История. Немцов: «Считаю, что благом для России будет народный капитализм»

19.06.2018
История. Интервью с Борисом Немцовым

«Общая газета», WebArchive
Борису Немцову дали семь дел
О них первый вице-премьер Правительства РФ рассказывает корреспонденту «ОГ».
29 января 1998 года
Беседовал Иван Засурский

— На днях правительство обнародовало перечень своих двенадцати главных дел на 1998 год. Есть точка зрения, что, по сути, это новая схема распределения полномочий в кабинете министров. Так ли это?
— Двенадцать задач на предстоящий год — это план действий правительства, его цель. А распределение обязанностей — средство. В этом разница. Из двенадцати задач тут (считает) я ответственный за семь. А Чубайс, по-моему (считает), за пять.

— Получается, что вы с Чубайсом отвечаете за все двенадцать пунктов правительственной программы?
— Нет, в некоторых пунктах мы пересекаемся, а за некоторые отвечают другие члены правительства. В числе моих задач — снижение тарифов на транспортные услуги, включая трубопроводный транспорт, на электроэнергию. Вместе с Чубайсом мы отвечаем за сокращение неплатежей, за уменьшение доли бартера, вытеснение денежных суррогатов из экономики. Своевременная выплата пенсий и заработной платы — это тоже закреплено за мной. Еще — решение проблемы жилья для военнослужащих. Могу сказать, что тут уже есть большой прогресс: впервые военные будут получать жилье не из рук военных чиновников, а покупать самостоятельно. От государства они получат деньги для приобретения жилья, которыми могут распоряжаться по своему усмотрению. Военное чиновничество гораздо консервативнее гражданского, и подобные решения приходится пробивать с невероятным трудом.

— Вопрос к вам как куратору МПС: какие все же перспективы у проекта высокоскоростной магистрали Москва — Петербург?
— У нас слишком мало денег, чтобы браться за столь дорогостоящую стройку. Поэтому осуществление этого проекта за счет государства в ближайшем будущем не предвидится. Жители Новгородской, Тверской, Ленинградской областей могут спать спокойно.

— Многие считают, что за время работы в Москве вам не удалось создать, закрепить в массовом сознании свой самостоятельный политический образ, вы растворились «в команде».
— Не мне судить о моем образе, но у меня есть абсолютно самостоятельная точка зрения и по политическим, и по экономическим, и по социальным проблемам. Я, например, считаю, что благом для России будет народный капитализм, чего от своих коллег по правительству пока не слышал. На реализацию этой идеи направлены фактически все решения, которые я готовлю или проталкиваю, будь то закон о декларировании крупных расходов, или предложения по упрощению налоговой системы для малого бизнеса, или решения по конкурсным закупкам для госнужд. Если проследить все сделанные шаги, то будет совершенно понятно, куда направлены мои устремления. Они направлены на формирование общества с социальноориентированной рыночной экономикой, общества, где нет такой сильной поляризации между богатыми и бедными, где каждый человек может найти себе достойное место.

Я сожалею, между прочим, что эта позиция не стала общей позицией исполнительной власти. Но что касается решений, которые готовятся в этом кабинете, все они укладываются в один стройный ряд. Никакого размывания моих политических взглядов не произошло, скорее наоборот, произошла их кристаллизация. Другое дело, что навязывать свою точку зрения у меня нет возможности. Я не являюсь вольным стрелком или кошкой, которая гуляет сама по себе. Я все-таки член правительства, у меня есть конкретная работа, от которой я не могу никуда уйти.

— Тем, как делается эта работа, вы довольны?
— Не то чтобы очень… Но могу, если хотите, доложить о результатах за десять месяцев. Снижение тарифов на услуги естественных монополий во всех областях: на железных дорогах с учетом инфляции — 10 процентов, в электроэнергетике — 8 процентов, в газовой промышленности — около 13 процентов. Второе: введение конкурсных госзакупок и конкурсных подрядов. Результаты — проведено пять с половиной тысяч торгов на общую сумму 19 триллионов рублей, экономия — три триллиона.

Мы выиграли ожесточенную борьбу за транспортировку каспийской нефти, восстановив нефтепровод через Чечню. Начали крупнейшие инвестиционные проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2». Впервые за тысячелетнюю историю России заставили чиновников заполнить декларации о доходах и имуществе.

— А сколько человек их заполнили?
— Все, включая губернаторов. Далее, я был автором указа о введении госконтроля за производством алкогольной продукции. Рост акцизных сборов — в два раза. На всякий случай, заметьте: впервые за десять лет наметился рост производства нефти. Могу даже сказать из-за чего: было покончено с институтом спецэкспортеров. Отменили так называемые госпрограммы, по которым нефть прокачивали за границу на холяву, и передали квоты нефтедобывающим компаниям.

— Теперь, продвигаясь к народному капитализму, надо, видимо, передать акции этих компаний народу?
— Ну, не надо так упрощать. Народный капитализм немыслим без мощного слоя предпринимателей, занятых в малом и среднем бизнесе. Сейчас в России около 800 тысяч малых негосударственных предприятий, а должно быть несколько миллионов. Сегодня в малый бизнес вовлечено 13 миллионов человек, а для устойчивого развития России нужно не менее 30-40 миллионов. А эта задача не решается раздачей акций, нужны другие меры. Именно поэтому я, например, занимаюсь программой подготовки кадров, чтобы было кому работать в малом и среднем бизнесе. Именно поэтому мы сейчас вместе с Ириной Хакамадой вносим в Государственную Думу закон, который освободит начинающих предпринимателей от налогов — платить они будут только за патент. Нужно добиться, чтобы у нас в обществе доминировал — и экономически, и политически — средний класс.
А сегодня пока все наоборот. В России параллельно существуют три уклада: олигархический, то есть бизнес-элита, контролирующая крупнейшие российские компании; бюрократический, который контролирует не только власть, но и огромную собственность; и в самом низу — мелкое массовое предпринимательство, которое мало что контролирует.

Сейчас доминирует первый уклад. Это плохо для России, потому что господство олигархии предполагает крайнюю социальную поляризацию и требует авторитарных методов управления, потому что поляризованное общество держать в спокойствии без жесткого насилия невозможно. А бюрократический уклад отвратителен тем, что порождает крупномасштабную коррупцию — не из-за того, что плохие люди в аппарате, а потому, что сама система к этому побуждает. И только народный капитализм способен обеспечить демократическое развитие. Какой уклад выиграет, во многом зависит от выборов президента в 2000 году. Конечно же, представители крупных корпораций имеют преимущественные шансы — уже хотя бы потому, что они контролируют центральную прессу.

— Сейчас заметна активизация политической жизни. Как вы считаете, это связано с предстоящими президентскими выборами или с чем-то еще?
— Я думаю, что связано, но, откровенно говоря, далек от этого процесса.

— Хотелось бы, чтобы вы прокомментировали ваше недавнее заявление, что все чиновничество поддержит на президентских выборах Лужкова.
— Да, у Лужкова сейчас очень много шансов.

— Вы говорите это потому, что считаете его вашим идейным противником?
— Надо просто объективно смотреть в глаза реальности. Вы же не задаете мне вопрос: это благо для России или зло? Вы спрашиваете, у кого какие шансы. Я в данном случае отвечаю как эксперт, а не как человек, у которого есть с Лужковым идеологические разногласия.

01.29.98
Иван Засурский.
«Общая газета», WebArchive

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.