Олег Сысуев: «у Бори страна очень часто ассоциировалась со словом ”бабушки“»

05.01.2017
Из записей группы facebook «Памяти Бориса Немцова» от 27 июня 2015

Олег Сысуев о Борисе Немцове

Олег Сысуев: В то яркое время, абсолютно яркое, революционное Борис был ярче всех. Я думаю, что этот свет его поступков, его идей, его каких-то активностей, он не только был виден в Нижегородской области, но на самом деле был виден по всей стране. Неслучайно к концу 1996 года «Комсомольская правда» написала о нем большую очень статью, я это очень хорошо помню, там был непрозрачный намек на то, что это будущий президент Российской Федерации. И мы все люди, которые причисляли себя к стану демократов и пришедшие во власть на этой волне, мы просто смотрели, что он делает, и старались каким-то образом это применить у себя на практике. Все время удивлялись тому, что Нижегородская область – это типичная такая крепкая коммунистическая оборонно-промышленная область, где было огромное количество «красных директоров», все те же самые бюро райкомов, горкомов и прочих, которые никуда не делись, они остались во власти, и что он, абсолютно чужой для этого мира человек, возглавлял эту область.

Очевидно, что успехи, которые, как правило, ассоциируются с крепкими хозяйственниками, а именно функционирование в этот сложный период какой-то оперативной деятельности городов, поселков, области, сельское хозяйство и так далее, оно было успешно. Он был успешным крепким хозяйственником, несмотря на то, что он был человек со стратегическим мышлением, несмотря на то, что он возродил ярмарку нижегородскую, несмотря на то, что у него была биржа товарная, одна из первых, зерновая и так далее, туда приезжал Черномырдин. Он умел находить общий язык со всей этой публикой и умел сделать так, чтобы они воспринимали его идеи, реализовывали его идеи, абсолютно чуждые для советской номенклатурной системы.

Скажу, что для меня лично это было самое счастливое время работы в правительстве как раз по этой причине, что меня окружали очень талантливые яркие люди. Второе – то, что нам не было что терять. У нас не было, как сейчас, людей, которые ссылаются на свой прошлый бизнес-опыт и поэтому обеспечены всем в личном плане. Более того, мы с Борей проявили инициативу вдвоем и обратились к Борису Николаевичу напрямую, что если нам не будет повышена заработная плата, то семьи наши в Москве жить не смогут, потому что в ту пору вице-премьер получал, по-моему, 350 долларов в месяц. И мы убедили Бориса Николаевича, что зарплата вице-премьера должна быть тысячу долларов, и нам казалось, что это очень большие деньги. Тем не менее, та обстановка открытости, я и Борис, нам было это комфортно, мы другого себе представить просто не могли.

Поймите, когда ситуация такая, что долги по заработной плате три месяца, по пенсиям пять месяцев, быть в закрытой ситуации невозможно. Один из символов и уроков для меня – это ситуация с шахтерами, когда Борис был в Ростовской области в шахтах, я был в Кемеровской области, Яков Уринсон был в Сыктывкаре. Когда мы приехали на Транссибирскую магистраль вместе с Тулеевым, прилетели на вертолете, естественно, там устроили такую мизансцену, защищающую больших начальников от народа. Поставили перегородки чуть ли не бетонные, микрофон с этой стороны, метров 50 до людей, прямо как кадры из фильма вчерашнего про Новочеркасск. Я понял, что в этой ситуации невозможно с людьми разговаривать, надо идти к ним и разговаривать там.

И ровно так же поступал Борис, для него это было комфортно, и он себе иначе не представлял жизнь. Самые сложные вопросы, самые трудные вопросы, и отвечать на эти самые трудные вопросы он должен был, глядя человеку в глаза в режиме полной открытости, в режиме, когда на самом деле другого не предполагалось.

Уже с приходом Кириенко вернулись времена номенклатурных комсомольских регламентов, тогда началась уже закрытая работа по отношению к средствам массовой информации и так далее. Но тогда это было абсолютно как весна, раскрытое окно. Для меня это было самое счастливое время. Я думаю, что это был единственно возможный вариант работы нашего правительства. Возможно, мы самосохранились бы, ну а зачем это нам надо было, по большому счету.

Был бы он похитрее, не был бы он Немцовым.

НИЖЕГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГУБЕРНАТОР БОРИС НЕМЦОВ ВО ВРЕМЯ ВСТРЕЧИ С ИЗБИРАТЕЛЯМИ В АРЗАМАСЕ, 1992 ГОД
НИЖЕГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГУБЕРНАТОР БОРИС НЕМЦОВ ВО ВРЕМЯ ВСТРЕЧИ С ИЗБИРАТЕЛЯМИ В АРЗАМАСЕ, 1992 ГОД

Я еще хотел сказать, что у Бори страна очень часто ассоциировалась со словом «бабушки»: как бабушки себя будут чувствовать, если мы сделаем это? Это не простое слово было для него – это была настоящая забота о населении, о народе, о России и о стране. Он на самом деле любил этих бабушек, он через них любил нашу страну. Я в этом неоднократно убеждался, что для него эти бабушки не были пиар-приемом для большого публичного политика, для него эти бабушки были реальными людьми, для которых он хотел сделать как лучше в это сложное время. И те же шахтеры были именно этими людьми.

Безусловно, он был антагонистом этой системы. Мне кажется, что он был, идеалистом, безусловно, и человеком очень искренним, он верил все-таки в свое политическое будущее. Он верил, что настанет то время, что ему удастся все-таки войти на политический Олимп, а он этого, безусловно, хотел. В этом смысле он был настоящим политиком, он не был политиком в смысле «цель оправдывает средства», что распространено и на Западе среди политиков, технологии зачастую ими руководят для достижения цели завоевания власти. Но он хотел быть на Олимпе, чтобы помогать этим бабушкам.

nemtsov-politika

nemtsov_babushki-1

nemtsov_babushki-2

Боря, как и многие иссушенные наблюдатели, он думает о представителях власти гораздо лучше, чем они на самом деле есть. Ничего подобного стратегического, я убежден, в мышлении тех, кто оставлял, предлагал Черномырдина, не было. Там была одна, но пламенная страсть, как обычно это бывает у представителей власти в нашей замечательной стране – как можно дольше сохранить у власти того, кто сейчас обеспечивает благополучие тех, кто с ним рядом, вот и все. В этом смысле готовы были и Борю пригласить из Нижнего Новгорода, когда это потребовалось, не думая о том, что это перспективный политик для Российской Федерации. Готовы были поставить никому неизвестного очень молодого Кириенко. Понятно, что он не был принят думой, в этом смысле это был очень краткосрочный проект. Понятно, что вернулись к Черномырдину в августе и осенью 1998 года, потому он был в этом смысле антиподом Кириенко. Это все было дерганье схоластическое абсолютно, не имеющее никакого отношения к каким-то стратегическим, даже очень коварным задумкам.

Как бы вы объяснили, почему память Немцова нужно увековечить, обычным людям, которые смотрят это телевидение?

Олег Сысуев: Для меня очень простое объяснение. Недавно, дня три назад, один умный инвестиционный банкир известный российский написал статью, где у него есть такая фраза, что политикой занимаются либо подлецы, либо сумасшедшие. У всех ассоциация, что политика – это грязное дело. Мне кажется, что Борис Немцов один из немногих, кто своей жизнью, своими поступками за многие очень сложные годы доказал, что можно быть в политике десятилетия и не испачкаться.
Не испачкать никого и не испачкать себя. Он доказал, что политикой можно заниматься чистыми руками с чистыми помыслами. Я думаю, что это уникально для нашей страны. Конечно, в этом смысле он как раз достоин того, чтобы быть увековеченным.

из передачи «Лицом к событию», радио «Свобода», 07.04.2015

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s