Немцов: «Нам нужны точечные удары»

27.10.2020
Вспоминая Немцова.
Фрагмент из книги

«Свои среди чужих. Политические эмигранты и Кремль»
Отрывок из книги

Журналисты Андрей Солдатов и Ирина Бороган написали книгу «Свои среди чужих. Политические эмигранты и Кремль», которая вышла в издательстве «Альпина Паблишер». Они рассказывают, как в России организован шпионаж за оппозиционерами, диссидентами, олигархами и журналистами, которые покинули страну. «Сноб» публикует главу, в которой речь идет о Борисе Немцове и его политической деятельности, которая мешала Кремлю
15 октября 2020

Владимир Рыжков и Борис Немцов, декабрь 2011 года
Фото: Александра Краснова/TAСС

«Нам нужны точечные удары»

К сентябрю 2011 г. бывший первый вице-премьер правительства Ельцина Борис Немцов вступил в открытый конфликт с Путиным. Немцов активно участвовал в антипутинских акциях протеста и опубликовал несколько антипутинских докладов: «Путин. Итоги. 10 лет» и «Путин. Коррупция», в которых он разоблачал коррупцию власти. Статус бывшего вице-премьера больше его не защищал: в начале года он провел 15 дней в изоляторе за участие в митинге.

Немцов, высокий, красивый и жизнерадостный человек, излучающий оптимизм, понимал, что на путинский режим трудно повлиять изнутри. После экономических реформ 1990-х гг. народ, казалось, навсегда разлюбил либералов. Кремль по всем телеканалам обвинял их во всех трудностях, с которыми стране пришлось столкнуться после распада СССР, — от всплеска преступности до краха экономики, — и люди верили этому.

Кремль не давал возможности развиваться либеральным политическим партиям, с 2003 г. партии Немцова заблокировали путь в парламент, и Кремль собирался и дальше маргинализировать оппозицию.

Но Россия не была больше отгорожена железным занавесом, как Советский Союз. Ее границы были открыты, страна стала частью глобального мира, а представители российской элиты — не только олигархи, но и высокопоставленные чиновники — владели недвижимостью за границей, открывали счета в иностранных банках и отправляли детей учиться в западные школы и университеты. Вряд ли они хотели все это потерять, что, в теории, делало путинскую систему уязвимой.

К 2011 г. Немцов вот уже четыре года работал над тем, как можно использовать это противоречие внутри коррумпированной политической системы.

Все началось в декабре 2007 г. на 19-м этаже бизнес-центра на востоке Москвы, в офисе бывшего премьер-министра Михаила Касьянова. Несколько лет назад он рассорился с Путиным и пытался найти свое место в политической оппозиции. Вместе с Касьяновым в комнате находились Немцов, Владимир Буковский, диссидент, в 1980-х гг. возглавлявший анти коммунистическую организацию «Интернационал сопротивления», и Владимир Кара-Мурза–младший, специально прилетевший из Вашингтона. Они уже несколько часов пытались придумать стратегию оппозиции на предстоящих выборах, когда у Немцова возникла новая идея. «Мы должны добиться введения визовых санкций против конкретных ключевых фигур путинского режима, — сказал он. — Эти люди несут ответственность за репрессии и фальсификацию выборов, но при этом хотят ездить на Запад, хранить деньги в западных банках учить своих детей в западных университетах». Он сделал паузу и спокойно добавил: «Нам нужны точечные удары».

Они принялись обсуждать, кто должен стать первой мишенью. Немцов предложил начать с Владислава Суркова, серого кардинала Путина. Сурков был заместителем главы президентской администрации и отвечал за борьбу с политической оппозицией. Именно Суркову принадлежала идея «суверенной демократии», согласно которой демократия в России должна существовать по особым правилам, не таким, как на Западе.

Сурков также стоял за созданием прокремлевских молодежных организаций, вроде «Идущих вместе», которые должны были противостоять оппозиции, и стали известны после того, как сожгли книги Владимира Сорокина напротив Большого театра. Еще одна организация, запущенная Сурковым, установила в летнем лагере для прокремлевских активистов на Селигере пластиковую голову Немцова в каске со свастикой.

Все собравшиеся согласились, что Сурков идеально подходит для этой роли. К тому же момент был подходящий: прокремлевские активисты несколько месяцев подряд преследовали британского посла за участие в конференции российской оппозиции. Куда бы тот ни пошел, его подкарауливали люди с плакатами, на которых было изображено его лицо с надписью loser (неудачник) на лбу.

Сотрудники британского посольства внимательно выслушали Немцова и Кара-Мурзу–младшего, пока те спрашивали, почему Суркову позволено свободно приезжать в Лондон. Вскоре кремлевского функционера пригласили в британское посольство в Москве и очень вежливо попросили прекратить травлю. Они также намекнули, что, если ситуация не изменится, дорога в любимый Лондон будет для него закрыта. Несмотря на то, что Сурков всегда на публике делал вид, что ему плевать, что про него думают на Западе, намек подействовал, и посла оставили в покое.

В следующем году идея Немцова о визовых санкциях получила неожиданную поддержку со стороны американского инвестора Билла Браудера, внука Эрла Браудера, лидера компартии США в 1930–1940-х гг., а также советского агента и близкого товарища Якова Голоса. С середины 1990-х гг. Билл Браудер возглавлял крупный инвестиционный фонд, работавший в России, но в 2005 г. он поссорился с Кремлем. Российские власти начали преследовать его компании. Одного из его сотрудников, юриста Сергея Магнитского, бросили в Бутырскую тюрьму и замучили там до смерти.

Чтобы наказать российских чиновников, причастных к делу Магнитского, Браудер начал лоббировать в конгрессе США законопроект, предусматривающий введение запрета на въезд этих людей в США и заморозку их активов в американских банках.

В конце 2010 г. Немцов прилетел в Вашингтон, чтобы переговорить с американским сенатором Джоном Маккейном. С собой на встречу в гостинице W Hotel неподалеку от Белого дома он взял Кара-Мурзу–младшего. Немцов знал Маккейна много лет и доверял ему как убежденному противнику Путина.

Немцов и Кара-Мурза объяснили сенатору, что хотят расширить законодательную инициативу Браудера и сделать санкционный список открытым. Другими словами, не ограничивать список только теми, кто был замешан в трагедии Магнитского, но включать в него любых должностных лиц, причастных к нарушению прав человека в России. Маккейн идею одобрил, и Немцов вернулся в Москву, оставив Кара-Мурзу–младшего — в то время возглавлявшего бюро RTVI в Вашингтоне — продолжать продвигать их идею среди американских законодателей.

Кара-Мурза взялся за дело в начале 2011 г., когда стартовала новая сессия конгресса. «С января по май я ходил в конгресс почти каждый день. На протяжении четырех месяцев я встречался с людьми, объяснял, почему это важно», — вспоминал Кара-Мурза. Белый дом при Обаме не поддерживал эту инициативу. Госдеп не видел необходимости в законе о персональных санкциях. Там считали, что после смерти Магнитского правительство США — без всякого нового закона — уже ввело запрет на выдачу виз десятку российских чиновников в связи с нарушениями прав человека. Однако имена этих должностных лиц не назывались, а их активы не были заморожены.

Была и другая проблема, более деликатного свойства. Хотя Билл Браудер несколько лет назад отказался от американского гражданства, чтобы получить британский паспорт, он родился в Соединенных Штатах и для конгресса все еще был одним из своих. Но Немцов и Кара-Мурза–младший были российскими гражданами, которые пытались убедить конгресс США изменить американскую политику по отношению к России. Они не были изгнанниками, тщательно отобранными в рамках очередной инициативы Кеннана. Они были действующими политиками и общественными деятелями, активно участвовавшими в политической жизни на родине. Впервые в истории россияне приехали в Вашингтон лоббировать закон, который, как прямо заявляли представители Кремля, неизбежно испортит отношения США с Москвой. Из-за этого некоторые американские чиновники и законодатели колебались. Тем не менее в мае 2011 г. новый расширенный законопроект был представлен конгрессу.

Эта инициатива превратила Немцова и Кара-Мурзу–младшего в главных врагов Кремля. Российские власти не скрывали, что ненавидят Браудера; в государственных СМИ его изображали как негодяя и вора, и постепенно он заменил Березовского в роли врага номер один. Но Браудер был иностранцем, а Немцов и Кара-Мурза были своими — российскими гражданами, и это было намного хуже.

Немцов понимал всю степень грозящей ему опасности, но взвинтил ставки, объявив в январе 2011 г. личную войну Путину. В день своего освобождения из-под ареста он встретился с журналистами и открыто призвал Запад отменить любые санкции против России в целом, но ввести их против конкретных людей. «Новый список должен начинаться с фамилии Путин, — сказал он. — Потому что именно этот человек, имея юридическое образование, ногами, руками, зубами растоптал и разорвал российскую Конституцию и правосудие, причем с особой жестокостью и презрением».

На протяжении всего 2011 г. Немцов продолжал настаивать на введении санкций и в начале сентября вылетел в Вашингтон, чтобы помочь Кара-Мурзе–младшему. Президент Обама только что подписал указ, наделявший госдепартамент полномочиями запрещать выдачу виз людям, причастным к нарушению прав человека. Госдепартамент использовал этот указ, чтобы помешать принятию закона Магнитского.

Вернувшись в Москву, Немцов узнал, что на YouTube только что появилась видеозапись его встречи с американским правозащитником и российским экологом в вашингтонском кафе. Снятое скрытой камерой видео называлось «Немцов и Чирикова получают указания в Вашингтоне».

Этот ролик не пользовался популярностью и не использовался Кремлем для пропаганды. У него была другая цель. Видео предназначалось не публике, а оппозиции, и его смысл заключался в следующем: «Мы внимательно следим за вами, где бы вы ни находились».

Приобрести книгу можно по ссылке

2015 год. Борис Немцов и Владимир Кара-Мурза мадший. Пресс-конференция накануне антикризисного марша Весна

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.