Ирина Хакамада: «Он был человеком космического обаяния»

22.02.2018
О Борисе Немцове

Издание «TATLER»
«Он был человеком космического обаяния»
Автор Ирина Хакамада
27 апреля 2015

Соратница убитого политика вспоминает, как он балансировал между Кремлем, тюрьмой и многочисленными женщинами.

 

Боря окинул меня взглядом — так: р-раз — и глаз у него не дернулся. Я сразу поняла, что «как баба не канаю» — ну совсем. Мы, женщины, сечем такие вещи. Зато тут же стало ясно, что стилистически и психологически мы очень свои — а ведь еще ни словом не перекинулись! Наверное, мы тогда оба были неофиты и оттого тянулись друг к другу.

О буйном красавце, развивающем малый бизнес в Нижнем Новгороде, устраивающем экономические реформы на грани революции и потрясающем Россию своим новаторством, тогда говорили все. Буквально несколько месяцев на должности губернатора, а уже успел нашуметь на всю страну! Такой вот сумрачный нижегородский гений с курчавым шариком, как у Анджелы Дэвис, на голове. А тут Саша Любимов (телеведущий. — Прим. Tatler) мне говорит: «Ты ведь занимаешься биржей? Давай я вас с Немцовым познакомлю! Он открывает Нижний для бизнеса». На дворе —1992 год. Мы садимся в поезд и едем.

Именно Немцов впоследствии срежиссировал звонок мне от Егора Тимуровича (Гайдар в 1992 году возглавлял кабинет министров. — Прим. Tatler), после которого я оказалась в правительстве, а когда узнал, что я на восьмом месяце беременности, заставил поклясться, что рожать поеду в Нижний. «У тебя есть в голове что-нибудь еще, кроме пиара своего Нижнего Новгорода?» — говорю. А он: «Я там такое построил! У меня роддом лучше, чем в Европе, Штатах и Москве, вместе взятых».

 

TAS17: MOSCOW, October 23. Irina Khakamada and Boris Nemtsov (right),the leaders of the Union of Right-Wing Forces (SPS)are satisfied with the Central Electoral Commission’s decision to register it and would not object to the removal of 12 candidates from its federal list. Khakamada told reporters that the commission’s complaints about her income and property declaration (she failed to report a car that had been given to her husband after divorce) was a «big lesson» for her

Борис Ефимович всегда говорил: «Я герой провинции, зря вообще приехал в Москву». Но мечта у него была не провинциальная: стать президентом. И ведь мог! Борис Ельцин намекал много раз, что объявит его преемником, которого предложит на выборы. Борис Березовский подыграл, а Александр Волошин и Татьяна Дьяченко пригласили Немцова в Москву на позицию первого вице-премьера. Оттуда, понятное дело, прямая дорога в премьеры. Но дефолт, конечно, планы разрушил. На нас повесили всех собак — сказали, что это премьер-министр Сергей Кириенко за три месяца работы устроил финансовый коллапс, – и уволили.

Когда мы оказались на улице, стало понятно: преемником будет Путин, а у Ефимыча впереди «долгая дорога в дюнах», по итогам которой он, может, и реализует свою мечту о президентстве — лет через десять. Переход дался ему легко. Он был очень эмоциональным человеком, с большой витальной энергией и сумасшедшим интеллектом. Такие быстро обучаются и перестраиваются. Он мне позвонил, сказал: «Ирка, есть идея. Давай опять в парламент, вместе». На этом этапе я была для него уже проверенным человеком. Боря возглавил фракцию, я стала вице-спикером. Мы прошли сквозь скандалы, ссоры, примирения. Нас называли «трупами», но мы пошли на выборы в 1999 году. Либеральная пресса поливала нас грязью. Либеральная! «Дефолт устроили, уроды, куда идете…»

Был проект: мы с рок-группами мотаемся по регионам, поем песни о свободе, собираем молодежь, в майках цвета российского флага раздаем флаеры Союза правых сил. Я-то человек рок-н-ролльный — как только музыка начиналась, заводилась. А у Бори вкус музыкальный совсем другой, очень спокойный. Типичные Весы — они вообще не музыкальные. И он стал уставать: «Не могу уже! Опять орать, призывать, бегать по стадиону…» А у нас регион за регионом. Я говорю: «Давай танцевать». Он: «В каком смысле?» Я: «Ну дергайся, я тебя научу». Мы начали танцевать, а ведущий концерта Николай Фоменко призвал всех показать, как они любят друг друга, — обняться и поцеловаться. И Борька такой: «Ну что, Хакамада, давай!» Мы встали в синих майках, поцеловались — тут-то «Коммерсантъ» нас и щелкнул. Выпустил на первой полосе с заголовочком: «У всех дефолт, а Немцов и Хакамада целуются».

 

 

Лидеры движения «Союз Правых Сил» Борис Немцов (слева) и Ирина Хакамада (справа) во время проведения массовой акции движения «Ты прав». Франк Вильягра.Коммерсантъ

В те годы «Коммерсантъ» был всевидящ. У них есть еще одна замечательная фотография с заседания в правительстве, где я сижу, а Боря смотрит под стол на мои ноги. Я тогда как раз начала чувствовать, что в правительстве умираю душевно, — и решила, чтобы себя как-то поддержать, надевать сексуальное белье и чулки в сетку. Сверху все чинно: черные юбка и пиджак, но закинула ногу на ногу — и показался кусок сетки. Боря, конечно, сразу засек: «Ир, это у тебя чулки или колготки?» В каждый момент он думал в двух направлениях — политика и женщины.

Немцову случалось спешить, но у него интеллект физика, а технари считывают ситуацию моментально. Да, иногда ему не хватало философского, метафизического видения, потому что у него не было гуманитарного образования, зато оно было у меня. Мы с ним Весы и Овен – противоположные знаки дополняют друг друга своими качествами, и я выступала в роли старшей сестры, вдумчивой такой. Мы часто обсуждали личные проблемы — в такие моменты он был мне как подружка.

Я ему в свое время дала совет: когда у тебя серьезное приключение, от жены уходишь — не скрывай ничего. На опережение вываливай все в желтую прессу — и кайся. Русский народ это обожает. Вот, грешен, но очень всех люблю. И народ простит. Он так и сделал, когда ушел от Раи к женщине, от которой, как оказалось, уже двое детей. Была огромная статья в «Комсомолке», где он все рассказал и признался в любви ко всем: от кого ушел и к кому пришел. После этого все остальные заткнулись. «Ирка, ты гений!» — сказал он. Так мы и дружили.

 

 

Летим обратно с Давосского форума, 1994 год, Боре плохо: заболел гриппом. Нас привозят в какой-то зал, все бегают вокруг него, кидают на лоб холодные полотенца, а он говорит: «Ирка, я умираю, ты видишь вокруг себя духи? Сходи в общий зал, купи моей Райке духов своих. От тебя так пахнет всегда, я с ума схожу». По‑моему, это был Obsession — унисекс такой, холодный с перчинкой. Вот о чем думал «умирающий» Немцов — чтобы от Райки пахло так же, как от меня.

Женщины знали, какой он, и все равно любили, включая всех его жен. И мы часто разбирали с ним эти истории: что нам делать с паблисити, как нам это преподать, чтобы не испортить политическую жизнь, когда он стал лидером СПС. Ефимыч ведь даже успел посидеть! Писал мне из тюрьмы: «Слушай, здесь один вор сидит — не в законе, а просто. Он тебя искренне любит, можно дать ему твой телефон?» «Борь, ты офигел вообще», — отвечаю. Все равно дал номер, вор мне написал, действительно про любовь. Такое только с Немцовым возможно.

Он был человеком космического обаяния, очень любил жизнь, людей — и всегда учился, в отличие от других, упертых. Таких, как Немцов, больше не делают. В следующем после него поколении — явный кризис витальности. Нет сексуальности. Никто так баб не любит. А у него главным героем был Александр II — царь-Освободитель, знаменитый своими романами. Я такой убойной энергии больше ни у кого не видела. Он пришел ко мне на день рождения, и праздник провалился: все девушки — от умных до дур — забыли про меня и выстроились к нему в очередь поговорить. А у него глаза разбежались. Костя Ремчуков рассказывал, что он все ходил и спрашивал: «А тут кабинета у Ирки нет?» В этом весь Боря. Женщины перед ним рассыпались в прах. Одна была умная, вся в искусстве, со втянутым прессом, тонкими губами и ключицами — мистическая женщина с профилем Анны Ахматовой. Типичная такая: меня политика не интересует, давайте о культуре. Но появился Немцов — и вся культура улетела.

Женщины занимали огромное место в его жизни, но — второе. Даже в них он искал политического соратника: пусть дома сидит, детей рожает, но чтобы всегда говорила, какой он молодец. Если ей на это было наплевать, он терял интерес. Когда его убили, я сказала, что у меня разбито сердце. Все, наверное, думали, что я была в него влюблена. Нет, сердце разбивается, когда уходит тот, с кем у тебя были шикарные человеческие отношения. Он часть истории — каждый год теперь про него будут это говорить. И цветы приносить, там прорва этих цветов на мосту. Их сгребают, а они опять появляются. Только когда он погиб, либеральное сообщество наконец оценило, кого мы потеряли. Впрочем, любили его даже те, кто не разделял его идеи. Кто-то в Facebook сказал очень правильно: «На марше такое впечатление, что он идет рядом, толкает в бок и говорит: «Смотри, сколько народу пришло!»

 

27 апреля 2015 года
«TATLER»

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.