Немцов: «После Чернобыля люди стали задумываться, что здесь что-то не то происходит…»

21.06.2019
История. Борис Немцов о Чернобыле
Фрагменты двух интервью

Борис Немцов:
«После Чернобыля люди стали задумываться, что здесь что-то не то происходит…»

После нашумевшего сериала «Чернобыль» довольно неожиданно для меня возобновились споры — был ли прав Борис Немцов, когда боролся против строительства в Нижнем Новгороде атомной станции теплоснабжения (АСТ)?
Что важнее — учет возможной опасности или энергия, так необходимая экономике региона? Тогда он этот вопрос решил однозначно — в пользу безопасности людей. (Как, впрочем, и многие другие вопросы, и эта закономерность видна всем, кто хоть немного знаком с его биографией — вспомните проклинаемый до сих многими «увод» людей на Болотную или миллион подписей против войны в Чечне).

На волне перестройки, и, конечно, понимания многими последствий чернобыльской катастрофы эта борьба не только имела успех — строительство в конце концов было остановлено — но и стала началом его бурной политической карьеры.
Возможно, не всем известно, что Борис Немцов начинал как экологический активист, и стал политиком, осознав, что только политическая деятельность может помочь решить многие важные, в том числе, и экологические проблемы.
Не буду вдаваться в новые-старые споры вокруг проблем ядерной энергетики, поскольку не специалист, но вот изложение Немцовым своей позиции любопытно проследить — а она оставалась неизменной на протяжении всей жизни.


Здесь приведены фрагменты из интервью совсем молодого нижегородского губернатора 1992 года, и программы «В гостях у Дмитрия Гордона» 2008 года.

 



 

РАСШИФРОВКА

Фрагмент из интервью молодого губернатора

– Ваша политическая карьера начиналась, по-моему, с движения против создания атомной станции вашей. Немножко подробней об этом.

– Ну, я тогда не знал, что это начало политической карьеры, честно говоря. Просто меня, как физика, очень волновала эта проблема – строительство атомной станции вблизи города, тем более, что еще непонятно, как она себя будет вести. Эта станция уникальная, первая в мире, и сразу, вот, прямо рядом с Нижним Новгородом. И по иронии судьбы –рядом с домом, где жил Сахаров. И как-то меня очень беспокоило то, что, вот, нечто неизведанное и опасное будет рядом. А потом оказалось, что плоскость такой экологической борьбы не может не пересекаться с политическим процессом. И стало ясно, что без таких изменения в политической жизни и в политической системе невозможно решить ни один общественно-значимый вопрос, в том числе и, вот, экологический. И как-то так исподволь, очень тихо, потихоньку это всё переросло в политическую деятельность. Хотя никогда я активистом ни комсомольского, ни пионерского движения не был.

– Существует мнение, что проект атомной станции был самый дорогой из тех, которые – шесть – были представлены по стране. Действительно, это так?

– Здесь дело не в цене, можно заплатить большие деньги, лишь бы только она была безопасная. Здесь в экономической целесообразности вообще строительства таких станций, постольку, поскольку, все-таки, ведь речь идет о подаче горячей воды на большое расстояние, о известных издержках, которые с этим связаны, о больших затратах на безопасность. И все это приводило к мысли, что строительство такого рода объектов экономически невыгодно, нецелесообразно. Сейчас, если бы нам пришлось все-таки ее достраивать,, допустим, нам потребовались бы миллиарды рублей, которые мы просто физически нигде не можем найти. Так что, эта затея, она бы лопнула все равно.

– Начало строительства было сопряжено с началом перестройки в стране?
– Существенно раньше. С расцветом застоя.

– С расцветом застоя.
– Да, 79-й год.

– Каким образом 85-й год на ней отразился?
– 85-й никаким, а 86-й отразился. Чернобыль. После Чернобыля люди просто стали задумываться, что здесь что-то не то происходит.

Интервью губернатора Немцова полностью здесь


 

Фрагмент из интервью Гордону:

…я физикой занимался, а тут коммунисты (уже шла перестройка, и дело, кстати, после Чернобыля было) решили построить в Нижнем ядерную котельную — то есть реактор для выработки не электроэнергии, а тепла.

— Молодцы!
— Через него они хотели пропустить змеевики, в которых вода нагревалась бы и под огромным давлением шла бы на отопление города. Мне эта идея казалась полным безумием, и не потому что я против ядерной энергетики (физик ее противником быть не может), просто, на мой взгляд, это бред — соединять высокие технологии с гнилым коммунальным хозяйством.

Там же все латано-перелатано, постоянные аварии, канализация течет, а рядом стоит реактор — 300 атмосфер и гонит воду, разогретую на выходе до 200 градусов, в изношенные проржавевшие трубы. Что интересно, строили эту котельную недалеко от квартиры Сахарова — опальный академик, как известно, был сослан в Горький…

— …где ясные зорьки…
— …и жил под домашним арестом в микрорайоне Щербинки. Андрей Дмитриевич тоже был категорически против этого сооружения, и правда, нигде в мире такие эксперименты над городом с населением в полтора миллиона человек не проводят. Я коллегам не раз говорил, что по поводу этой безмозглой затеи думаю, но на публику свое мнение не выносил, даже не собирался: работал в теоретическом отделе крупного института, хотел защищать докторскую диссертацию…

В конце концов, мама, а она у меня врач-педиатр, возмутилась: «Сынок, ты с ума сошел — все какие-то формулы пишешь, статьи. Кому они нынче нужны — у нас того и гляди город взлетит на воздух. Давай, действуй». Легко сказать: «Действуй!», а как? Советская система еще на плаву, всем заправляет компартия, а коммунистом ни одной секунды я не был и всегда плохо к ним относился.

— Разумеется — а за что их любить?
— Вот именно. «Мама, — переспросил, — а что я могу сделать?». — «Для начала, — дала она мне совет, — напиши в газеты о том, почему ты против этой котельной. Все-таки ты ученый — может, прислушаются». Что ж, набросал я несколько страниц и отправил в «Нижегородский рабочий» — была такая популярная газета. Письмо, к моему удивлению, опубликовали.

— Перестройка!
— Совершенно верно, но еще больше я был потрясен, когда хлынули тысячи откликов от читателей — на мои научные статьи и сотой доли этой почты не приходило. «Как вы доходчиво объясняете, — писали люди, — давайте это безобразие прекращать: нужна массовая кампания». В итоге они стали являться ко мне в институт, а поскольку там была строгая пропускная система, подолгу стояли, дожидаясь меня, только бы пообщаться.

«Почему вы пришли ко мне? — спрашивал. — Я, вообще-то, физикой занимаюсь, то да се», а они в ответ: «Отсидеться в стороне не удастся».

Полностью интервью Гордону
Часть первая Часть вторая

Оригинал
Видео, расшифровка — Алена Голубева


Видеоархив Бориса Немцова

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.