14.09.2015
Пишет Ольга Лехтонен
Доброй ночи, дорогие мои!
Давно я не писала вам длинных занудных писем глубокой ночью, да?
Не знаю, скучали ли вы, но вам придется потерпеть. Потому что я только что пришла с Моста и меня переполняют разные чувства.
Сегодня 200 дней, как Бориса нет с нами. Какая-то странная трехзначная цифра, непонятно что обозначающая. У меня лично до сих пор только два состояния — либо я живу с внутренним ощущением, что он жив (ну, уехал куда-то, например), либо меня догоняет и накрывает такая мощная волна острого горя, что свет меркнет и сердце останавливается. Прочитаю где-нибудь словосочетание «убийство Бориса Немцова» и все, зависаю. Слово «убийство» в одном полушарии мозга, а его имя — в другом. Соединить их вместе я просто не могу. Это невозможно… В нем было слишком много жизни…
Сегодня мы обновили мемориал — получилось красиво. Листовки в увеличенном формате, красивые фотографии… На Мосту были корреспонденты «Радио Свобода» и «Градус ТВ», несколько фотографов. Дежурил наш старый знакомый автозак и наряд полиции. Приходили люди с цветами. Я успела минут пять постоять с надписью про 200 дней, ко мне подошли доблестные стражи порядка и попросили листочек убрать «ибо здесь сегодня траурные мероприятия». «А положить его можно?» — спросила я. — «Положить можно». В чем юмор, мне так и осталось неизвестным. Листок положила на асфальт.
Прохожие останавливаются, читают… Знаете, сейчас во многих я читаю еле скрываемое удивление. Что прошло уже столько времени, а мы до сих пор здесь, цветы снова и снова появляются, свечи горят… Иногда кажется, что со стороны все это выглядит немного глупым и нелепым, что это уже никому не нужно… Но это мимолетное помрачение ума. Оно проходит. Когда машины сигналят, проезжая мимо. Когда видишь ответный блеск в глазах прохожих. Когда слышишь на английском: «Да благословит вас Бог» и шепот от израильских туристов: «Гаага ждет…» Когда молоденькие ребята останавливают свои скейтборды и велосипеды и читают, что говорил Борис… В такие минуты кажется, что у нашей несчастной родины еще есть шанс, что не все еще потеряно, разворовано, продано и предано… По одному зернышку, глядишь — может, и семян насобираем. Для новой посевной. А там, глядишь — и урожай будет…
Раз уж у нас полуночный эпистолярный жанр, поделюсь с вами личным, мистическим.
О том, что «Парнас» не прошел в Костромскую думу, я узнала не так, как принято у нормальных людей. Я узнала об этом во сне. От Бориса. Я увидела его в большой толпе наших волонтеров и наблюдателей, которые работали в Костроме. Стояла чуть поодаль, в стороне, затаив дыхание — хоть просто посмотреть на него и то радость. Он был в самой гуще, я даже не пыталась докричаться, пробиться… Мы встретились взглядом и через минуту он подошел ко мне, слегка приобнял и, пока я плакала, уткнувшись в его знаменитую синюю кофту, терпеливо меня утешал. «Да ладно тебе! Не реви, все нормально…» А потом снова исчез в толпе наших ребят. Сосредоточенный, решительный такой. Полная боевая готовность, никакого уныния.
Проснувшись, я до последнего надеялась, что ошибка, что просто сон… Нет. Пришла на работу, включила фейсбук, узнала новости. Конечно же, Борис не обманул. «Не реви, все нормально…» До сих пор слышу его голос и вижу глаза… Знаете, он и меня этим боевым настроем заразил. Не зря потратил минуту своей вечности на утешение глупой дурочки — мне реально помогло…
Ну ладно, хватит про сны. Не в них главный смысл. А в том, что теперь друг у друга есть мы. Такие разные, непохожие, и ведь всякое бывало — и конфликты, и обиды, и недоразумения. И характером не сошлись. А почему-то мой первый порыв, когда я вижу кого-то из «наших» на Мосту — обнять. Как родных. Если не успеваю сдержаться, не пугайтесь, ладно?
Столько всего пережито вместе. Столько нитей накрепко переплелось. И все дороги теперь идут сюда, на этот пятачок размером в 20-30 метров, где вот уже полгода на безжизненном граните и холодном асфальте цветут цветы. Где особенный воздух, где случаются маленькие чудеса, где пишут стихи и поют песни. Где человек, убитый выстрелами в спину, все-таки жив. У него по-прежнему живой, пронизывающий взгляд. Люди слышат его слова и чувствуют тепло его сердца. Я слышу. И чувствую. Поэтому каждый раз возвращаюсь со своих дежурств, переполненная какой-то невероятной энергией добра и любви.
Герои не умирают. Теперь я это знаю точно.
Спасибо тебе, Борис. Я повторяю это тысячу раз в день, наверное. Спасибо за всё, небесный президент России…