Диагноз – беспамятство?

26.02.2021

ИА «Нижний сейчас»
Диагноз – беспамятство?


Конец февраля. Метет по-блоковски и пастернаковски. У нижегородской власти снова борьба со снегом, дорогами и очередной «канун Немцова». Это теперь ежегодные дни «сомнений и тягостных раздумий» для регионального руководства, вынужденного балансировать между политической позицией Кремля на забвение опального политика и необходимостью демонстрировать уважение к нему на его родине.

Начало 2021 года явилось в регионе продолжением главного тренда конца 2020-го – политического кризиса. Региональные власти вольно и невольно набрали массу репутационных издержек. Проявилась слабость политического влияния на элиты, углубились противоречия с гражданским сообществом. Незавидна роль «брошенных Москвой» в котле проблем после громких протестных действий (прежде всего самосожжения Ирины Славиной в октябре 2020-го), после явного «неуда» за борьбу с коронавирусом, после серьезных протестов уже в 2021 оказалась, судя по всему, болезненным ударом.

Автор коллажа Сергей Раков

Обещать не значит жениться

В начале 2020-го общественность отметила стремление нижегородского губернатора Глеба Никитина к повышению рейтинга. Он подпитывался многими, пусть и мифологизированными, экономическими проектами, политическими жестами и месседжами в сторону диалога с гражданским обществом.

Едва ли не декларацией нового социально-идеологического базиса региональной власти стал демонстративный переход от политики вычеркивания из летописи города и запретов памятных мероприятий об экс-губернаторе Борисе Немцове, убитом у стен московского Кремля 27 февраля 2015 года, к тому, чтобы отдать ему дань уважения и признать его заслуги и влияние.

Глава региона «санкционировал» череду официальных мероприятий, приуроченных к годовщине убийства Немцова: многолюдный митинг у открытой за год до этого мемориальной доски на доме, где жил Борис Немцов; вечер памяти в «Арсенале», на котором присутствовал и выступал сам; и другие. Разумеется, городская власть даже в лице тогдашнего относительно самостоятельного Владимира Панова должна была присоединиться.

В легализованное поле памяти о неудобном и опальном политике пришли с удовольствием пообщаться и вспомнить прошлое именитые и авторитетные руководители региона, работавшие с Немцовым. И на митинге у дома Немцова, и на приеме в «Арсенале» «ветераны» переломных 90-ых: именитые управленцы, силовики, ученые, деятели медиа, культуры, искусства вспоминали серьезные и анекдотичные истории, царила благодушная и доброжелательная атмосфера. Люди «немцовского» прошлого добавили своей аурой доверия к настоящей, действующей системе власти. Показалось, что теперь будет так всегда, конфронтации прошлого с настоящим нет, и дверь в поле открытости не захлопнется.

«Тут помню, тут не помню»

Но, как мы уже сказали в начале, к концу года воздуха свободы в Нижнем, которого и так было не сильно много, стало значительно меньше. Он пропитался дымом, запахом тюремного железа, страхом и недоверием. Причем у одной стороны страх материализовался в рост протестной активности, а у другой – в рост репрессий. На разгон шествий 23 и 31 января власть и силовые органы направили до 1500 сотрудников полиции. Задержаны 338 человек: средний возраст – 25-30 лет.

Апеллируя к пандемии коронавируса, власть отказала в этот раз заявителям от НРО «Яблоко» о мирном шествии по Большой Покровской в память Немцова. «Яблочники» при этом акцентировали внимание на том, что в мартовском указе губернатора об антиковидных запретах сделано исключение для памятных мероприятий. Однако отказ из управления безопасности администрации города был дан в пренебрежительном и даже циничном тоне: мероприятия в память Немцова к памятным-де не относятся (см. скриншот цитаты).

То есть, памяти человек, всемирно известный и убитый за политические взгляды и ценности демократии, не достоин? И кто-то там в администрации теперь будет определять для людей, что памятное, что непамятное, что людям отмечать, а что нет? В управлении, по словам «яблочников», виновато извинялись, говоря, что это не они писали, им спустили такую формулировку сверху…

Но, несмотря на этот отказ, активисты направили губернатору письмо с сообщением, что у театра Драмы на Большой Покровской состоится возложение цветов к временному мемориалу Немцову. В письме, вполне миролюбивом и выглядящем как очередная попытка диалога, напомнили, что в прошлом году акции в память Немцова были поддержаны и более того, проведены при активном участии региональной власти и лично Глеба Никитина. Авторы и подписанты мягко, но ясно дали понять, что ответственность за нарушение конструктива и диалога, а также очередного негатива в медиа в случае попытки со стороны власти силового давления даже за возложение цветов – будет именно на власти. На это мероприятие, судя по активности сбора подписей под письмом, собираются прийти немало нижегородцев.

Активисты и блогеры также обращают внимание, что на фоне запретов мирных маршей и митингов для гражданских активистов власть не только согласовывает, но и поддерживает, и финансирует провластные или нейтральные массовые акции. К примеру, акцию в Нижегородском кремле с большим количеством участников и флагов «Волонтеры Победы».

К вечеру 25 февраля появилось сообщение, что «координационный штаб Нижегородской области разрешил проведение 27 февраля на Театральной площади памятного мероприятия «День памяти Бориса Немцова» в виде возложения цветов к временному мемориалу с общим количеством участников не более 50 человек и с соблюдением дистанции 1,5 метра». Надо заметить, что нижегородцы, подписавшие письмо, не спрашивали разрешения, а сообщали о намерении и просили обеспечить спокойное проведение мероприятия, без вмешательства полиции.

«Европейские политики разделяют российское общество и власть»

Среди подписавших письмо губернатору Никитину – вдова Бориса Немцова Раиса. Между тем дочь первого губернатора и политика Жанна, по нашей информации, подписывать письмо не стала, сказав, что никаких просьб к нижегородским чиновникам не подписывает.

Жанна крайне редко приезжает в Россию. Однако 23 января она вместе с матерью приняла участие в шествии в Нижнем Новгороде по Большой Покровской в поддержку политика Алексея Навального.

В конце 2020 года она ответила на вопросы ИА «Нижний сейчас». Тогда редакция слегка вступила с ней в дискуссию о формате данных ответов. Но сейчас, по прошествии нескольких месяцев, мы публикуем эти ответы перед очередной годовщиной убийства ее отца.

Жанна единственная из детей стала, как и отец, политически и граждански активным человеком. Еще до трагедии на Большом Москворецком мосту она, получив разностороннее образование в ведущих вузах, довольно успешно начала журналистскую карьеру.

С 2011 по 2015 год года работала на РБК-ТВ, специализируясь на финансовых новостях.

Однако после убийства отца, как призналась сама Жанна в интервью немецкой газете Die Welt, Кремль стал требовать ее увольнения. Владелец и менеджеры телеканала не пошли на такой шаг. Тем не менее, перспектива увольнения оставалась, поэтому она решила уйти.

Как известно, она занималась независимым расследованием убийства. Вскоре начала получать угрозы и вынуждена была уехать из страны.

С 2015 года по январь 2020 года Жанна Немцова работала в русской редакции немецкой телерадиокомпании Deutsche Welle в Бонне, где вела авторскую программу «Немцова. Интервью». Гостями программы были ведущие мировые лидеры государств и политики, в том числе оппозиционные, выдающиеся деятели культуры и искусства.

Символично, что Жанна продолжила претворять в жизнь принцип своего отца: журналистика должна быть свободной и независимой. Во времена губернаторства Бориса Немцова Нижегородскую область называли «краем непуганых журналистов». Как подчеркивал в исследовании нижегородский политолог Сергей Борисов, в период Немцова в Нижегородской области происходило бурное развитие средств массовой информации, отсутствовала цензура, а власть была «беспрецедентно открытой».

В июле 2015 года Жанна Немцова стала лауреатом польской премии «Солидарности», присуждаемой за продвижение демократии и гражданских свобод.

9 ноября 2015 года ей был основан в Германии Фонд Бориса Немцова «За Свободу». Фонд реализует гуманитарные проекты, основные из которых: ежегодная премия «За смелость в отстаивании демократических ценностей», форум Бориса Немцова и летняя школа журналистики.

В 2020 году она стала содиректором центра Немцова в Праге.

Взгляд на нижегородские реалии Жанны Немцовой интересен как взгляд со стороны и оценка журналиста с международным опытом, разбирающегося в политике общеевропейского масштаба.


Жанна Немцова (фото с ее страницы)

– Жанна, насколько изменилась в России и, отдельно в Нижнем Новгороде, общественно-политическая ситуация со времени убийства вашего отца?
– Я не живу в Нижнем с 15 лет и, откровенно говоря, не так пристально слежу за происходящим в городе. В Нижний приезжаю навестить бабушку.
Как вы знаете, на момент убийства мой отец не работал в Нижнем Новгороде, он был депутатом Заксобрания Ярославской области.
Что касается ситуации, то я полагаю, что она в Нижегородской области ничем принципиально не отличается от других регионов России. Вертикаль власти, ужесточение силовых органов, практически полное отсутствие независимых СМИ. Абсурдные уголовные дела, в том числе в отношении нижегородского предпринимателя и общественного деятеля Михаила Иосилевича. Непомерные штрафы, которые стали инструментом борьбы с независимыми журналистами. В этом году (интервью было дано в конце 2020 года – прим. ред.) в городе произошла большая трагедия. Журналистка Ирина Славина совершила акт самосожжения напротив здания МВД. Я думаю, что то, что произошло, говорит о том отчаянном положении, в котором находятся люди, пытающиеся сопротивляться политической системе.
Ирину Славину постоянно штрафовали. И я знаю, журналиста Александра Пичугина обязали выплатить 300 тысяч рублей в качестве штрафа за якобы распространение фейков о коронавирусе. Ну это совершенно неадекватно. Экономический кризис так же касается всех регионов страны, как и проблемы со здравоохранением.
– Как, на ваш взгляд, оценивают в Европе способность российского общества влиять на курс правительства, можно ли говорить, что они видят разделение интересов правящей верхушки и общественных настроений?
– Безусловно, абсолютно все европейские политики разделяют российское общество и власть. Если кто-то и может что-то изменить, то это российский народ. Это прописная истина. Но быстро ничего не получится, это длительный и малопредсказуемый процесс. Никто не ожидал еще полгода назад массовых протестов в Беларуси против Лукашенко, но тем не менее чаша терпения белорусов переполнилась, и мы видим пример невероятного мужества и стойкости.
– Интересен ли вам Нижний Новгород в рамках деятельности Фонда Бориса Немцова?
– Фонд Немцова не приоритезирует регионы. У нас есть программы, в том числе школа журналистики, которые открыты для всех.
– Понимают ли в Европе степень ограниченности российских граждан в независимой информации из-за масштабного огосударствления российских СМИ, уровень пропагандизма и необъективности в государственных СМИ?
– Конечно, это проблема постоянно обсуждается. Все, кто мало-мальски интересуются Россией, понимают, что в России все телеканалы: и федеральные, и региональные – контролируются государством. Понимающие отдают себе отчет, что прогосударственные СМИ распространяют пропаганду.
– Можно ли говорить, что СМИ при желании способны в данный момент вернуться к конкурентному рынку, есть ли у российских бизнесменов интерес поддерживать независимые, негосударственные СМИ?
– Конкурентный рынок традиционных СМИ (телевидение, печатная пресса) в России фактически уничтожен. Конкурентный рынок СМИ существует в интернете – это независимые онлайн-издания и ряд ютуб-каналов. И там разворачивается главная борьба за аудиторию и рекламодателей. Государство обеспокоено этим, но пока как-то существенно ограничить интернет не удается. Но оно этого хочет, апеллируя к тому, что интернет стоит ограничить ради «тысячелетних норм морали». О каких нормах идет речь – совершенно непонятно, но понятно, что интернетом власть обеспокоена. Аудитория интернета растет все последние годы и будет расти. Проблемная для власти сторона в том, что тут, в отличие от телевизора, человек выбирает, что ему смотреть и читать, а телевизор устроен по-другому, там можно только перещелкивать с канала на канал – там Соловьев, тут Киселев, иногда поздним вечером Ургант. У многих людей есть привычка постоянно оставлять телевизор включенным, это, конечно, негативно влияет на адекватность оценок.
Что касается СМИ как бизнеса, то весь мировой рынок переживает структурные изменения. Многие традиционные СМИ перестают быть прибыльными, так как рекламодатели уходят на платформы, такие как Google, YouTube, Facebook и другие. Подписная модель остается успешной в немногих случаях, так как сейчас появляется большое количество бесплатного контента.
– Какой главный вывод вы могли бы сделать для себя, уехав из России несколько лет назад?
– Меня жизнь за границей не изменила. Я придерживаюсь тех же взглядов, которых я придерживалась в России. Но я больше укрепилась в своем мнении, что работать и развиваться в условиях свободы и правового государства значительно легче. И второе, что источник успеха и процветания государства – частная инициатива. Это нужно поддерживать или, по крайней мере, не мешать.

Заметим, что

Среди подписавших письмо губернатору есть и те, кто живет не в Нижнем Новгороде, но ради ежегодного «Марша Немцова» приезжали целенаправленно даже из-за границы. В этот раз возложить цветы собираются и сторонники Немцова из других городов России. По их словам, они хотят общаться с теми, кто с ним здесь работал, кто действительно помнит атмосферу свободы слова, свободы собраний, свободы совести, потребность в которых была стержнем Немцова и духом того времени в Нижнем Новгороде.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.