Жанна Немцова. О жизни и работе в Германии, возвращении на родину, отце и личной жизни

02.10.2019
Интересное. Интервью с Жанной Немцовой

Жанна Немцова для SPLETNIK.RU
О жизни и работе в Германии, возвращении на родину, отце и личной жизни
Беседовала Мариана Панкина
1 октября 2019

Жанна Немцова

Старшая дочь убитого политика Бориса Немцова Жанна вот уже четыре года живет в немецком городе Бонне, где она работает в редакции телерадиокомпании Deutsche Welle. Переехать в Германию Немцова решила из-за того, что вскоре после убийства отца ей стали поступать угрозы. Мы поговорили с Жанной о том, как ей живется в Германии и планирует ли она вернуться в Россию, спросили ее о любимых YouTube-каналах и российской журналистике, узнали ее мнение о женщинах в политике и выяснили, свободно ли ее сердце.

О жизни и работе в Германии

— Вы в России не были ни разу с тех пор, как уехали в Германию?
— Не была, но, возможно, приеду.

— А скучаете?
— Скучаю ли я по России?.. У меня нет такого ощущения, что я скучаю по конкретным местам, городам и так далее. Когда речь идет о том, что человек скучает, он скучает, наверно, в первую очередь по людям. Но так как сейчас границы открыты и многие мои друзья могут приезжать сюда, то у меня нет дефицита в общении, поэтому я не чувствую какой-то особенной тоски.

Жанна Немцова

 

— Вы уехали, потому что стали получать угрозы, почувствовали себя небезопасно. В Германии вы чувствуете себя в безопасности?
— Здесь я чувствую себя абсолютно безопасно. Я, в общем-то, не особо пугливая. Я живу в Германии не только потому, что тут безопасно, а по причине того, что я тут могу заниматься тем, что для меня важно.

Я работаю журналистом. Я сильно сомневаюсь, что могла бы продолжать работу на канале РБК. У меня было четкое ощущение того, что это маловероятно, и думаю, что это ощущение было правильное. Тут я создала Фонд Бориса Немцова. Я абсолютно убеждена, что не смогла бы сделать этот фонд в России, и я не буду скрывать, что я себя очень комфортно чувствую в Германии.

— В чем, на ваш взгляд, главное отличие жизни в Германии от жизни в России?
— Отличие жизни — свобода. Для меня лично тут больше свободы, и у меня есть полная уверенность, что если я хочу что-то сделать, то единственным препятствием к этому будет не бюрократия, не авторитарный политический режим, а то, что я сама не смогла сделать или реализовать задуманное. Тут мне не надо постоянно общаться с властями, с кем-то что-то согласовывать и так далее. Конечно, так жить лучше — когда правовое государство существует и когда оно функционирует, когда соблюдаются законы.

 

— Вы бы хотели взять интервью у Путина?
— А больше не у кого? (Смеется.) Не то что это является смыслом моей жизни… Да, конечно, это, возможно, и было бы неплохо сделать. Я не исключаю для себя такой возможности. Гипотетически, если нет конфликта интересов, интервью надо брать у всех, кто принимает решения. Мы с вами согласимся, что Владимир Путин принимает решения, поэтому естественно, что у таких людей надо брать интервью. Но я запрос Владимиру Путину не посылала.

— Вы свободно говорите по-немецки?
— Когда я приехала в Германию, я не знала ни одного слова по-немецки. Я работаю на русском и английском языках. Но при этом я довольно активно стараюсь учить немецкий. В Германии я разговариваю только по-немецки. Но пока я далека от идеала.

 

О равноправии полов и феминизме

— Есть ли, на ваш взгляд, отличия в равноправии полов в Германии и России?
— Сложно об этом говорить. В принципе Германия — довольно до сих пор консервативная страна, но это не связано с тем, что права женщин как-то ущемляются. Это связано скорее с традициями. Немецкие политики говорят, что уровень участия женщин в рабочей силе недостаточно высок, и политический истеблишмент в Германии выступает за бОльшую вовлеченность.

Вообще, если в стране не действует закон, нарушаются права человека, то, естественно, женщины не исключение. И домашнее насилие, и все эти вещи присутствуют в странах, где в большей степени не соблюдаются законы в принципе и где не предпринимаются усилия, чтобы закон соблюдался.

Я не участник какого-то феминистического движения, хотя, наверно, люди воспринимают меня как феминистку. Но я просто человек. Я выступаю за равноправие и считаю, что женщины и мужчины должны конкурировать на равных и получать равное вознаграждение за одну работу. Вопрос не в том, какого ты пола, а в том, насколько ты хороший специалист, насколько ты работоспособен, быстр, сообразителен и так далее. При этом позитивная дискриминация не выглядит для меня позитивной идеей. Я конкурирую на равных и никогда не привожу аргумента в борьбе за что-либо или в попытке достичь каких-то целей, что я вообще-то женщина.

 

О российской журналистике

— Вы, конечно, в курсе, что у нас в России в последнее время стали очень популярны YouTube-каналы. Журналистика перешла туда. Как вы к этому относитесь?
— Это вынужденный шаг. Он вызван тем фактом, что в России нет свободного телевидения, но при этом есть огромное количество журналистов, которые не имеют возможности нормально работать на российских телеканалах, поэтому YouTube стал альтернативой телевизору. Хорошо, что пока YouTube существует, и это зона свободы. Я к этому отношусь крайне положительно.

— Какие блоги вы смотрите?
— Я смотрю многие каналы, причем не только российские, но и украинские.

Дудь — журналист номер один в России. Это для меня непреложная истина. Тут даже не о чем спорить, на мой взгляд. Думаю, что никто пока не может бросить ему настоящий вызов, хоть и пытается это сделать. Он заложил основы нового типа журналистики и положительно повлиял на большое количество людей и на меня тоже. Я смотрела его совершенно замечательный фильм «Колыма», несколько его интервью.

 

О женщинах в политике

— Не думали ли вы о политической карьере?
— Я реалист. Во-первых, заниматься политической деятельностью — очень рискованное дело в России с не очень понятными для меня перспективами. Каких-то особенных политических амбиций у меня нет, поэтому я даже это не рассматриваю. Публичная политика существует в двух ипостасях в России: либо это уличная политическая активность, либо это политический YouTube. Других вариантов нет. Никаких легальных методов борьбы, принятых в таких странах, как Германия, не существует.

Илья Яшин и Жанна Немцова

 

— Сейчас в мировой политике появилось очень много ярких женщин (премьер-министр Новой Зеландии, премьер-министр Дании и многие другие). Как вы думаете, с чем связано появление такого количества женщин в большой политике в последнее время: с активным фем-движением, или это просто случайность?

— Я не думаю, что в политической карьере этих женщин решающим фактором было фем-движение. Во многом это же медийная волна, что вдруг все женщины пошли в политику. Ведь они, наверно, давно были в политике. Помогло ли им то, что тема равноправия стала так актуальна, я не знаю. Поэтому это спекуляция, и я не уверена, что каким-то решающим фактором в политической карьере этих женщин стало именно феминистическое движение.

 

— Не кажется ли вам, что отсутствие первой леди в России как-то влияет на восприятие нашей страны на мировой арене?
— Думаете, если бы была первая леди, было бы лучше? (Смеется.) Я ни разу не задавалась этим вопросом, и мне ни разу не задавали этот вопрос, и мне кажется, что в данной ситуации это уже не так важно. Есть первая леди, нет первой леди — это уже ничего не изменит в нашей стране.

 

О возвращении на родину

— Рассматриваете ли вы возможность вернуться в Россию? При каких условиях это было бы возможно, или у вас в принципе нет такого желания?
— Для меня неважно где жить: Бонн, Москва, Прага, Киев или Тбилиси. Для меня важно, что предлагается. Пока я не вижу никаких перспектив для себя в России, я не вижу никакого смысла туда возвращаться.

Я считаю, что я занимаюсь таким видом деятельности, который не предполагает для меня развития в России. В России нет свободы прессы в том понимании, в котором она существует в демократических странах. Я руководитель Фонда Немцова, я не вижу для себя возможности работы Фонда в России, если я его там зарегистрирую. Думаю, что его работа закончится еще на этапе регистрации.

Для любого человека, который хочет что-то делать в своей жизни, а не сидеть на месте сложа руки, важны перспективы. Для меня перспектив нет. Поэтому ни о каком переезде в их отсутствие говорить не приходится. Если они появятся, я, безусловно, рассмотрю для себя возможность возвращения.

 

— Они появятся только после смены власти?
— Не знаю, смотря как будет меняться власть, потому что ведь можно сменить шило на мыло (смеется). Я думаю, что в данной конфигурации мне места нет — надо быть реалистом. Я в области моды и светской журналистики несостоятельна. И, конечно, у меня есть определенный бэкграунд — биография, — связанный с моим отцом. А делать интервью на YouTube я могу и находясь в Германии и работая на Deutsche Welle — не обязательно для этого жить в России.

 

Об отце

— Как вы думаете, когда-нибудь мы узнаем имена заказчиков?
— У меня есть ощущение, что уже все известно. Когда случилось убийство, то следственную группу возглавил генерал Краснов (генерал-майор Следственного комитета России Игорь Краснов. — Прим. ред.). Это очень опытный следователь по особо важным делам, и все, что мы знаем на текущий момент, было установлено им в ходе следственных действий. Потом его убрали с этого дела, отправили на повышение, и следственную группу возглавляет генерал Тутевич (генерал-майор Николай Тутевич. — Прим. ред.), который, на мой личный взгляд, практически ничего не делает. Краснов давал интервью «Коммерсанту», где он говорил, что у нас есть подвижки, но мы не хотим их сейчас делать публичными, не хотим оглашать предварительные результаты и сделаем это позже.

Жанна и Борис Немцовы

 

Лично я как потерпевшая не обладаю никакими особыми сведениями или новыми сведениями, которые неизвестны широкому кругу людей, следящих за расследованием. Поэтому я думаю, что дело-то раскрыто, но осталось только, видимо, подождать смену лидера страны на такого человека, для которого будет важно полностью раскрыть это дело.

 

 

— Вы называли своего отца политиком будущего. В России есть такой политик?
— В России мало политиков с федеральной известностью — это связано с тем фактом, что в России нет свободного телевидения. Это не связано с тем, что в России нет талантливых людей, которые хотят заниматься политикой и могут в этом преуспеть — просто им не дают такой возможности.

Этих известных людей, наверно, пять человек, причем один из них наиболее известный — Алексей Навальный. Никаких других сильнейших игроков, которые имеют известность и большую аудиторию и поддержку, я не знаю. Эта ситуация безальтернативности в оппозиции связана с авторитарной политической системой, которая существует в нашей стране. Люди, которые сейчас находятся в оппозиции, заняты борьбой, причем в ужасных условиях: с уголовными делами, с безумными штрафами, с бесконечными обысками.

Что касается будущего и чего, мне кажется, вообще не хватает. То, что было у отца и мало у кого есть. Видения не хватает. Мы все время хотим от политиков, чтобы они нам представили какую-то картину будущего, какую-то оценку того, что дальше будет происходить — через 3, 5, 10 лет. У отца такой дар был. На одной конференции в Италии в 2008 году отец рассказывал, что будет через 10 лет: санкции, экономическая изоляция — все сбылось.

Жанна Немцова с мамой Раисой Немцовой

 

— В какие моменты вы чаще всего вспоминаете своего отца?
— У нас с отцом были близкие отношения, мы много что обсуждали. Конечно, общение детей и родителей не ограничивается только тем, что дети делятся только какими-то личными проблемами.

Мне лично не хватает общения с моим отцом, мне интересно было бы узнать, как он смотрит на текущую ситуацию в России, что он думает о моей деятельности, что считает правильным и неправильным — это для меня очень важно.

Конечно, каждый из нас сталкивается с каким-то сложными или неожиданными личными ситуациями, переживаниями, и тоже хотелось бы это обсудить с отцом, наверно. Когда сталкиваешься со злом, а с ним сталкиваешься, я бы обсудила это с отцом.

 

Раиса и Борис Немцовы

 

О хобби и личной жизни

— Как вы проводите свободное время? Как отдыхаете от работы?
— Я вообще от нее не отдыхаю особенно, потому что я не люблю так отдыхать, чтоб совсем без работы, — мне быстро становится скучно. Если за день совсем ни одного дела не сделано по работе, я чувствую себя неуютно.

Я очень люблю кататься на велосипеде (езжу на нем на работу и в магазин), но это не является для меня хобби. Я люблю спорт, играю в теннис. Сейчас я стараюсь заняться своей эрудицией — читаю книги по истории. Сейчас читаю «Историю Франции» Моруа.

 

 

В рамках Фонда мы делаем школу журналистики. Да, это работа, но это приносит мне огромное удовольствие. Мне повезло, что работа для меня в радость, и я с большим энтузиазмом и страстью отношусь к тому, что делаю.

К сожалению, я очень мало смотрю кино. Последнее, что я посмотрела, — это фильм 1982 года «Бегущий по лезвию». Я хочу посмотреть много фильмов, показанных на Венецианском кинофестивале, а также сериалы.

 

— Вы смотрели сериал «Чернобыль»?
— Нет, но очень хочу посмотреть.

— Ваше сердце свободно?
— Хороший вопрос (смеется). У меня пограничное состояние между свободой и несвободой.

Я мало внимания уделяю личной жизни, потому что я очень много езжу. Я переехала в другую страну, и эти четыре года были для меня годами становления. Весь этот круговорот бесконечных дел, командировок и постоянного желания еще что-то сделать засасывает. Все остальное уходит на второй план. Конечно, не всем нравится такой подход, но в оправдание себе могу сказать, что у меня было становление и мне нужно было встать на ноги. Эти четыре года были очень тяжелые, а последние два — суперинтенсивные. Поэтому это все очень утомляет человека, который находится с вами рядом, и это можно понять.

Конечно, я, как и любой человек, хочу быть очень счастливой и считаю, что я этого заслуживаю.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.