Немцов: «Сахаров – гуманист»

21.05.2021
Имена. События

Сегодня 100 лет со дня рождения Андрея Дмитриевича Сахарова.

Борис Немцов:
Академик Сахаров — человек мирового масштаба. Он один из тех немногих живших и живущих на земле, кто изменил мир, причем сразу в двух сферах. Как создатель водородной бомбы и теории управляемого термоядерного синтеза он изменил мир в сфере ядерной физики и мирового порядка. Как великий гуманист и правозащитник он оказал сильнейшее влияние на демонтаж коммунистической системы, как в Советском Союзе, так и в мире.



«Многие считают Сахарова романтиком, многие считают, что Сахаров – идеалист, многие считают, что его идеи были наивными. Но я считаю, что как раз отсутствие, может быть, гуманизма в нашей стране, отсутствие такого широкого взгляда на ситуацию, отсутствие просто умного и стратегического взгляда – это огромная проблема страны. То, что у власти сейчас временщики, для которых главное – хапнуть, для которых главное набить себе карманы и потом бояться, что их за это посадят – это, конечно, немыслимая трагедия для России.

Я убежден, что если бы Сахаров был жив, то он бы был, конечно же, на стороне оппозиции, у меня нет никаких сомнений. Потому что вот эту всю гнусную, циничную, подлую воровскую власть он бы на дух не переносил.

Сахаров говорил в свое время важную вещь, которую я периодически для себя вспоминаю. Он говорил следующее: что если не знаешь, как поступать – поступай принципиально. Вот, я вам могу сказать, каждому из вас, что если у вас какие-то проблемы, и вы не знаете, как себя вести, то вот этот совет Сахарова, он очень-очень даже полезен, и, в конце концов, может быть, тактически вы и проиграете, поступая принципиально, но стратегически вы 100% выиграете. И то, что Сахаров стратегически выиграл и доказал это своей жизнью, и даже своей жизнью после смерти – для меня это совершенно очевидно.

То, что его не знают путинские недоноски – это, на мой взгляд, лишь свидетельствует о серьезной болезни, которая есть в России, а не о том, что его идеи кому-то неинтересны или не нужны. То, что у нас дефицит человечности, правды и приличия – это наша трагедия. То, что у нас профицит цинизма, вранья и жестокости – это результат правления нынешнего режима. Поэтому я считаю так: нам Сахарова сильно не хватает, у нас авторитета такого, как Сахаров, конечно, сейчас нет, но мы в нем очень нуждаемся».

Выступление Бориса Немцова на конференции, посвященной 90-летию Андрея Дмитриевича Сахарова, состоявшейся в 2011 году
«Андрей Сахаров: Тревога и надежда 2011.
90 лет со дня рождения А.Д.Сахарова»

Канал Сахаровский центр


РАСШИФРОВКА

Борис Немцов: Добрый день, друзья, и спасибо, Константину [Эггерту] за возможность высказаться.

Ну, то, что Сахаров – фигура мирового масштаба, который повлиял на судьбу и нашей страны, и мира, я думаю, это очевидная банальность. Ну, на самом деле, его влияние огромно и в сфере физики, и в сфере энергетики, в том числе ядерной физики и ядерной энергетики, и в сфере политики.

В первую очередь в вопросах демократизации Советского Союза и прав человека в России и во всем мире.

Я, судя по панели, где мы выступаем, должен говорить, конечно, про деятельность Сахарова именно как общественно-политического великого мыслителя и деятеля, но я сегодня решил вам рассказать, может быть, впервые в своей жизни про иную сферу деятельности Сахарова, к которой я был причастен, когда был маленьким.
А именно – я хотел вам рассказать про его гигантский вклад в сферу ядерной энергетики. Я не думал это делать, если бы не Фукусима, то, наверное, не стал бы. Поскольку случилась такая трагедия, то я считаю, что это предельно важно для нас с вами, живущих в России, и для граждан мира.

Так судьба распорядилась, что я встречался с Сахаровым. Когда был совсем юным человеком и никому не известным, таким диссидентом нижегородским, как угодно назовите, там, неформалом, одним из лидеров экологического движения, я с ним встречался, и мы обсуждали с ним проблемы атомных станций. Мы обсуждали с ним проблемы именно атомных станций. Есть такая фотография, вот, она… Ну, вам не видно, может, видно. Видно что-нибудь?

Эта фотография сделана на самом деле в квартире Андрея Дмитриевича, где сидели Андрей Дмитриевич, Елена Георгиевна и мало узнаваемый Немцов, поскольку мне тут 28 лет всего. Фотография сделана была в 1988 году.

Мы с ним обсуждали проблему атомной станции теплоснабжения и атомной энергетики в целом.
Почему мы ее обсуждали?
Дело в том, что Андрей Дмитриевич был сослан в мой родной город Горький, где провел более шести лет в ссылке, и жил он (я не знаю, кто-то знает Нижний Новгород или нет), но жил он в таком микрорайоне – Щербинки. Это окраина города, нагорная часть города, довольно далеко от центра, такой рабочий, в общем, район. Ему там в 12-этажном доме на первом этаже, чтобы кгб-шники могли проглядывать его окна, выделили квартиру.

Когда я уже стал губернатором нижегородским, мы квартиру сделали музеем, и сейчас там музей Сахарова находится, и даже остановка автобусная называется «Музей имени академика Сахарова», что мне очень приятно. Он там в этой квартире жил.

Рядом с микрорайоном Щербинки доблестные коммунисты решили построить экспериментальную, не имеющую аналогов в мире, атомную котельную. «Мирный атом – в каждый дом». То есть в 5 км от микрорайона решили развернуть многомиллиардное строительство с большим количеством водо-водяных реакторов и так далее, для того чтобы, нагреваясь от распада ядер урана, вода под давлением 15–30 атмосфер (это для нашей коммунальной системы очень важно) поступать в квартиры. И эту станцию начали строить еще до Чернобыля, а именно в 1984 году. И когда Сахаров, собственно, там находился, он высказываться на эту тему не мог, но я возглавил тогда движение экологическое против строительства этой атомной станции, а инициатором, на самом деле, этого движения была моя мама, детский врач, и она меня и втянула в политику, сейчас она мучается по этому поводу, но это вот факт.
Короче говоря, развернулась нешуточная борьба между народом, то есть гражданами города, и коммунистической властью нижегородской, которая продолжала строить вот эту станцию. Они строили, несмотря на общественное мнение, несмотря на перестройку, несмотря ни на что, и строительство довольно было, я бы сказал, ритмичным.

Я тогда решил встретиться с академиком и поговорит с ним на эту тему. И было опубликовано…
Я вообще один раз в жизни был журналистом, это было как раз, вот, в 1988 году, вот, есть такое интервью, оно называется «Интервью академика Сахарова Борису Немцову: «Мы не вправе держать людей в страхе».

Это интервью опубликовано в газете «Ленинская смена», очень важно название, в газете «Ленинская смена» опубликовано 13 октября 1988 года, оно довольно обширное. Вот это интервью я брал у Андрея Дмитриевича, у него, собственно, здесь на Садовом кольце в Москве, и фотография, которую я здесь показал – это как раз кухня его квартиры, где сейчас многие энтузиасты хотят сделать настоящий музей и правильно делают, на самом деле.

И я считаю, что оно предельно актуально, я его сейчас перечитал, завтра, собственно, в день рождения Андрея Дмитриевича я его повешу у себя в блоге, это интервью, оно очень актуально.

Вот, я спрашиваю отца водородной бомбы и человека, который, собственно, предложил управляемый термоядерный синтез, в том числе он был автором идеи токамаков, то есть это управляемый термоядерный синтез за счет разгона дейтериево-тритиевой смеси в таких вторах, управляемых мощнейшим магнитным полем, разгоняемых до скоростей, близких к скорости света. Вот, автором этой идеи является как раз академик Сахаров, там сверхмощные магнитные поля предполагались, сверхпроводящие катушки и так далее.

Вот, я его спрашиваю:
«Поддерживаете ли вы идею создания атомной станции теплоснабжения?»
Ответ: «Нет, не поддерживаю».

Второй: «Считаете ли вы правильным то, что атомные станции строятся вблизи городов и вообще строятся на земле?»
Ответ: «Нет, не считаю».

Вопрос: «А почему вы считаете как основатель, собственно, ядерной энергетики в высокой степени, почему вы против?»
Ответ: «Потому что, во-первых, никто не знает вероятность аварии на этой станции, а то, что пишут вам в книжках – это все чушь, потому что число этих аварий ничтожно и создать статистику невозможно. Их очень мало, на самом деле.

Во-вторых, потому что есть угроза террористического акта, могу вам сказать, что интервью было в 1988 году, когда всерьез о терроризме, тем более на уровне международного терроризма вообще никто не говорил, хотя были баски, были ирландские экстремисты и так далее, но, все-таки, никто не говорил о мировом терроризме, Сахаров говорил.

В-третьих, он говорил о человеческом факторе, о том, что человек может сойти с ума и совершить всего один сумасшедший поступок, а именно – нажать на не ту кнопку, и реактор взлетит в воздух.

Тогда я ему сказал: «Вы что, против атомной энергетики?»
Он сказал: «Я за, но я считаю, что атомные станции должны строиться под землей»

Вот это всё интервью было посвящено теме строительства атомных станций под землей, уж тем более атомных котельных или атомных станций теплоснабжения, которые вблизи городов. Очевидно, что есть угрозы и под землей, это грунтовые воды, как вы сами понимаете, но он предлагал как раз строить атомные станции в скальных породах либо, если скальных пород поблизости нет, то строить, создавая поддоны. Вот, я вам могу, так, с высоты сегодняшнего дня сказать, что это абсолютно правильная идея.
Вот если бы Фукусима была сделана под землей, то, несмотря на землетрясение и цунами, самая большая угроза, которая могла, действительно, ну, Японию и весь мир потрясти – это угроза, собственно…

Сейчас я заканчиваю. Я знаю, что нельзя говорить про мемуары, но, тем не менее, поскольку я первый раз это делаю, кстати, уж позволь. Сейчас закончу.
То есть даже крупное землетрясение на уровне того, что было у берегов Японии и цунами, ничего страшного бы для Японии и мира не принесло.

Кстати, Сахаров пишет в этом интервью, говорит о том, что в случае аварии на подземной атомной станции ее ликвидация элементарна: ее надо залить бетоном. Просто вот в эту шахту, где находится атомная станция, надо залить бетон. Это пишет Сахаров, в случае, если есть авария.

Вот, я вам могу сказать, что это интервью, его судьба очень интересна. Несмотря на якобы перестройку, это был 1988 год, я вам могу сказать, что главный редактор газеты «Ленинская смена», Володя Лапырин, мой товарищ, старый приятель, он ходил на согласование в обком партии и в обком ВЛКСМ долго, в итоге выкинули все, что касается прав человека из интервью, мы говорили с ним, Сахаровым о политзаключенных, это ничего не вошло, и выкинули даже эту фотографию, которую я вам показывал, поскольку здесь была запрещенная Елена Боннэр, она даже при Горбачеве была запрещена, не только сейчас, и не разрешенный в Нижнем Новгороде Немцов.

Хотя я ни губернатором тогда не был, просто известный в России и мире человек.

Короче говоря, я вам могу сказать, что вот эти идеи по поводу атомной энергетики, если б они были услышаны, они бы, я считаю, могли мир во многом уберечь, в том числе и Японию тоже. Кстати, он пишет про довольно интересную вещь, которую мы сейчас все знаем: что в России атомная энергетика, она не является необходимой. Он пишет про исчерпанность запасов урана, про то, что уран надо будет как-то там покупать, что у нас большие ресурсы газа и нефти и так далее, и что нужно использовать эффективно как раз те возможности, которые у нас есть.

Вот, я очень горжусь, что первый и последний раз я был журналистом, очень горжусь этим обстоятельством. Горжусь, что моя журналистская карьера началась с Сахарова и им же и закончилась. Вот это мне тоже очень приятно.

Теперь, что касается политической части, я скажу всего два слова. Вот, многие считают Сахарова романтиком, многие считают, что Сахаров – идеалист, многие считают, что его идеи, они были наивными. На самом деле, так многие считают.
Но я считаю, что как раз отсутствие, может быть, гуманизма в нашей стране, отсутствие такого широкого взгляда на ситуацию, отсутствие просто умного и стратегического взгляда – это огромная проблема страны. То, что у власти сейчас временщики, для которых главное – хапнуть, для которых главное набить себе карманы и потом бояться, что их за это посадят – это, конечно, немыслимая трагедия для России.

Я убежден, что если бы Сахаров был жив, то он бы был, конечно же, на стороне оппозиции, у меня нет никаких сомнений. Потому что вот эту всю гнусную, циничную, подлую воровскую власть он бы на дух не переносил.

Сахаров говорил в свое время важную вещь, которую я периодически для себя вспоминаю. Он говорил следующее: что если не знаешь, как поступать – поступай принципиально.
Вот, я вам могу сказать, каждому из вас, что если у вас какие-то проблемы, и вы не знаете, как себя вести, то вот этот совет Сахарова, он очень-очень даже полезен, и, в конце концов, может быть, тактически вы и проиграете, поступая принципиально, но стратегически вы 100% выиграете.

И то, что Сахаров стратегически выиграл и доказал это своей жизнью, и даже своей жизнью после смерти – для меня это совершенно очевидно. То, что его не знают путинские недоноски – это, на мой взгляд, лишь свидетельствует о серьезной болезни, которая есть в России, а не о том, что его идеи кому-то неинтересны или не нужны. То, что у нас дефицит человечности, правды и приличия – это наша трагедия. То, что у нас профицит цинизма, вранья и жестокости – это результат правления нынешнего режима.

Поэтому я считаю так: нам Сахарова сильно не хватает, у нас авторитета такого, как Сахаров, конечно, сейчас нет, но мы в нем очень нуждаемся.
Спасибо.


Материал подготовила Алена Голубева
Страница в FB НЕМЦОВ.ВИДЕО
ВИДЕОАРХИВ БОРИСА НЕМЦОВА

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.