Борис Немцов: «Я — один из редких политиков, который начал свою деятельность прямо с улицы»

04.06.2017
О Борисе Немцове

Rolling Stone / Архив RS.
Борис Немцов: «Я — один из редких политиков, который начал свою деятельность прямо с улицы»
2010

«Он не сошел с ума, ты ничего не знала», — из динамиков ресторана в аэропорту «Шереметьево» раздается самодовольный гнусавый тенор. Стараясь перекричать песню «БИ-2», Борис Немцов обращается к невидимому собеседнику в телефонной трубке:

«Нет, ну ты представляешь: Батурина хочет меня посадить».

Бывший губернатор Нижнего Новгорода, бывший вице-премьер правительства, а ныне один из лидеров радикальной оппозиции ведет отчаянную борьбу с московским мэром Юрием Лужковым и его женой Еленой Батуриной, русской миллиардершей, попавшей в 2007 году в список самых богатых людей России от журнала Forbes.

Борьба идет с переменным успехом: после выхода в прошлом году в свет экспертного доклада «Лужков. Итоги» тиражом триста тысяч экземпляров мэр подал на Немцова в суд. Однако, якобы, подвластные столичному градоначальнику суды заставили Немцова опровергнуть из всего доклада лишь две малозначительные фразы. Одну из которых Немцов со смаком цитирует, когда мы сидим с ним в ресторане с комедийным названием «Uno Momento» в шереметьевском терминале C:

«Для многих москвичей давно не секрет, что коррупцией пронизаны все уровни московской власти. Нам очевидно, что тлетворный для московских чиновников пример — это Юрий Лужков и его жена».

«Требуя опровергнуть серьезные фразы о коррупции, они получили решение, что опровержению в докладе подлежат малозначительные фразы. Значит, все остальное правда, — продолжает Немцов. — Ясно же, что они находятся в нокдауне».

В этот момент лицо политика не выражает ничего, кроме счастья.

В тот момент, когда звучит слово «нокдаун», я вспоминаю о Мухаммеде Али и его девизе «Порхать как бабочка и жалить как пчела». Казалось бы отброшенный в политическое небытие после поражения партии СПС в начале 2000 года, Немцов снова играет мускулами и жалит Лужкова почище его любимых пчел.

«Мы считаем Лужкова сердцевиной коррупционной системы, построенной Путиным. Мы считаем, что если Лужкова убрать и отправить под суд, произойдет постепенный демонтаж этой системы»,

— чеканит Немцов.

Кажется, что над всесильным мэром действительно сгущаются тучи — недавно уголовное дело возбудили против его заместителя Александра Рябинина, и Кремль выказывает явное недовольство отдельными поступками Лужкова с его инициативой повесить на улицах города портреты Сталина.

Немцов понимает, что Кремль жаждет крови Лужкова, и здесь он становиться временным попутчиком властей:

«Внешне все выглядит так, что наши интересы как будто бы сошлись. Некоторые группы в Кремле явно поддерживают идею отставки Лужкова. Но есть и качественная разница — люди в Кремле хотят сесть на московские бабки и собственность. А бюджет Москвы составляет 35-40 миллиардов. Жирный кусок».

«У нас совсем иная цель, — уточняет Немцов. — Мы хотим депутинизации России и считаем Лужкова важнейшей частью старой прогнившей системы. Мой следующий доклад называется «Путин. Итоги». Тираж будет миллионный, и мы этот доклад распространим от Владивостока до Калининграда».

Когда я спрашиваю Немцова о том, почему он не выступал против Лужкова раньше, когда сам был губернатором, оппозиционер рассказывает, что тот Лужков образца 90-х его вполне устраивал. По версии Немцова, есть Лужков Ельцинского времени — ранний Лужков. И есть Лужков забронзовевший, обнаглевший, путинский: после того как, мэру дали по рукам и запретили участвовать в президентских выборах, тот пошел вразнос. Батурина, которая была предпринимателем средней руки, пришла на московский рынок: начались альянсы с Чигиринским (Шалва Чигиринский строительный магнат, — прим. RS) и конвертация административного ресурса в наличные.

«Сейчас Лужков — это совсем другой человек, — развивает свою мысль Борис Немцов. — Мой интерес к нему как к одиознейшему представителю нынешнего режима возник, когда его жена попала в Forbes».

Когда-то один из самых популярных мэров, а затем и губернатор нижегородской области, в середине 90-х Немцов недолгое время был вице-премьером в правительстве Черномырдина, но стойко ассоциируется с другим премьером — Сергеем Кириенко и ненавистным 1998 годом, когда Россию поразил дефолт. Карикатуристы газеты «Завтра» тогда рисовали Немцова с огромным носом и кудрявой головой, а ее главный редактор, неистовый Александр Проханов, не жалел для Немцова хлестких эпитетов и сравнивал с пуделем.
Теперь отношение к Немцову — одному из лидеров разношерстого движения «Солидарность» — медленно меняется: желчные и ненавидящие Лужкова старухи с риском попасть под дубинки милиции раздают у метро его «Итоги», а работяги жмут Борису руки на митингах.

В прошлом году Немцов получил 13% на выборах мэра города Сочи, придя вторым после местного «крепкого хозяйственника» Анатолия Пахомова.

«Это был лучший результат демократов за последние десять лет, — говорит Немцов. — Но если бы у меня было хоть 10 процентов того времени, что было у путинского кандидата, я бы выборы выиграл».

Немцов рассказывает, что агитацию пришлось проводить на улицах и даже на пляжах, в помещениях отказывали, по телевизору в это же время шли ролики, где кудрявого кандидата представляли почему-то как «корейского шпиона». «Вылили поток говна», — констатирует Немцов. Апофеозом сочинской компании стал придурковатый молодой человек с букетом роз, который пытался отвлечь внимание Немцова, в то время как его товарищ пытался плеснуть в лицо Борису и его коллеге по «Солидарности» Илье Яшину нашатырным спиртом.

Тупые методы борьбы только прибавляют очков оппозиции, так что Немцов, в отличие от бывшего «принца Госплана» Касьянова умеющий находить язык с торговцами черемшой, довольно быстро начал возвращать себе реноме народного героя.

«Я — один из редких политиков, который начал свою деятельность прямо с улицы. Туда я сейчас и вернулся, так что у меня сейчас, можно сказать, наступила вторая политическая молодость. Не могу сказать, что в 50 лет я чувствую себя на улице комфортно, я с удовольствием использовал бы парламентские методы борьбы, но поскольку они у нас запрещены, приходится митинговать на свежем воздухе».

Уличная борьба с властью чревата последствиями — здесь не существует «правил спортивного поведения», и противники легко могут пустить в ход старый проверенный компромат с теми же съемками на квартирах проституток.
Недавняя история с попаданием ряда непогрешимых вроде бы деятелей оппозиции в постель девушки кличке Катя Му-Му, модели одного из агентств, и, по всей видимости, платной агентессы спецслужб, надолго взбудоражила российских блоггеров. Пленка, где в объятиях Кати оказались писатель Виктор Шендерович и его коллега Эдуард Лимонов, стала хитом просмотров в интернете, а сам Шендерович оправдывался за связи с «агентом КГБ» в личном Livejournal, опозорившись уже окончательно. В гостях у Кати, по его собственному признанию, был и коллега Немцова — Илья Яшин.

Немцов говорит, что пленки с его приключениями в компании Му-Му, искать не стоит.

«Мне не нравятся проститутки и я не люблю посещать места массового общественного пользования, — говорит Немцов. — Про Катю не могу ничего сказать плохого, а вот то, что кто-то подсматривает в замочную скважину — это очень неприятно. Никто не имеет права залезать друг к другу в постель».

Немцов смеется и продолжает:

«Но есть и положительный момент. Приятно, что все увидели, наконец: оппозиционеры — это люди традиционной ориентации».

За Борисом Немцовым и без всякой Кати Му-Му тянется шлейф героя-любовника: в 2002 году в прессу просочилась информация, что счастливо вроде бы женатый политик встречается с журналисткой Екатериной Одинцовой, которая родила ему двоих детей.

«Любовь была, я никогда ее не прятал, — со значением произносит Немцов. — Я люблю женщин, так и напиши».


«Девушка, а можно сделать тише? Вы давно Медведева не слышали?»,

— обращается Немцов к официантке, которая увеличивается громкость телевизора, когда на экране возникает грустное лицо президента. Либеральный поклонник группы Deep Purple не вызывает у Немцова иллюзий.

«Грех у него есть первородный, — с юмором заявляет Борис. — Он не избран был, а отселектирован. Есть государственная машина и гнусная роль Медведева — тюнинг этого гнилья. Медведев имитирует отличия от Путина, но ничего на самом деле не изменилось. На старте у него были хорошие возможности, а теперь у него есть только один путь снова стать президентом: помиловать Ходорковского».

Миллиардер Ходорковский, сколотивший состояние во время эпохи олигархического капитализма, сегодня вызывает у Немцова одно лишь сочувствие, а ведь совсем недавно экс-вице-премьер вел с олигархами безуспешные войны.

«Ходорковский был одним из первых олигархов, но жизнь жестоко изменила его судьбу, — говорит мне Немцов. — Сейчас Ходорковский — уже совсем другой человек, который пересмотрел многое, чтобы было в 90-е и 200-е. Сейчас Ходорковский — это символ жестокости власти».

«Но разве он сам не пытался захватить власть?», — спрашиваю я у Немцова, пока он расправляется с салатом «Цезарь».

«Если по-честному, он хотел не власть в стране захватить, а создать фракцию в парламенте, — реагирует Борис. — Но Путин посчитал, что это нарушение понятий: если ты участвовал в залоговых аукционах, значит ни о какой политике не может быть и речи. Для Путина существует запрет на профессию политика для тех, кто участвовал в приватизации, а также для тех, кто был в его команде, а потом предал — типа Касьянова. В то же самое время я тоже являюсь врагом Путина, которого он ненавидит, но я свободно передвигаюсь».

К Путину Немцов, по его словам, испытывает «личную неприязнь», хотя многие из его друзей по канувшему в лету Союзу Правых Сил, включая Анатолия Чубайса прекрасно устроились в созданной экс-президентом системе, а битый на митингах Никита Белых в декабре 2008 года стал губернатором депрессивной Кировской области.

«Среди всех моих коллег, которые были в правительстве, большинство приняло форму сосуда и приспособилось к современной жизни, — размышляет Немцов. — Так что я — редкая птица. Я знаю мотивировки так называемых конформистов: «Мы — профессиональные люди и мы обязаны двигать страну в правильном направлении. И если для этого нужно будет общаться с неприятными людьми или иметь дело с авторитарным режимом, мы будем это делать».

В ноябре 2009 года Немцов был задержан милицией за организацию пикета в защиту арестованного на 10 суток оппозиционера Эдуарда Лимонова. Бывшему министру правительства Черномырдина удалось недолго простоять на улице с рукописным плакатиком «Свободу Эдуарду Лимонову». Через некоторое время к нему подошли двое молодых людей — пикет сразу превратился в массовый митинг и Немцов был задержан.
Выступление в поддержку радикального экс-вождя национал-большевиков не нашло понимания у многих друзей Немцова в либеральном лагере. Да и сам Лимонов в симпатиях к Немцову многие года не замечался и даже демонстративно поддерживал злейшего врага Бориса — нижегородского «авторитетного предпринимателя» Андрея Клементьева.

«Меня многие осуждали за то, что я пошел защищать Лимонова, — говорит Немцов. — Мы с ним — антиподы, но в последнее время он не говорил ничего человеконенавистнического. Лимонов выступает как борец за политические и гражданские права. Конечно, если бы он орал: «Хайль Гитлер», я бы ни за что не стал его защищать».

Сегодняшний Немцов — это почти что герой лимоновских рассказов с их сюжетами о стычках с нью-йоркской полицией и политическими бунтами. Ну а своей автобиографической книге которая вышла в 2007 году, Борис и вовсе дал вполне «лимоновское» название: «Исповедь бунтаря».

«Бунтарство — это когда ты ради своих принципов готов идти на риск, — объясняет свои принципы «бунтарства» Немцов. — Многие люди имеют принципы до того момента, пока им не говорят: «А ты готов дубиной по башке получить?».

Когда я интересуюсь, есть ли у милиции инструкции о том, что бывших руководителей государства нельзя калечить во время митингов, Немцов говорит, что таких правил нет.

«Ну я был одним из руководителей государства, а они меня регулярно «принимают», — хохочет Немцов. — Другое дело, что есть менты прикольные: они со мной фотоссесии и раздачу автографов проводят: «Спуститесь, там человек, похожий на Киркорова, сидит».

Воспоминания об общении с милиционерами явно веселят Немцова, и он продолжает.

«В 2007 году нас с Никитой Белых посадили в участок, и мне начальница говорит: «О, Немцов пришел! Автограф сделаем? А фотку сделаем? А с коллективом? А чай хочешь?». Потом показывает на портрет Путина и говорит: «Этот дурак нас заставляет черти чем заниматься, а нам надо жуликов ловить. Давай сделаем так, что я как бы отвернусь, а ты встанешь и незаметно уйдешь?».

Продолжая разговор о милиции, Немцов сообщает, что на самом деле сочувствующих в рядах служителей закона он находит не так уж много.

«Конечно, столичные омоновцы другие, — заключает Немцов. — Но и с ними можно найти общий язык. Спросить их, например: «Ребят, а вы кого защищаете: Путина, Дерипаску и Батурину?».

В 1998 когда Немцов был вице-премьером он сам грозил жесткими мерами шахтерам, которые грозили перекрывать магистрали и выдвигали политические лозунги — почти как сейчас после гибели горняков на шахте «Распадская» в Кузбассе.

«Тогда я сказал, что буду жестким, но омоновцы не били шахтеров, — вспоминает Немцов. — Сейчас Путин предварительно ничего не говорил: просто омоновцы отдубасили людей и посадили. Мы же сумели разблокировать магистрали, используя чисто политические методы».

Воспоминания о днях Немцова во власти хотя и всплывают в памяти с почти телевизионной точностью, уже давно в далеком прошлом. Вернуться в Кремль у Немцова-оппозиционера шансов крайне мало, но, похоже, самого политика это почти не волнует.

«Быть в оппозиции — это не очень приятно, — заключает Борис. — Но надо настроиться на марафон и все время говорить себе: «твоя жизнь — это не спринт». Как там говорится? «В России надо жить долго». Кто так сказал? Классик сказал!».

28 февраля 2015
Автор текста: Александр Братерский


Доклад Немцова «Лужков. Итоги». Скачать

Добавить комментарий