Владимир Кара-Мурза: «Убийство Немцова раскроют не при этой власти»

08.02.2017
Интервью

Информационный портал «eTver»
Владимир Кара-Мурза: «Убийство Немцова раскроют не при этой власти»
Координатор «Открытой России» представил в Твери свой фильм памяти политика.
Беседовала с Владимиром Любовь Кукушкина

31 января Владимир Кара-Мурза (младший), журналист, координатор движения «Открытая Россия», представил в Твери свой фильм «Немцов».
Наш город стал одиннадцатым, куда Кара-Мурза привез документальную ленту памяти своего друга – оппозиционного политика Бориса Немцова, убитого в 2015 году.
Показ в Твери организовали межрегиональный координатор «Открытой России» Артем Важенков и член Совета движения Марина Белова.
Посмотреть и обсудить фильм пришло более сотни человек.

31-01-2017tver-2site_etver

Во вторник, когда мы брали у Кара-Мурзы интервью, он был полон энергии и планов: организовывал в Москве марш памяти Бориса Немцова, с показом фильма планировал объехать еще десять городов. Только извинялся, что голос хрипит: в последнее время часто приходилось выступать перед публикой.

31-01-2017-tvertwitter_Vladimir-Kara-Murza

А в четверг он попал в реанимацию с почти полным отказом внутренних органов и был введен в искусственную кому.
Многие подозревают отравление ядом – подобный случай уже был с Кара-Мурзой полтора года назад, когда из-за интоксикации он оказался в шаге от гибели, но выкарабкался.
Впрочем, уголовное дело так и не было возбуждено.
По другой версии, на Владимире сказалось прошлое отравление.
У дверей реанимации дежурит отец журналиста – Владимир Кара-Мурза (старший) и другие близкие люди. Мы публикуем тверское интервью Владимира Владимировича и желаем ему скорейшего выздоровления.

«В „деле Немцова“ есть стеклянный потолок»

– Почти одновременно о Борисе Немцове вышли два фильма – ваш и Михаила Фишмана «Слишком свободный человек». Вы смотрели картину Фишмана?
– На самом деле фильмов о Немцове уже четыре. Первым был немецкий, его делала та же команда, что и «Слишком свободного человека», но на немецком языке. Его я не смотрел, так как не знаю языка. Есть еще фильм Зоси Родкевич «Мой друг Борис Немцов», посвященный ярославскому периоду жизни Немцова. Сейчас картина ездит по фестивалям, ее пока нет в открытом доступе.
На премьеру к Фишману я ходил, но уже после завершения своих съемок, чтобы не было случайных заимствований. Наши ленты очень разные. Удивительно, как об одном и том же человеке можно так по-разному рассказать.
Я надеюсь, что о Немцове будет еще много фильмов, книг и статей. Такую яркую многогранную жизнь за час-два описать невозможно. Моей целью было сделать фильм-портрет: показать Бориса, каким он был в жизни – без клеветы и вранья, без того карикатурного образа, который ему создавала госпропаганда. Это портрет глазами людей, с которыми Немцова сводила судьба на разных этапах жизни.

– Вы презентуете картину по всей России. В этом есть глобальная политическая цель?
– Политической точно нет. Борис был моим близким другом, крестным отцом моей младшей дочери – в России это член семьи. Конечно, меня возмущает и злит все вранье вокруг его личности. Многие люди знают только телевизионный образ Немцова, ничего общего не имеющий с реальностью. После показов в регионах фильм будет выложен в Интернет.

– На какие деньги снимался фильм?
– Мне очень помогла «Открытая Россия», Михаил Ходорковский, без него ничего бы не получилось. У меня нет таких бюджетов, к сожалению.

– Вы следите за судебным процессом по делу Бориса Немцова? По-вашему, есть шанс, что оно будет раскрыто?
– Я абсолютно не сомневаюсь, что настанет день, когда имена исполнителей, организаторов и заказчиков – всех, кто стоит за этим гнусным убийством – будут названы публично. Вряд ли при нынешней власти, но это обязательно произойдет.
Конечно, я слежу за процессом. Я был на допросе Делимханова, который считается одним из исполнителей убийства. Создается впечатление, что в деле есть стеклянный потолок – ну не могут они выше определенной черты пойти. Скорее всего, те, кто сейчас под судом, действительно являются исполнителями. Но организаторов и заказчиков следствие не ищет – на мой взгляд, сознательно.

РБК писал, что господин Бастрыкин, глава Следственного комитета, дважды лично запрещал сотрудникам следственной группы упоминать фамилию Геремеева, возможного организатора убийства, одного из приближенных Рамзана Кадырова.

Тот же Бастрыкин объявляет, что дело Немцова завершено, но это не так. Ведь организаторы и заказчики не найдены. В официальных документах следствия единственный, кто назван выше уровня исполнителей, – это некий Мухудинов, водитель, связанный с кадыровцами. Иными словами, они хотят, чтобы мы поверили, что расстрел лидера оппозиции в 200 метрах от Кремля организовал водитель.

«Я снимаю шляпу перед „волонтерами моста“»

– Есть какая-то официальная группа по сохранению памяти о Борисе Немцове?
– Каждый из его соратников делает все, что может. Что касается меня, это фильм. Он дался мне с огромным трудом. Невероятно сложно рассказывать про близкого друга, которого убили…
Есть также фонд Бориса Немцова, который учредила его дочь Жанна. Я там являюсь председателем совета. Фонд зарегистрирован в Германии, где Жанна живет, и он проводит мероприятия «действенной» памяти Немцова. Боря был очень деятельный человек, ему было плевать на таблички и мемориалы. Для него главным было действие и помощь людям. У фонда несколько направлений: образовательные проекты, помощь политзаключенным и тем, кого преследуют по политическим соображениям. Фонд вручает премию Бориса Немцова за отстаивание демократических свобод в России, ее первым лауреатом стал Лев Шлосберг.
А в России, вы знаете, почти два года существует народный мемориал Бориса – на Большом Москворецком мосту, где его убили.

kara-murza-svobodaMark_Krutov-svoboda

– «Немцов мост».
– Да. Власти всячески пытаются его уничтожить, всегда по одной схеме: приезжает полиция, приезжает «Гормост», увозят активистов, которые там дежурят, и все зачищают. Но уже на следующее утро к мосту опять несут цветы, свечи, иконы, портреты. Никогда им эту память не уничтожить. Есть группа волонтеров моста, перед которыми я снимаю шляпу. В любую погоду, днем и ночью, они там дежурят. И есть большое количество просто людей, которые несут цветы и зажигают свечи. 26 февраля, накануне годовщины смерти Бориса, мы планируем провести марш его памяти.
Официально память Немцова будет увековечена в Нижнем Новгороде. Недавно Нижегородская городская дума приняла такое решение. Мемориальную табличку установят на доме, где жил Боря и где сейчас живет его мать.
Я не верил, что в современной России найдется место для такой таблички. Но в Нижнем другая история. Немцов был первым всенародно избранным губернатором Нижегородской области, и там его помнят по реальным делам, а не по карикатурам из телевизора.

– Какой опыт Вы получили во время работы над фильмом?
– Во-первых, я открыл новые грани человеческой трусости.
Некоторые люди, видимо, из осторожности боялись сказать пару слов о погибшем человеке, о погибшем «враге власти». Я их имена называть не буду, Бог им судья.
Но гораздо важнее было убедиться, что порядочность и политические взгляды никак между собой не связаны.
В моем фильме о Боре вспоминают самые разные люди – и те, кто относит себя к оппозиции, и те, кто удачно встроен в нынешнюю политическую систему. Тот, кто мог испугаться, не испугался. И таких людей было гораздо больше, чем струсивших. Это важно.

«Не все поддаются зомбированию»

– Сейчас в России принято ругать государственную пропаганду, в которую превратилась официальная журналистика, в частности, все федеральные телеканалы. А есть ли такие перекосы в либеральной журналистике? Когда умалчиваются или искажаются факты, чтобы представить режим «покровавей»?
– Я считаю, что нет журналистики либеральной или официальной, а есть профессиональная или нет. К тому же журналистика и публицистика – это разные вещи. Авторская колонка, где человек выражает свое мнение, не может считаться журналистикой. Но когда по федеральным каналам одно мнение выдается за факты, а вместо фактов представлено какое-то вранье, – это уже непрофессионально. Если человек выдает свои протестные взгляды за факты, это тоже неграмотно. Но в либеральных СМИ я этого почти не замечаю. Во всяком случае, то же «Эхо Москвы» всегда старается представить максимально широкую палитру мнений. А решать надо читателю. Не наше дело учить. Иначе стирается черта между журналистикой и пропагандой.

– Вы сами смотрите российское телевидение?
– Я дорожу своими нервами и не могу сказать, что много смотрю. Но я, безусловно, слежу за противоположной стороной…
Это нельзя назвать точкой зрения, потому что точек должно быть несколько и они должны отражаться в равной мере. Например, у телеканала BBC в хартии записано, что в эфире должны быть представлены минимум две точки зрения. А когда в России на телевидении, в парламенте, в любом публичном пространстве транслируется единственная позиция, а за вторую сажают в тюрьму и даже убивают, это сложно назвать плюрализмом.

И это, на мой взгляд, одно из самых страшных преступлений нынешнего режима. Своей пропагандой они играют на самых низменных инстинктах людей, возбуждают ненависть, зависть, агрессию. И это не специфика России. В любой стране, если бы ТВ превратилось в то, что у нас, случилось бы то же самое. Это опасно. Власть все равно уйдет, в мире нет ничего вечного, а нравственный ущерб, нанесенный людям, останется – с этим еще долго придется иметь дело, надо будет как-то реанимировать общество.
Но есть и позитив. Я сейчас много езжу по стране. И везде, от Калининграда до Восточной Сибири, – есть много адекватных, мыслящих людей. И что самое приятное, среди них много молодежи, той, которая выросла при Путине. И это тоже страшно: целое поколение, которое в 2018 году впервые будет выбирать президента, родилось при Путине. Но среди них, повторюсь, много прекрасных людей, за которыми будущее. Всех зомбировать нельзя. Это как у Стругацких в «Обитаемом острове»: маленькая группа людей не подверглась излучению из башен, которое гипнотизирует людей и заставляет их верить пропаганде. А значит, есть надежда, что все получится.

«Мы растим новую политическую элиту»

– Вы первый раз в Твери?– Вы много говорите о смене власти. Когда, на Ваш взгляд, это произойдет?
– На эту тему я всегда спорил с Борисом Немцовым. Мне казалось, что все случится быстрее, а он настаивал, что сегодняшний режим закончится в 2024-25 годах. Я злился на это и спорил с ним, особенно когда была Болотная, широкие протесты, и казалось, что старая власть рухнет, что настанет эпоха обновления.
Но Немцов даже тогда считал, что надо ждать до 2024 года.

Он приводил три аргумента. Первые – это возраст Владимира Владимировича и его– Увы, первый раз. Но здесь живут мои коллеги, активисты «Открытой России».
Марина Белова – члена совета «ОР», была одним из первых кандидатов, которых мы выдвинули на выборы в Госдуму. Все зависит не от региона, а от людей, я глубоко в этом убежден, хотя есть стереотипы о лучших или худших регионах России.
Есть другой стереотип – что в России не приживется демократия. Я считаю, это вранье и оскорбление. Каждый народ заслуживает жить в правовом государстве, где есть нормальная полиция, нормальные суды, где результаты выборов определяются тем, как люди голосуют, а не тем, как кто-то в кабинете подсчитал. конституционный срок президентства, который истекает в 2024 году. Но главный аргумент был такой библейско-мистический. Немцов считал, что с начала перестройки должно пройти 40 лет, чтобы Россия стала правовым демократическим государством. Чтобы успело вырасти новое поколение, свободно мыслящее и не помнящее тоталитарного СССР.
Как Моисей водил 40 лет евреев по пустыне, так и мы должны переждать 40 лет после коммунистического ига, чтобы к власти пришли здоровые силы, чтобы люди перестали ощущать себя рабами. Я все чаще думаю о том, что он был прав.

Но даже если ждать еще 7 лет, это не значит, что надо сидеть сложа руки.
Я по первому образованию историк и знаю, что в России политические перемены всегда происходят неожиданно: хоть в 1917 году, хоть в 1991-м.
Я хорошо помню 91-й. Мне было 10 лет, и я видел, как сотни тысяч людей – безоружных, но полные чувства собственного достоинства – вышли против танков, и танки остановились. Но тогда демократические силы не были готовы, в 90-х была сделана куча ошибок, их можно перечислять часами.

Мы не имеем права ошибаться снова. Сегодня одна из главных задач «Открытой России» – подготовка почвы, документов, инициатив к тому, что последует после смены режима.
Вот этот вопрос: «Если не Путин, то кто?» – мне кажется странным.
В 140-миллионной стране с большим количеством ярких, талантливых людей, безусловно, найдется замена маленькой группе, оккупировавшей Кремль. И мы хотим показать, во-первых, что такие люди есть, а во-вторых, хотим помочь им приобрести политический опыт. Для этого мы выдвигаем кандидатов и поддерживаем их на выборах.

Мы прекрасно знаем, что это за выборы и что победить невозможно, но мы используем их как тренировочную площадку.
Наша задача – вырастить новое поколение людей, которые возьмут ответственность за страну, когда все это закончится.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s