Параллели

10.12.2017
Памятная табличка на доме Бориса Немцова. Продолжение кошмара

Сергей Пархоменко:

Сергею Маркову, который, будучи главой совета жильцов дома, стал инициатором открытия минувшим летом памятного знака там, где жил Борис Немцов, в четверг сожгли машину. И рядом с ней положили на тротуар траурный венок.
Машина стояла ровно под тем местом, где была открыта памятная табличка с именем Немцова. На втором фото это отлично видно.

Итак, 8 декабря 2017 года, Сергей Пархоменко в программе «Суть событий» упомянул это преступление негодяев, сравнивая его с прошедшими накануне слушаниями в городском совете Вашингтона по поводу идеи назвать часть широкого такого проспекта, который называется Висконсин Авеню, на котором стоит российское посольство, площадь Бориса Немцова.

Фрагмент программы:

С.Пархоменко
— Так вот. Теперь неожиданным образом эта история, ну, вот, лично для меня получила продолжение за много тысяч километров от того места, по другую сторону Атлантического океана, в Вашингтоне, где, действительно, есть такая идея назвать часть широкого такого проспекта, который называется Висконсин Авеню, на котором стоит российское посольство, назвать площадь Бориса Немцова.

Я хочу напомнить, что другое российское здание, здание резиденции посла Российской Федерации – оно в другой части города находится, в самом центре. Оно стоит формально на площади, которая называется Площадь Андрея Сахарова. А тут, значит, площадь Бориса Немцова.

Были слушания в городском совете, выступал Владимир Кара-Мурза, формальный инициатор этого переименования, выступала дочь Бориса Немцова Жанна Немцова, выступала, кстати, и корреспондент «Эха Москвы» Карина Орлова. Ну, в принципе, любой желающий может подать заранее заявление, прислать краткое изложение своей речи и он будет допущен к этим общественным слушаниям. Это, конечно, само по себе производит большое впечатление, как это делается и как люди могут принять в этом участие.

Я должен сказать, что слушания прошли очень доброжелательно к этой идее. Выступал представитель транспортного управления Вашингтона, который сказал, что никаких проблем не видит ни он и его управление, и вообще мэрия Вашингтона в целом, и что стоит это, в общем, недорого, и они нисколько не сомневаются, что они быстро и легко могут это решение реализовать, если оно будет принято.

Я думаю, что это решение будет принято в течение там ближайших двух-трех недель, и видимо, сразу где-то после нового года переименование это состоится.

Это символическое переименование, и, действительно, оно действует, как бы, параллельно с тем адресом, по которому есть посольство сегодня. И понятно, что дипломаты, если они не захотят, не будут обязаны писать на своих визитных карточках, что адрес их места работы – площадь Бориса Немцова, дом 1. Но кто знает? Сегодня не захотят, а завтра захотят.

Знаете, с площадью Сахарова тоже так было. Сначала это была вещь, которая очень не нравилась российским дипломатам, еще советским дипломатам и советской власти. А потом пришел день, когда в этом самом доме в резиденции российского посла посол тогдашний Владимир Петрович Лукин поставил бюст Сахарова. И стало понятно, что он хочет, чтобы его адрес был Площадь Сахарова, дом 1.

Так что, может быть, завтра это изменится. Но в целом надо сказать, что несмотря на весь символизм, что ли, этого события есть… Это, ведь, в конце концов, традиция. Вот таким способом переименовывая те места, где стоят посольства, принято посылать какие-то сигналы.

Вот, российскому руководству жители Вашингтона в лице своего совета (а совет здесь избранный и он, несомненно, отражает позицию жителей)… И, скажем, на этих самых слушаниях председательствовал глава этого совета. Так вот они передают такое послание, что да, есть такой город Вашингтон, в этом городе Вашингтоне живут люди, которым не нравится то, как вы отнеслись к гибели Бориса Немцова, которым не нравится то, как у вас в России обходятся с памятью Бориса Немцова, поэтому мы за вас здесь делаем эту работу. Вот, что это означает. И на слушаниях звучал именно этот мотив о том, что в России это сделать невозможно, что больше 70-ти раз сносили вот этот народный мемориал, который был и есть до сих пор на мосту. Больше 70-ти раз его удаляли.

Есть еще история о том, что время от времени над ним пролетает вертолет, на котором не очень понятно, кого возят в Кремль и обратно, и этот вертолет очень любит (и таких случаев было несколько)… И есть даже съемки этого, что вертолет этот очень любит зависнуть над этим местом, и пилоты любят полюбоваться тем, как от воздуха, который разгоняют их винты, разлетаются все эти ведра с цветами, все эти портреты, листовки и всё остальное.

О.Бычкова
— Да ладно?
С.Пархоменко
— Посмотри. Посмотри. Я писал об этом, я писал об этом со слов человека, который там дежурит. Таких людей несколько, и есть съемки – их можно найти. Таких случаев было несколько. Вот. Так что вплоть и до этого.

Но на самом деле, то, как к этому относится власть, вот, можно было посмотреть. Я тут нашел абсолютно невыносимую, по-моему, в своей гнусности речь Марии Захаровой, представителя МИДа, которая несколько месяцев тому назад говорила о том, что это всё делается для того, чтобы… Вот эта вот история в Вашингтоне делается для того, чтобы издеваться над памятью Бориса Немцова, потому что на этой улице будет находиться ночлежка для бомжей.

О.Бычкова
— Да. Какая-то была такая история, да.
С.Пархоменко
— Я заинтересовался, что это такое? Я нашел этот проект. Но, опять же, дело в том, что это, кстати, отдельное интересное зрелище, как обсуждаются в городе Вашингтоне проекты всяких общественных пространств.

О.Бычкова
— А ночлежка для бомжей – это, что ли, позорное что-то вот такое, отвратительное?
С.Пархоменко
— Ну, во-первых, да. Ну, с точки зрения Захаровой это что-то позорное. А на самом деле, я посмотрел, что это. Действительно, там есть свободное место на этой улице, там отсутствует один дом и такой небольшой пустой пятачок остался. На этом пятачке предлагается построить очень красивый, на самом деле, архитектурный проект, который представляет собой Центр обработки данных и оказания спешной помощи людям, которые остались без крова.

Я думаю, что в России есть сотни тысяч семей… Вот, посмотрите у меня в Facebook – я повесил картинки этого проекта. Сотни тысяч семей, которые хотели бы пожить некоторое время в таком, так сказать, Центре оказания помощи. Это совершенно замечательное учреждение. Я думаю, что Борис Немцов и вообще любой разумный человек был бы рад, если бы что-нибудь подобное появилось бы в нашем городе или даже чтобы что-нибудь подобное появилось бы на улице, которая названа моим именем. Я нисколько не сомневаюсь, что для Бориса это был бы комплимент, а не оскорбление.

Но когда люди хотят сказать какую-то гадость, они находят, как это сделать. И вот Мария Захарова нашла способ это сделать таким образом. Зайдите ко мне в Facebook, посмотрите про эту ночлежку для бомжей и про этот, на самом деле, центр, который там будет. Это, на самом деле, замечательное зрелище.