Перейти к содержимому

Ночь историй о погибшем

11.12.2022
Москва, Большой Москворецкий мост (Немцов мост)
Мемориал Бориса Немцова
Ночное дежурство 10 декабря 2022 года
На счетчике 2843-й день

Ночь историй о погибшем.
Началась ночь с встречи с друзьями.
Здесь так всегда, если не слишком опоздаешь, но даже в этом случае тебя кто-то дождëтся.
А тут прибыл вовремя, и поэтому сразу трое: Natalia Kosabutskaya , Козлова Татьяна и Виктор Коган !
Может кто-то из местных авторов и завсегдатаев и избалован дружеским общением с единомышленниками, а у меня его – крупицы.
И пральна, нехрен привыкать к хорошему, живя в…
Но если хорошего мало, то, чëрт возьми, оно втройне приятно!

Шутки шутками, но время закрытия метро близилось, девушки вскоре ушли, и мы с Витей (столько не виделись!) обменялись парой историй. Я ему – о нашем бывшем коллеге по Мосту, Альберте ( Альберт Гончаров ), из которого торчит застрявшее в его крови гендиректорство (с ним, встроенным, он подходит даже к себе, исполняющему сейчас не директорские должностные обязанности, таким образом слегка раздваиваясь в оценке сделанного и выплаченного – встроенный гендиректор Альберта всё время занижает в Альберте роль Альберта-сотрудника). Креативность и ответственность не вытравить из Альберта наверное всем ублюдочным диктаторам мира.

А Витя мне рассказал о своëм однокласснике, поселившемся в 2014-м с семьëй в Крыму и вполне себе довольном жизнью, пока война не забрала обоих его сыновей, а одного и вовсе убила.
Но однокласснику невдомëк, что к чему.
Он покорен, он в стаде, он мычит.
Не даëт Вите повлиять на судьбу сына, не даëт Вите с сыном поговорить.
Потом появился Ваня, на что я не рассчитывал, думая, что в эту ночь один.

Дело в том, что у меня особое отношение к ночам на Мосту.
Я не беру термос и еду на Мост. Ночью есть? Да ну нахрен! Без забегов в туалет я могу простоять 5-6 часов наедине с этим местом и с… каким-то там собой.
Я могу слушать музыку, не слушать музыку, вспоминать музыку, что-то ещё вспоминать, кроме музыки (а что может быть лучше музыки?), и мне почти никто не нужен.
Поэтому я с Ваней договорился: пол-ночи – я, а пол-ночи – он.
Ваня с Витей ушли, и начался мой трëхчасовой трип по этой довольно тëплой пятничной выпитничной ночи.
Идëт чувак, шатается, навстречу выставляет кулак: «Привет!»
Значит надо вынуть руку из кармана, сжать в кулак и коснуться его кулака.
И мимо.

Идëт чувак, просто шатаясь. Махает руками. Что-то бормочет, жестикулирует.
Мимо.
О, а следующий – ко мне.
С пивом, с мелочью какой-то денежной, с упоминанием фаната Свиридова и места его смерти – типа, он с пониманием.
И с своей историей.
Звать Лëха, детдомовский, женат, трое детей, работает в гостиницах («подай-принеси»), с женой посрался, поэтому здесь, сейчас, с пивом.
Лëха меня называет батя. Почему – см.фотку в каменте.

– Батя, будешь?
– Не, здесь не пью, такое место.
Через Лëхину жизнь тоже прошла война и смерть – забрали брата жены, старше 30-ти, контрактник, служил, участвовал. Убили.

Я слушал Лëхины истории про «пидораса в Кремле», «всех бы их туда послать воевать», про хорошего Лужкова, который чистил дороги и тротуары, а плохой Собянин их не чистит, про хорошего Жирика, которого знал лично, и тот Лëху почему-то тоже запомнил.
Я видел слëзы на его глазах, когда он вспоминал убитого родственника.
В чëм-то с ним соглашался, в чëм-то мягко возражал.
Ждал, пока он уйдëт.
Мне нужно одиночество. Мне нужно услышать ответ на вопрос:
– Господи, Господи, почему всё так скверно?
А Лëха – он как шум машин. Лëха на мой вопрос не ответит.
Вот идут ещё двое, к нам через проезжую часть, молодые, здоровые, пьяные.
Останавливаются, снимают шапки, крестятся.
Подходят.
Один:
– Я за него всегда голосовал…
(За кого ты, млять, голосовал, человека скоро восемь лет, как нет на свете…)
Другой:
– Кто по жизни? Что тут делаете? Пива отхлебну?
– Хлебай, – говорит Лëха.
– Работаю, IT, здесь волонтëрю, – говорю я.

Постояли, помолчали.
– Пацаны, мы с провинции… Чо делать?
– Ну вы же понимаете, что происходит?
– Да всё мы понимаем, уже год, как… Чо делать?
Начал в духе Мальцева – не ждëм, а готовимся, «ночь перед рассветом», и т.д…

Посмотрели на меня так… искоса.
– Слышь, там стена, камеры…
– Лан, пацаны, мы пойдëм. Жизни вам!

И характерное рукопожатие, рука не опущена вниз, а поднята, как армрестлинг, сейчас так здороваются-прощаются.
Лëха тоже вскоре наконец-то замëрз и ушëл.
Я один, не до музыки, в голове каша, не могу ни на чëм сфокусироваться, кроме как:
– Господи, почему же всё так скверно?
Это моë погибшее.

И забытое.
91-й год, баррикады.
93-й, Красная Пресня.
Конец 2011-го и 2012-й.
Где это сейчас?
Вспомнит ли кто-то об этом в свете того, что грядëт?
Значимо ли это всё хоть на сколько-либо?
Или просто смешно?

Эта река на фото с прогалинами чëрной воды – как моя память.
Ваня сменил меня в 03:30.


Для желающих передать «деньги на цветы».
Напоминаю тем, кто хочет их передать. Есть три варианта:

  • сходить самим купить (тут рядом «Цветы» на Пятницкой и на Большой Ордынке)
  • сделать на эти деньги какое-нибудь доброе дело (Боре бы точно понравилось)
  • мы сами купим. К сожалению, сайт для заказа цветов на Немцов мост по не зависящим от нас причинам прекратил свое существование, поэтому можно перечислить пожертвование «на цветы»: на карту Сбербанка 4276 3801 2726 2157 (Карта открыта специально для нужд дежурных и мемориала).

Восьмой год на Большом Москворецком мосту свежие цветы.
Восьмой год продолжаются круглосуточные дежурства

10 декабря 2022 года 290-й день ужаса в Украине

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: