системы страны. Подобная модернизация включает в себя, во-первых, отмену цензуры.
Во-вторых, возвращение к полноценным выборам, в том числе и к выборам губернаторов, мэров городов, которые сейчас повсеместно отменили.
В-третьих, модернизация означает регистрацию оппозиционных партий и их участие в избирательном процессе.
А также полное отделение исполнительной власти от судебной системы. Она означает фундаментальные реформы в правоохранительной системе, поскольку у нас МВД превратилось скорее в шайку рейдеров и бандитов, а не в защитников граждан.
Мы убеждены, что это очень глубокий и серьезный, я бы сказал, долгосрочный процесс. Вот просто взять и по мановению волшебной палочки отправить Путина на место Ходорковского, поменять их местами – только от этого ведь ничего принципиально не изменится. Но мы считаем, что поскольку архитектором всей этой криминальной власти является Путин, то его дальнейшее присутствие во власти сильно тормозит все реформаторские процессы. Его уход – необходимое условия для перемен…

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Ч.2. Немцов: в России обязательно начнутся бунты.

Михаил Подоляк:
– А как Вам такой срез. Информационное гетто, унизительная невостребованность обществом, которое жаждет попсовой политики и хотя бы минимального потребления, дубинка омоновца, жесточайший дефицит ресурсов, отсутствие полноценной публичной карьеры, комплекс недореализации амбиций, наконец, интеллектуальное аутсайдерство. Зачем оставаться в российской оппозиции, если плюсов нет? Или так: если нет полноценного спроса – зачем формировать неполноценное предложение?

Борис Немцов:
– Вы понимаете, в чем дело, это ведь очень сложный личный выбор каждого. То, что российская оппозиция подвергается жестокой дискредитации, то, что ее загоняют в гетто, маргинализируют, обливают грязью и т.д., это ведь ни для кого не новость. И для меня, в том числе. Мы ведь все это хорошо знаем. Но меня невозможно заставить отказаться от собственных убеждений и собственных взглядов. Невозможно. Я считаю, что курс, который выбрал Путин — это очень четкий курс на построение мафиозного и максимально коррумпированного государства. И этот курс рано или поздно приведет нашу страну либо к распаду, либо к окончательному сползанию в третий мир. В мир недоразвитых стран. И вот поэтому я категорически с этим курсом не согласен. Я хочу видеть страну мощной и влиятельной. И богатой. А потому и предлагаю европейский путь для России…

Михаил Подоляк:
– Борис Ефимович, вопрос ведь всегда в цене, которую надо заплатить…

Борис Немцов:
– Если для этого необходимо пройти все круги ада, будем проходить. А что сделаешь? Я Вам скажу честно, что люди, которые находятся в меньшинстве, в оппозиции вынуждены терпеть эти унижения. Они вынуждены терпеть зачастую, кстати, еще и аресты, тюрьмы, избиения. Но история всегда все расставляет на свои места. И часто выясняется, что тот, кто якобы был героем, оказывается негодяем и подлецом. А тот, кто был в свое время репрессированным, оказался как раз праведником и спасителем. Даже недавняя советская история убеждает нас в этом множество раз. Того же академика Сахарова сколько гнобили, унижали за то, что он жестко, открыто и публично выступал против войны в Афганистане. И делал это в полностью закрытой стране.

Его – видного ученного – сослали в ссылку в мой родной город Нижний Новгород (тогда Горький). А со временем выяснилось, что Сахаров был провидцем. И все, что он предсказал, в том числе и по Афганистану, сбылось. А все те, которые улюлюкали, свистели, ссылали его, оказались законченными подлецами, преданными забвению и презрению. Поэтому, конечно, если реагировать только на сиюминутные эмоции, о которых Вы, собственно, и спрашиваете, то тогда лучше не идти в оппозицию. И вообще, чтобы быть в России оппозиционером, нужно иметь характер. Нужно иметь силу воли. Нужно готовиться к такому марафонскому забегу, а не к спринту на короткую дистанцию. Если у тебя этих качеств нет, тогда в оппозицию идти не надо.

Михаил Подоляк:
– Давайте шире. Может, причина слабости оппозиционных движений на постсоветском пространстве кроется в общественном недоверии к ним? Может, причина в общественном недоверии именно к вам? По правде говоря, в отличие от устоявшихся демократий, у нас оппозиция – это всего лишь группа людей неидеологического свойства, которая ведет жесткую конкурентную борьбу за доступ к непрозрачным ресурсам. Возьмем самый красноречивый пример последнего десятилетия – Украина.

На волне реальной ценностной революции к власти пришла группа Ющенко/Тимошенко. И что в итоге? Жесточайшие кулуарные драки за ресурсы, мгновенный рост коррупционного индекса, полный развал системы управления на всех уровнях и превращение политики в сферу торговли мандатами, должностями. Почему это должно продаваться?

Борис Немцов:
– Действительно многие участники оранжевой революции в Украине крайне разочарованы были периодом правления Ющенко и Тимошенко. Это, согласен, горькая правда. И надежды, которые возлагались на этих двоих, абсолютно не оправдались. Я лично тоже, кстати, так считаю. И как непосредственный участник оранжевой революции, имею право высказываться подобным образом. Это – первое.

Второе, я категорически не согласен с тем, что из конкретного провала конкретных людей нужно делать парадоксальный вывод о том, что теперь стране необходим авторитарный режим. Считал и считаю, что любой путь к свободе – длинный, ухабистый, тернистый и с многочисленными препятствиями. И мы либо преодолеваем эти препятствия, либо сдаемся. Да, не получилось с первого раза. Знаете, Моисей евреев по пустыне водил 40 лет, чтобы они про рабство забыли. А Украина идет по пути освобождения гораздо меньше. И Россия, впрочем, тоже. А потому, еще раз повторюсь, что всем нам нужно настроиться на такой длительный, ухабистый, может быть, с загогулинами и зигзагами процесс. И его надо пройти. Конечно, на оппозиции лежит огромный груз ответственности за свои действия. Когда люди, которые стояли на Майдане на холоде, дожде и снеге, смотрели на выступавших, то они, безусловно, считали, что они будут гораздо лучше бригады Кучмы. Оказалось, что это не так.

Придя к власти, все было забыто. Все ценности остались на Майдане, а в кабинетах началась прагматика. Но вы же видите, что из этого получилось? Те, кто предал идеалы — теперь на задворках даже новейшей истории. Поэтому следующие оппозиционеры должны извлечь уроки из тех ошибок, которые были совершены и Ющенко, и Тимошенко. И я уверен, что извлекут. То же самое происходит и в России. Абсолютно то же самое. Если оппозиционеры, придя к власти, будут себя вести непристойно, и ничем от нынешних властей отличаться не будут, то и они канут в Лету. Тут же отправятся на политическое кладбище. Следующие оппозиционеры всегда должны учитывать негативный опыт своих предшественников. Это ведь нескончаемый процесс, который называется сменяемостью властей. С другой стороны, нужно понимать, что ничего нельзя изменить по мановению волшебной палочки за год или два. Ничего хорошего нельзя добиться в один момент — это долгий процесс. Это процесс укоренения новых ценностей.

Михаил Подоляк:
– Некоторые российские эксперты – прежде всего я ссылаюсь на того же Глеба Павловского – настаивают, что Бориса Немцова, которого демонстративно арестовывают и сажают на 15 суток по явно сфальсифицированным показаниям, банально наигрывают в качестве оптимального спарринг-партнера на выборы-2012. Для создания либеральной такой картинки для внешнего (прежде всего) и внутреннего пользователя. Считается, что Немцов наберет – при всех стараниях и ограничениях – процентов 15-20.

А на фоне подобного либерального радикала любой из кандидатов «партии власти», как олицетворение «стабильности и преемственности» и если не случится внутриклановых эксцессов – бросит себе в копилку не менее 60 процентов. Живыми, нефальсифицированными бюллетенями. И овцы целы, и волки сыты. Зачем Вы решили сыграть роль симулякра?

Борис Немцов:
– Считаю, что подобные оценки абсолютно не соответствует действительности. По той простой причине, что власть смертельно боится присутствия демократической оппозиции на политической сцене России. Подчеркиваю, что я лично не понимаю почему, но она этого смертельно боится. В качестве доказательства приведу несколько фактов.
Факт номер один. Я нахожусь в «стоп-листе» на федеральных телеканалах уже лет пять. Господин Познер, известный российский тележурналист, лично обращался к Путину с просьбой дать разрешение, пустить меня на «Первый канал», к нему в программу. Должен Вам сказать, до сих пор ответа нет. Они патологически боятся моего появления на телеканалах.

Второе, я убежден, что честный выборный процесс — это дебаты.

Дебаты телевизионные и в прямом эфире, так чтобы увидели миллионы телезрителей. Я уверен, что мои дебаты с Путиным или с Медведевым раскроют многим людям глаза на этих деятелей. Их после этого уже не будет как популярных политических деятелей. И поэтому они меня в эфир не пускают.

Третий аргумент. Я не знаю ни одного примера, чтобы путинская система зарегистрировала хотя бы одну оппозиционную партию. Это, кстати, сильно отличает Россию от Украины. У вас в стране много оппозиционных партий и никто не пытается их лишить регистрации. А в России Путин уничтожает последовательно все те партии, которые выступают с критических, оппозиционных позиций. Спрошу прямо – если они считают себя такими крутыми, с рейтингами в 60%, разве они боялись бы оппозиционеров?

Они же говорят, что мы маргиналы. Так почему бы вам не зарегистрировать маргиналов, которых никто не поддерживает? Раз мы маргиналы – пустите нас в телевизор, чтобы показать на нашем фоне свою крутизну. Давайте уж публично убедим русский народ, что это действительно никчемная оппозиция. Но ребята ни того, ни другого, ни третьего не делают.

Михаил Подоляк:
– Но ведь в наше время нелепо что-либо запрещать, игнорировать, не пускать? Слишком много возможностей сегодня есть для обходных коммуникаций…

Борис Немцов:
– Совершенно верно. И это еще один повод бояться нас. Возьмем недавние выборы в Московскую городскую Думу. Казалось бы, это не федеральный уровень. Прямой угрозы нет. Пусть будет какая-то реальная конкуренция. Но они моментально сняли всех кандидатов от «Солидарности». Всех – я это особо подчеркиваю. Таким образом, вывод очевиден.
Они смертельно боятся честного политического боя. Они смертельно боятся политической конкуренции на любом уровне. И оценка Павловского, на мой взгляд, это попытка выдать желаемое за действительное. Я ведь уже давно предлагал господину Путину провести наши дебаты в прямом эфире на «Первом канале».

Давайте расставим точки над «i» – пусть избиратель сам решает, кто прав, а кто нет. Более того, зная, насколько тщательно готовятся все эти его выступления по телевизору, все эти «прямые разговоры с народом», я готов был заранее свои вопросы ему передать. Чтобы у него и у его бригады было время подготовить ответы. Неделя на это надо? Пожалуйста. Месяц? Пожалуйста. А после этого давайте дебатировать.

А вопросы, в общем-то, простые. О природе власти и коррупции. О том, чем Абрамович отличается от Ходорковского. О том, зачем господину Путину и Медведеву двадцать шесть дворцов, расположенных по всей стране. Зачем им нужно пять гигантских яхт.
Зачем дружок Путина по кооперативу «Озеро» Шамалов построил ему виллу за миллиард долларов в Геленджике. Пусть расскажет.

Понимаете, они очень слабы и трусливы, и это надо иметь в виду. Именно из-за их трусости у нас цензура. Именно из-за трусости Путина и Медведева у нас нет выборов. А вот для того, чтобы убедится, какие шансы есть у демократов, надо дать возможность демократам в России участвовать в реальных выборах. После посмотрим. Но такой возможности нам не дают. И не дадут. Потому что сильно напуганы.

Михаил Подоляк:
– Последний вопрос. А разве сейчас есть некая понятная среднестатистическому российскому обывателю-ленивцу альтернатива? Есть «система Путина», в которой четко прописаны правила (плохие / хорошие – не суть важно). Да, это система «завинчивания и избирательности прав».

Но всем понятно, как она действует. Система предсказуема. А вот какой может быть ваша система управления? Кто и что будет контролировать? Кто и сколько будет брать откатов? В теории все понятно – восстановить реальную выборную конкурентность, демонополизировать СМИ, реанимировать суды и т.д. А на практике – это ведь революция, которую боятся…

Борис Немцов:
– Я абсолютно не согласен с тем, что это будет революция. Считаю подобные изменения, скорее, возвращением к нормам российской Конституции, которая была растоптана режимом Путина во имя личного обогащения и получения абсолютной власти любой ценой. Я не считаю, что возвращение к конституционным нормам является переворотом. Я как раз считаю, что это Путин организовал в свое время переворот. А вот то, что мы хотим сделать – это как раз возврат к основам демократического устройства России, которые и были заложены в начале 90-х. Это первое.

Второе, при цене на нефть 100 долларов и выше, – а именно такая сейчас цена, – даже орангутанг справился бы с управлением Россией. Это вам не Украина, где ресурсов нет. Мы сохранили Россию при цене в 10 долларов на нефть, внимание, в 10 раз меньше, чем нынешняя цена. Уверяю Вас, что при 100 долларах у нас все будет гораздо более внятно и лучше, чем у нынешней путинской компании. С другой стороны, мы прекрасно понимаем, что реформы – это очень долгая дорога.
Понимаем, что в одночасье коррупцию победить нельзя. Понимаем, что в одночасье суды сделать независимыми и справедливыми нельзя и т.д. Но у нас есть политическая воля это делать, а у Путина политическая воля есть только на то, чтобы хапать и держать власть ценой страха и запугивания.

Понимаете – у нас с ним абсолютно разные ценности и абсолютно разная мотивация. Поэтому очевидно, что имея такую политическую волю как у нас, Россия с нашим приходом к власти получит определенный прогресс на пути движения в сторону Европы. А сохранение Путина при власти означает только одно – дальнейший регресс страны. Вот такой выбор есть сегодня у России …

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.