Ольга Шорина: «Я не вижу у нынешнего режима заинтересованности в раскрытии этого преступления»

17.07.2017
Интервью

Сайт «Голос Америки»
Ольга Шорина: будем требовать квалифицировать убийство Немцова как политическое

Директор Фонда Бориса Немцова рассказала о том, что будут делать соратники убитого политика после решения суда в России

Московский окружной военный суд 13 июля назначил Зауру Дадаеву и еще четверым обвиняемым, которых в конце июня присяжные признали соответственно исполнителем и соучастниками убийства Бориса Немцова, наказание в виде лишения свободы на сроки от 11 до 20 лет заключения.

Многие критики российского правосудия в ходе процесса по делу об убийстве Бориса Немцова обращали внимание на то, что следствие и суд не были проведены исчерпывающе. Некоторые из журналистов, следивших за ходом суда, говорили о слабой доказательной базе обвинения, однако другие наблюдатели были в целом согласны с тем, что российским правоохранительным органам удалось поймать убийц оппозиционного политика. И те, и другие, впрочем, уверены в том, что организаторы и заказчики убийства Бориса Немцова остались на свободе.
В интервью Русской службе «Голоса Америки» Ольга Шорина – помощница Бориса Немцова в течение многих лет, а теперь исполнительный директор «Фонда Бориса Немцова за свободу» – рассказывает о своей реакции на решение военного суда в России, вспоминает, что она увидела на месте трагедии 27 февраля 2015 года и говорит, как дальше будут действовать друзья и родные Бориса Немцова для достижения справедливости в этом деле.

Данила Гальперович: Насколько значительным для вас является решение суда в Москве посадить всех обвиняемых?
Ольга Шорина: Сегодняшнее решение суда – техническое, просто процедурное, поскольку присяжные уже сказали о виновности обвиняемых. Таким образом, сегодняшнее решение суда просто зафиксировало это, как и должно быть по процедуре. Были озвучены сроки, которые вынес судья, и, в общем, на этом все. По сути дела, это не какая-то новость.

— Вы оказались тогда на месте убийства Бориса — на мосту около Кремля — очень быстро после того, как оно произошло. Что вы помните о том вечере?
— Я приехала буквально через несколько минут после Ильи Яшина, который оказался на месте преступления первым после того, как стало об этом известно. В этот момент полиция уже работала, но оцепления еще не было, и можно было подойти близко. Я не стала этого делать. Но в этот момент как раз полицейские начали выставлять оцепление, чтобы не пустить никого. Уже начали подъезжать, спустя какое-то время, журналисты, и камеры уже не пускали. Анна Дурицкая, которая находилась в момент убийства рядом с Борисом Немцовым, сидела в машине полиции. С ней они уже начали работать, видимо, задавать какие-то вопросы. Похоже, что она была в шоковом состоянии в тот момент. Действия полиции были довольно сумбурными, они, в общем, сами не понимали, что происходит. Приезжали все новые и новые начальники, в какой-то момент сотрудники полиции начали ходить вокруг и спрашивать – а не хочет ли кто поехать и дать свидетельские показания сейчас, ночью. В общем, предлагали это сделать чуть ли не всем. Тогда уже стало ясно, что есть свидетель, который шел сзади, что он, вроде, тоже уже что-то говорит. В общем, это все, пожалуй, что было известно в те минуты.

— Вы упомянули Анну Дурицкую. Перед решением суда по срокам заключения для обвиняемых в убийстве Немцова одно из российских медиа, близкое к Кремлю, распространило фото, на котором якобы эта девушка находится рядом с теми, кто осуществил убийство. Вы видели эту фотографию, что вы можете сказать о ней?
— Да, якобы эта фотография была в телефоне одного из осужденных сегодня, как я понимаю. Я видела эту фотографию. Мой ответ – я не знаю, она ли это. Я не могу по этой фотографии определить, это ее портрет или не ее. Но я, например, знаю точно, что вся информация с телефона Анны Дурицкой была снята сотрудниками правоохранительных органов прежде, чем ее отпустили. С ней же работали несколько дней сотрудники Следственного комитета, и все данные с ее телефона были сняты. У меня нет никаких данных, но я не исключаю, что это фотомонтаж, например.

Потому что сейчас установлено, что было совершенно заказное убийство, и мотив убийц – это деньги за убийство Немцова. Они получили эти деньги, но кто его заказывал и кто организовывал – это все до сих пор нам неизвестно.

— В суде, который решал в четверг вопрос о сроках подсудимым, поставлена точка?
— Точка поставлена только в первой стадии суда. Я слышала из заявлений адвокатов осужденных, что они собираются обжаловать этот приговор. Еще будут, очевидно, судебные процессы по этому поводу. И есть же еще второе дело, которое выделено в отдельное производство – расследование в отношении организаторов и заказчиков. Потому что сейчас установлено, что было совершенно заказное убийство, и мотив убийц – это деньги за убийство Немцова. Они получили эти деньги, но кто его заказывал и кто организовывал – это все до сих пор нам неизвестно. Нет никаких данных. Есть следы, которые ведут к Руслану Геремееву, которого Следственный комитет настойчиво не хочет допрашивать. Есть какой-то водитель этого Руслана Геремеева, который якобы заказал это убийство, к которому пришли и попробовали его допросить, но он не открыл дверь, и они все повернулись и ушли обратно. Там еще расследовать и расследовать, поэтому я бы не считала это даже половиной дела.

Я уверена, что адвокаты семьи Немцова сделают все, чтобы добиться переквалификации этого дела в политическое убийство.

— Что вы, ваш фонд, друзья и коллеги Бориса Немцова, намерены делать сейчас, после приговора?
— Во-первых, требовать от российских властей, от следственных органов не закрывать и не заминать это дело, как по традиции происходит со многими громкими делами. Во-вторых, мы будем требовать и призывать европейских и международных политиков все время задавать вопросы по поводу этого громкого политического убийства. Я считаю, что необходимо обязательное признание этого убийства убийством политическим. Я уверена, что адвокаты семьи Немцова сделают все, чтобы добиться переквалификации этого дела в политическое убийство. От этого уже Следственный комитет отказывался однажды, но я считаю, что надо все равно к этому призывать. Я также напомню, что ПАСЕ запустила процедуру специального доклада по расследованию убийства Бориса Немцова. Я уверена, что это будет постоянным напоминанием об этом деле, и это очень важно! Просто в сложившейся практике в России привыкли все забывать и задвигать в дальний угол. И главным делом будет сохранение памяти. Это то, ради чего создавался и Фонд Бориса Немцова – сохранение памяти российского политика, российского государственного деятеля, который был убит в центре Москвы по абсолютно заказным политическим мотивам.

— Сегодня пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что дело об убийстве Бориса Немцова «абсолютно не имеет отношения к кремлевской повестке дня». Как вы относитесь к такому заявлению?
— Может быть, это, конечно, и не вопрос Кремля, как сегодня говорит Песков, но я помню, как когда-то Владимир Путин брал на себя контроль за этим делом и говорил, что он проследит, будет добиваться полного его раскрытия. Это было в самом начале. Вот ровно об этом я и говорю, когда говорю, что нынешние российские власти не заинтересованы в раскрытии ни одного громкого политического убийства, которые были совершены в России. Это же не первое такое дело. И я не вижу у нынешнего режима, который возглавляет Владимир Путин, заинтересованности в раскрытии этого преступления. Скорее, все действия следственных органов говорят ровно обратное.

13 Июль, 2017
Данила Гальперович

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.