«Можно сказать «Борис Немцов», точку поставить»

22.12.2018
История. Телепрограммы с участием Бориса Немцова

Из совсем недавних находок для видеоархива — это интервью 2005 года на телеканале «Ностальгия».

«Можно вообще ничего не произносить, можно сказать «Борис Немцов», точку поставить».

«В состоянии назначенца мне всегда было некомфортно, потому что назначенный человек — это чиновник, которому глубоко наплевать, что народ там думает, а главное — как бы прогнуться перед начальством»

«Первое, что я сделал — это открыл Нижний Новгород для России и мира, очень этим горжусь…
Второе действие, которое я совершил — я обратился по телевидению к гражданам, чтобы они с ведрами и мешками приходили на центральную площадь, и общественный транспорт вывозил людей на поля, якобы убранные колхозниками, и народ набрал себе картошку, капусту, лук и так далее, в общем, очень многие спаслись в ту зиму. Это была очень юношеская технология, тем не менее, десятки тысяч семей тогда поехали…»

«У меня развал СССР совсем с другим ассоциируется. В Нижнем Новгороде стали останавливаться тепловые станции. Мне диспетчер сказал, что снижается частота электрического тока, ток обычно 50 герц, а тут он вдруг стал 46 герц. Это было в день, когда развалился СССР. Энергосистема развалилась и начались перебои… И стали останавливаться станции, и народ стал замерзать. Вот, для меня развал СССР был ассоциирован напрямую с замерзающим Нижним Новгородом, и надо было экстренные меры принимать. Мазута было на 2 дня!..
Нам удалось тогда преодолеть этот кризис, ну, пришлось по 18 часов в сутки работать… »

«— Вы почему в советники пошли на Украину?
— А я хочу, чтобы Украина была успешной. Могу объяснить, почему. Если демократическая Украина будет жить лучше, чем Россия, то у нас, у России, тоже есть шанс стать демократической страной.
У меня абсолютно прагматичный, пророссийский, патриотический контекст моего участия в украинской жизни».

Программа «Рожденные в СССР», 2005 год.
Ведущий Владимир Глазунов.

 

РАСШИФРОВКА

Владимир Глазунов: Сегодня у нас в гостях активный участник политической жизни <…> революционной Украины, бывший исполняющий обязанности, вице-премьер, молодой реформатор современной России, член политсовета, федерального политсовета партии СПС, бизнесмен и политик Борис Немцов.
Борис Ефимович, здравствуйте.

Борис Немцов: Здрасьте.

— Как настроение?
— Отличное.

— Я в должностях ничего не перепутал, когда вас представлял? Так стремительно жизнь идет, так все меняется…
— Не, очень…

— Все правильно, по поводу бизнесмена, политика, члена политсовета – все ведь верно, да?
— Только «экс-губернатор» почему-то не сказали.

— Губернатор…
— Нижегородской области.

— Ну, так не хочется слово «бывший» произносить все время, потому что ведь это все «экс»…
— А можно вообще ничего не произносить, можно сказать «Борис Немцов», точку поставить.

— Да, я тоже думаю, что Борис Немцов – это бренд на сегодняшний день уже такой.
— Моя старшая дочь тоже так считает.

— Что фамилия «НемцовА» – это ее бренд?
— Да. Она уже взрослая, закончила как раз 4-й курс МГИМО. Я ее спросил, как насчет бой-френдов. Она сказала, что все отлично. Я говорю: «Ну, замуж выйдешь, фамилию поменяешь?» Она говорит: «Нет бренд слишком дорогого стоит».

— То есть, менять не будет, да?
— Ну, говорит, что нет, но, знаете, любовь зла – может быть, и придется

— Так недалек тот час, Борис Ефимович, когда я вас уже буду представлять как дедушку, да?
— Ааа… Да, в общем, не могу сказать, что меня радует эта перспектива, но то, что она не за горами, я в этом не сомневаюсь – взрослая дочка уже, 21 год.

— А чем в жизни будет заниматься в дальнейшем, уже ясно?
— Она закончила 4-й курс МГИМО, факультет международных экономических отношений, хочет заниматься политикой, <нрзб.> политическая династия. Причем, есть мечта – она хочет быть мэром Сочи.

— Это хорошо, я думаю, папа поддержит.
— Если к тому времени не отменит президент Путин выборы и мэров, он пока отменил только выборы губернаторов, как вы знаете. Если он не отменит выборы мэра Сочи, а мэром может стать человек, которому уже 30 лет, все-таки, исполнилось, то она будет участвовать в этих выборах.

— Что значит – отменит или не отменит, она может быть назначена, в конце концов. Ну, вы в 91-м году были назначены?
— Ну, я был избран депутатом Верховного Совета…

— Прежде, а потом?..
— В 90-м году. Потом был назначен, а потом был избран губернатором, и был избран всенародным голосованием сенатором. Так что, в общем, в состоянии назначенца мне всегда было некомфортно, и дочери, собственно, тоже, потому что назначенный человек — это чиновник, которому, в общем, глубоко наплевать, что народ там думает, а главное – как бы прогнуться перед начальством.
Так что быть назначенным мэром – это совсем не то, что быть всенародно избранным.

Итак, Борис Ефимович Немцов родился 9 октября 1959 года в Сочи в семье строителя и детского врача. Переехал в Нижний Новгород, окончил Горьковский университет, кандидат физико-математических наук, защитил диссертацию. В 1990 году был избран народным депутатом РСФСР, в 91-м назначен губернатором Нижегородской области. В апреле 97-го указом президента назначен министром топлива и энергетики. В 98-м году вошел в состав нового правительства в должности вице-премьера.
Мне кажется, в 97-м.

— В 97-м году.

В 997 году. А после дефолта подал в отставку. Новый этап политической деятельности пришелся на декабрь 98-го года – создание политического общественного движения «Молодая Россия», которое вошло в избирательный блок «Союз правых сил». Активно участвовал в предвыборной акции «Ты прав!». 1 марта 2000 года стал вице-спикером Госдумы от фракции СПС. С 5 марта 2001 года и по сегодняшний день – член политического совета, в прошлом председатель, федерального политсовета СПС. Входит в состав «Комитета-2008 – Свободный выбор», автор целого ряда публикаций в отечественных и зарубежных научных изданиях, владеет английским, в свободное время увлекается теннисом и виндсерфингом.
О чем мы говорили недавно. Увлекаетесь по-прежнему?

— Виндсерфингом – просто очень плотно. Вы знаете, это самый, пожалуй, тяжелый спорт на планете, может быть, еще кайтинг сравним с ним. Дело в том, что это единственный вид спорта, где с тобой борются все силы природы: волны, ветер, солнце. Очень тяжело, знаете, на солнце находиться на воде долго. И вода как выталкивающая сила. В принципе, все зависит от тебя, от твоей выдержки, о твоей способности. Это постоянное испытание и, в общем, огромное количество адреналина и даже гормонов счастья выделяется.

 

— Я сейчас представляю, в Турции сколько гормонов счастья было выплеснуто, да?
— Да. У меня тут был случай, я 4 часа боролся с волнами и с ветром, и когда вышел на берег – я не смог говорить. Я позвонил маме (у меня мама врач детский), говорю: «Мам, а что это такое, можно объяснить?» Она говорит: «Ты знаешь, гормоны счастья, эндорфины, и адреналин купируют речевые центры». В принципе, это отравление собственными гормонами. Такое бывает очень редко, но это значит, что в этот момент у тебя было, действительно, счастье. Ну, это, конечно потрясающий был эффект. На самом деле, я испугался, потом я, конечно, уже разговорился, иначе бы я просто к вам в студию не пришел.

 

— Да, да, сейчас все в порядке.
— Но это настоящий такой спорт для мужчин, хотя женщины сейчас тоже занимаются. Это очень и красиво, и это испытание. Короче говоря, я вот вчера буквально приехал из Турции…

 

— Вот, любовь к морю, к волне – это с детства, да? Вы ж в Сочи родились, там сколько, лет 6 прожили, да?
— Да, я прожил, да, только начальные годы. Ну, я там пошел учиться в школу, а потом переехали уже в Нижний Новгород.

 

— Тогда Горький.
— Но я ездил в Сочи каждый год, я почему спросил, вот, людей, как они отдыхали. Я каждый год ездил к себе на родину, и у меня очень ностальгические были чувства.

 

— Я не знаю, будут ли у вас эти чувства, воскресим мы их на какое-то мгновение сейчас, если посмотрим…

<Сюжет о Сочи в записи отсутствует>

Жалко, что мы комментарий Бориса Ефимовича не включили параллельно, потому что он вспомнил, практически, каждое место…

— Вы даже показали поликлинику, где моя мама работала.

— Где мама работала.
— Да, это да, это курортная поликлиника.

 

— Детским доктором, да? Сейчас ведь радикально Сочи изменился, совсем другой город стал?
— Ну, вы знаете, он изменился, действительно, но центр остался тот же, платановая аллея, Морвокзал, гостиница «Москва», которая в ужасном, правда, состоянии. Гостиница «Жемчужина», которую сейчас показали только что, Дагомыс – это все осталось. И, честно говоря, Сочи мог бы и гораздо более активно развиваться. Дело вот в чем, в Сочи, все-таки, оказалось достаточно дорого по сравнению с Турцией, а качество не очень высокое.

 

— Да это сейчас только в Турцию такой обвал начался, когда они обошли наш курортный бизнес, поняли, что это такое, какой там сервис.
— Они просто оказались поумнее, как это ни печально звучит, это правда.

 

— Ну, сейчас мы показали старые достаточно кадры из Сочи. Для нас, отдыхающих, мы же там не жили никогда, просто приезжали на лето, в отличие от вас, вы там жили хоть и немного. Для меня это ассоциации, я не знаю, море, конечно, пляж, чебуреки, «Жемчужина», в которую было не попасть, даже за деньги. Это сейчас можно на любой пляж попасть, заплати только, а тогда было невозможно. А для вас, вот, слово «Сочи» звучит – первые ассоциации какие?

— Ну, для меня это переулок Максима Горького, где я родился и платановая аллея, где меня мама водила на пляж «Ривьера». Это пончики, знаете, такие были советские пончики, которые были пудрой сахарной покрыты. Это была мечта – пончики и горячее молоко. Поскольку мама не так много зарабатывала и воспитывала нас одна, у меня сестра еще старшая, отец от нас рано ушел, то поход на пляж вечером (а местные всегда ходили вечером на пляж).

 

— Ну да, местные не очень любили ходить на пляж.
— Не, мы ходили, но вечером, когда уже народ уходит, где-то солнце садится, уже красивая такая картина. Для местных там специально готовили пончики. Это конечно, незабываемо, коржики всякие такие, незабываемая такая история. И я очень хорошо помню пляж «Ривьера», он до сих пор остался, и он, кстати, был всегда свободным для доступа, и в советские годы, и сейчас. Так его никто и не приватизировал, в отличие от курортного пляжа, который между Морвокзалом и «Жемчужиной».

 

— И сейчас, вы сейчас тоже бываете там, да? Когда были?
— Я в Сочи бываю каждый год. А для меня это уже талисман, если я в Сочи не приехал – то год проходит плохо. Поэтому даже если особо, может, и не надо ехать, все равно поеду.

 

— Ну, сейчас вам рядом от Украины.
— Нет, я из Украины туда не езжу. Дети поехали в Крым, просто потому что дочке влажный воздух опасен.

 

— Ладно, от ваших детей к вам, ребенку, ненадолго еще вернусь. «Знал бы прикуп – жил бы в Сочи», да, по-моему, если я не ошибаюсь.
— Да, но карты я ненавижу. Хоть многие считают, что я играл – никогда в жизни. Очень много собиралось так называемых «шпилевых», знаете, кто такие «шпилевые».

 

— «Сочинка», или как это называется, знаете, что это такое, по крайней мере, да?
— «Сочинка» – это такой специальный преферанс, да, такой короткий. Да. Я не люблю карты, никогда не играл в карты, хотя молва приписывала мне в качестве компромата, что я известный сочинский картежник, который выигрывал огромные суммы и так далее. «Знал бы прикуп – жил бы в Сочи». Не, мне не нравилось это, ну, сидя<чая> какая-то, все курят, вообще, отвратительные, сгорбленные, злые как собаки, неприятное ощущение. Так же, как в казино не хожу.

 

— То есть, вы не азартный человек, вы спортивный человек?
— Я, вы знаете, у меня жизнь достаточно азартная, чтоб еще ходить в казино или играть в карты. Я не люблю такие азартные игры. Мне кажется, что это просто пустое времяпрепровождение. Потом, меня это не захватывает, я был в казино несколько раз, но я могу играть по времени. Там, 5 минут, например, решил для себя – играть 5 минут.

 

— Сколько бы ни просадил…
— Неважно, выиграл, проиграл, 5 минут прошло – встал, вышел.

 

— Почему потом в Горький?
— Ну, у меня мама из Горького.

 

— А, вот в чем дело.
— Закончила Горьковский медицинский институт, потом она заболела ревматизмом, и ей, собственно… Она сама врач, но ей врачи, ее товарищи, говорили, что этот климат субтропический не годится. И, кроме того, она хотела, чтобы мы учились в университетах и были поближе к центру.

 

— Что и вышло, да?
— Что и вышло, потому что в Сочи, в принципе, молодые люди слоняются без работы, многие садятся на наркотики и, в общем, такое праздное времяпрепровождение, оно для детей не очень полезно. Так что то, что меня мама увезла, я ей очень благодарен. Дай бог ей здоровья.

 

— Город же был закрытый всегда, Горький в то время? Стратегического значения, что называется?
— Он был закрытый, там, вы знаете, производились атомные бомбы, подводные лодки, самолеты-истребители МиГи-29, 31 и так далее. И первое, что я сделал – я открыл его для России и мира, очень этим горжусь. Потому что закрывать надо предприятия, а не города, понимаете, и не людей прятать. Да, есть секреты во всем мире, но это закрытый объект, почему город должен быть закрытый? Тем более, такой красивый как Нижний Новгород.

 

— Да, безусловно. В 91-м году, когда вы пришли на пост губернатора этого города, наверное, тяжело было наследие, да, тогда?
— Знаете, с чего начиналась моя деятельность? Мы с командующим 22-й армией разворачивали военно-полевые кухни на улицах, чтоб люди с голоду не умирали.

 

— Зерна не было просто, да?
— Не было зерна, не было еды, были талоны, 17 видов талонов. Люди в очередях… Жена моя занимала в 4 часа очередь за молоком – в 4 часа утра, я имею в виду.
Второе действие, которое я совершил (молодой был) – я обратился по телевидению к гражданам, чтоб они с ведрами приходили на центральную площадь (ведрами и мешками), и общественный транспорт вывозил людей на поля, якобы убранные колхозниками, и народ набрал себе, там, картошку, капусту, лук и так далее, в общем, очень многие спаслись в ту зиму. Причем, я сам ездил вместе с мешками, там, и с ведрами. Это, конечно, была очень, такая, юношеская технология, но, тем не менее, десятки тысяч семей тогда поехали, хотя никто не верил, что власть может организовать автобусы, что, вот, на поля… А колхозники при этом отчитались, что они уже всё собрали, на самом деле, ничего они там не собрали и всё гнило, поскольку уже дожди осенью начались.

 

— С горючим тоже были проблемы? С мазутом, тогда?
— Да, ну, собственно, я вам скажу, СССР… Вы знаете, у меня развал СССР совсем по-другому ассоциировался. В Нижнем Новгороде стали останавливаться тепловые станции. Из-за того, что – я позвонил диспетчеру «Нижновэнерго» – он мне сказал, что, понимаешь, снижается частота электрического тока, ток обычно 50 герц, а тут он вдруг стал 46 герц. Это было в день, когда развалился СССР. Энергосистема развалилась, и начались перебои, просто колебания в сети очень большие. И стали останавливаться станции, и народ стал замерзать. Вот, для меня развал СССР был ассоциирован напрямую с замерзающим Нижним Новгородом, и надо было экстренные меры принимать. А мазута было на 2 дня!.. То есть, нам предыдущая власть (я ничего против не имею, кстати, нынешний губернатор нижегородский – это тот человек, Ходырев, тот человек, который убежал из Белого дома в 91-м году, из нижегородского Белого дома, напугавшись, что все развалилось. Видите, как жизнь устроена).
Тем не менее, нам удалось тогда преодолеть этот кризис, ну, пришлось 18 часов в сутки работать.

 

— Жизнь вообще странным образом устроена, как мне иногда кажется. Вы обвинили СПС и «Яблоко», что они никак не могут объединиться, а ведь в бытность еще губернаторства в Нижнем Новгороде – вы тогда приглашали к себе Явлинского?

— Ну, Явлинский работал у меня 100 дней. Не 500, правда…

 

— Да, да, была программа «500 дней», 100 дней у вас.
— Он работал 100 дней, я голосовал за «Яблоко». Сейчас, конечно, никогда не буду за них голосовать. Но я, действительно, голосовал за «Яблоко», он приезжал как к себе домой, к нему очень хорошо относились нижегородцы, ну, и я тоже. Жил у меня дома.

 

— А, вот, по-моему, у Самойлова, что ли, есть такая фраза: «Хочется даже слабо на хорошем поприще, что называется». Вот, вы почему в советники пошли туда, на Украину?
— А я хочу, чтобы Украина была успешной. Могу объяснить, почему. Если демократическая Украина будет жить лучше, чем Россия, то у нас, у России, тоже есть шанс стать демократической страной.

 

— А, так вы хотите… Чтобы Россия прошла вот такой путь.
— Не-не, я объясню. У меня абсолютно прагматичный, пророссийский, патриотический контекст моего участия в украинской жизни.

 

— Вашингтонский поэт Вадим Кузьмин адресует вам следующий шарж-эпиграмму. Послушайте. Дружеский шарж-эпиграмма
— Особенно из Вашингтона.

ВГ. Особенно из Вашингтона.

Он всё знал, не исключая прикуп
Он учился много, даже очень.
Он мечтал о Волге – символ шика?
Он уехал в Горький, бросив Сочи.

Он рулил, но так, не очень много.
Он мечтал о «Волгах» для министров.
Дураков – слабо, зато дороги
В Нижнем сделал и легко и быстро.

Наготове ЦИК и папарацци
Скоро опустеет пост высокий.
Если он начнет тренироваться
То замочит оппонентов соком.

«Волга» в прошлом, у Немцова «Бэха»
Что в мечтах заветное такое?
Прикуп? Президентство? Дождь успеха?
Деньги или что-нибудь другое?

 

БН. Вы мне подарите стихи?

— Безусловно, подарю, с радостью, конечно, Борис Ефимович.
— Потрясающе, слушайте, как вы серьезно подготовились к передаче.

 

— Ну, старались, ждали вас давно, вы же нам позвонили, мы же по телефону неспроста договорились.
— Наверное, телеканал «Ностальгия», пожалуй, один из немногих оставшихся в живых каналов, вещающих в прямом эфире, потому что даже такие программы, как «К барьеру!», да, НТВ, многим кажется, что это прямой эфир…

 

Что это «живая» программа, да.
— На самом деле, ничего подобного, это запись, и вообще, в современной России «живых» эфиров по сути не осталось, вот, «Ностальгия»…

 

— Сидим вольготно, общаемся – глоток свежего воздуха выпускаем в эфир.
— Да, это потрясающе. К сожалению, только мало народу нас смотрит. Я сам случайно включил телеканал несколько недель назад, мы же с вами даже потом говорили по телефону. Позвонил в студию, редкий случай.

 

— Да, но вы где его включили-то, в России?
— Я был… Не-не-не, я был в гостях, там, у наших товарищей, здесь, в Подмосковье, была большая компания, и, увидев вас вместе с Леонтьевым, мне предложили мои товарищи позвонить в студию и я, честно говоря, никогда этого не делал и в студию не звонил, мне кажется, что это очень специфические люди звонят в студию…

 

— Какая у нас уникальная программа, Немцов впервые нам позвонил <нрзб.>
— Да, я позвонил, тут же меня соединили, что меня еще больше потрясло. Вот, и когда уже соединили, люди, сидевшие за столом, которые тоже не верили, что можно так дозвониться, они стали смеяться и вам показалось, что это розыгрыш.

 

— А вы, видимо, не верили, что это прямой эфир.
— Нет, я верил.


Алёна Голубева
Оригинал


Видеоархив Бориса Немцова

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.