Санкт-Петербург. Презентация доклада «Путин. Коррупция». Видео

28.05.2018
История. Деятельность Бориса Немцова.
Презентация доклада «Путин. Коррупция». Санкт-Петербург. Видео, расшифровка

31 марта 2011 года в Санкт-Петербурге Борис Немцов презентовал свой доклад «Путин. Коррупция».
Фонтанка.ру писала об этом здесь:
Немцов презентовал в Петербурге свой доклад «Путин. Коррупция»

На пресс-конференции, прошедшей в «Англетере», он подчеркнул, что вся информация, опубликованная в докладе, взята из открытых источников, «ведь доступа к Лубянке и другим секретным материалам у них нет».

Предоставляем вашему вниманию видео и расшифровку презентации этого доклада.
После презентации Борис Немцов примет участие в акции в рамках «Стратегии-31» на Дворцовой площади.
Об этом «Фонтанке» сообщил сам Немцов.

Сначала у меня презентация доклада «Путин. Коррупция», потом я пойду на Гостинку их раздавать, после чего двинусь на Дворцовую. Вот и все,

— сказал политик.
Источник: fontanka.ru

Видео. Презентация доклада «Путин. Коррупция»

Канал NevexTV


РАСШИФРОВКА

По сути, нет ни одной сферы жизни, где бы мы вот эту костлявую руку откатчиков, распильщиков и жуликов, не ощущали. Просто нет ни одной сферы. Если у вас дети, то вы взятки даете в детский сад, если ребенок вырос, он хочет идти учиться, то надо заплатить за его образование, в первую очередь, за то, чтобы он смог там учиться.
Дороги (Валентина Ивановна новости рассказывает про петербургские дороги, про то, что они дешевле московских. Вообще, это конечно, грандиозное достижение – дешевле лужковских дорог, но тем не менее), дороги у нас в основном направления – почему, потому что <нрзб> подряды – это распилы да откаты, открыть свой бизнес, получить кредит – это тоже сплошные взятки.
Рост цен на коммунальные услуги, что каждый из нас с вами наблюдает, это связано с ростом цен на газ, а цены на газ растут, потому что Газпром распилили друзья Путина, вывели оттуда ликвидные активы, Ротенберги сейчас втридорога, в прямом смысле втридорога, строят «Северный поток», за бесценок взяли строительные активы Газпрома.

Естественно, за все это безобразие и растраты внутри Газпрома должны расплачиваться мы с вами. То есть, выясняется, что тарифы на газ, на коммунальные услуги растут тоже из-за коррупции.
Кстати, в качестве цели, я могу сразу сказать – в последней главе доклада говорится о нашей национальной программе борьбы с коррупцией, и мы знаем, что ее нельзя искоренить. Мы не говорим, что эта программа позволит уничтожить коррупцию – это полная чушь и вранье. Коррупция есть везде в мире. Мы говорим, что мы ее сможем снизить где-то с уровня Гвинеи-Бисау до хотя бы грузинского. Это абсолютно реалистичная задача. Восточно-европейская, грузинская коррупция – вот это… Позорище, конечно, сейчас ставить своей целью довести уровень коррупции до грузинского. Тут люди взрослые помнят, что Грузия была самой коррумпированной республикой СССР, да, без взятки не заедешь, сейчас это, оказывается, для нас пример.
Ну так вот – задача – снизить этот уровень до восточно-европейского.

Значит, главный рецепт – это, конечно же, политическая модернизация. Вообще, без политической модернизации мы коррупцию не победим. То есть, это отмена цензуры, потому что цензура порождает безнаказанность чиновников. Никто их разоблачить не может. Журналисты запуганы. Отмена цензуры.
Это сменяемость власти. Мы предлагаем установить на уровне конституции России два срока для президента, и до свидания. То есть, внести поправку в 81-ю статью конституции. Там надо убрать всего одно слово – «подряд» в 81-й статье, тогда тема – в 12-году – Путин или не Путин – она, тема, сама отпадет. Он уже два срока отсидел, причем, в Кремле. Вот. Поэтому…
Два срока для губернаторов, это и Валентины Ивановны тоже касается тоже. Два срока, и до свидания, потому что чем дольше они там сидят, тем больше они матереют, тем больше они бронзовеют, наглеют, а значит, обрастают своими друзьями-бизнесменами.

Значит, следующий момент – это ратификация 20-й статьи конвенции ООН о противодействии коррупции. Эта статья о конфискации имущества чиновников, которые живут не по средствам, то есть, если у тебя зарплата, условно там, два миллиона – как они любят писать – два миллиона рублей в год, а ты купил за 10 млн долларов виллу, не работая ни секунды в бизнесе, то эта вилла подлежит конфискации. Это, между прочим – конвенция ООН. Путин ратифицировал все, что ООН предлагала, кроме этой статьи, причем ратификация происходила в Государственной Думе; без всяких объяснений 20-ю статью выкинули, а она самая важная.

Это, естественно, проверка коррупционной деятельности Путина и его окружения, это очень важно. Конкретно речь идет о судьбе членов кооператива «Озеро». Есть специальная глава в докладе про обогащение членов кооператива «Озеро», включая Николая Шамалова, включая Горелова, всех остальных, обогащение других его друзей, в частности, братьев Ротенбергов, включая Тимченко.

В принципе, в самом факте обогащения ничего такого криминального я не вижу. Ну, например, когда, там, Сергей Брин придумал Google, и стал миллиардером, то можно только восхититься его интеллектом, его работоспособностью, предприимчивостью. Когда, допустим, Марк Цукерберг создал Facebook, многие из вас пользуются, и стал миллиардером в 24 года, ну, он для многих как раз пример для подражания.
Но все друзья Путина, которые стали миллиардерами, все заработали на государстве и государственной собственности. Вот это надо иметь в виду. Вот все, мы специально это подчеркиваем.
Ковальчук, например, за счет вывода 60 млрд долларов активов из Газпрома, Тимченко за счет экспорта государственной нефти, я подчеркиваю, государственной, Ротенберг за счет подрядов государственного Газпрома и вывода оттуда за бесценок активов.

Таким образом, мы имеем, с одной стороны, друзей, которые разбогатели на государстве и государственной собственности, с другой стороны – Путина, который государством и государственной собственностью управлял.
Вот это и есть как раз главная, такая, коррупционная схема. Поэтому расследование именно вот этого обстоятельства, на мой взгляд, предельно важно.

Дальше. Политическая конкуренция, как важнейший элемент антикоррупционной реформы. У нас ее нет. Земля выжженная. Оппозиция, сейчас увидите, что через 3,5 часа будет, что будет происходить, так?

Должна быть политическая конкуренция. Должны быть зарегистрированы политические партии, которые не согласны с курсом, который проводит Путин. Причем, не только Партия народной свободы, я сразу хочу сказать, все оппозиционные партии, которые не являются экстремистскими. Ну, когда не регистрируют «Другую Россию» – это левая партия, когда не регистрируют партию Делягина – это тоже левая партия, когда не регистрируют партию Удальцова «Рот фронт» – тоже левая партия, когда не регистрируют совсем сервильную партию, которую создал предприниматель Бабкин, она называется «Партия дела». Я, честно говоря, был в шоке, когда их не зарегистрировали. Это куда годится?

У нас же это фарс, а не выборы. Если нет оппозиции, то нет и выборов, поэтому регистрация предельно важна и политическая конкуренция тоже важна.

И ряд важнейших антикоррупционных мер: это запрет для родственников чиновников, я подчеркиваю, для родственников чиновников, заниматься бизнесом в тех сферах, которые регулируются их близкими. Это называется «эффект Лужкова-Батуриной». Вот если бы у нас был закон, по которому нельзя заниматься жене строительным бизнесом или делить землю, там, девелопмент, потому что муж регулирует этот рынок, то, я думаю, Юрий Михайлович сейчас бы не бегал по периметру и не искал, где бы ему там гражданство получить, спокойно бы жил в Москве.
То же самое сын Валентины Ивановны. Вы лучше меня знаете. Это ж безобразие полнейшее, родственники не имеют права заниматься бизнесом в тех сферах, где регулирование происходит их, там, совсем такими близкими.

Короче говоря, вот эти рецепты здесь изложены.
Я считаю, что главное для реализации – это политическая воля.
Вот, вначале мы пишем про рецепт, между прочим, совсем не демократа, а диктатора сингапурского Ли Куан Ю. Ли Куан Ю, знаете, автор сингапурского чуда. В Сингапуре очень низкая коррупция, и Ли Куан Ю сформулировал три принципа, как ее искоренить.
Первый принцип – это честная высшая власть. Он пишет «чистая высшая власть», слово «чистая», высшая власть.
Второй принцип – это неотвратимость наказания.
И третий принцип – это достойные условия деятельности чиновников.

Значит, в России не действует ни один из этих принципов. Мы занимаемся именно высшей властью и название такое, потому что мы считаем, что рыба гниет с головы, и до тех пор, пока там творится беспредел, на уровне, там, я не знаю, милиции, детских садов, школ, больниц, ЖЭКов и так далее, ничего не победить.
Неотвратимость наказания. Вот, знаете, у нас число оправдательных приговоров меньше одного процента, а по коррупционным делам, согласно Лебедеву, председателю Верховного суда, по коррупционным делам, 65% процентов дел заканчивается условными сроками. 65 процентов! Можете себе представить? Абсолютный рекорд.
Почему? Потому что они сами себя обидеть не могут, правильно? Судьи, они часть этой самой системы. Вот, к ним приходит чиновник, там, вице-губернатор или какой-нибудь начальник префектуры, и так далее, это же родной! Он такой же, как они, как они его посадить могут? Представляете, какое гуманное правосудие по отношению к коррупционерам. Оно очень гуманное. Поэтому, если говорить об условиях содержания чиновников, то они, конечно, гораздо лучше, чем для граждан страны, но чиновники многие считают, что, например, зарплата в 150-200 тыс. рублей в месяц – а это зарплата вполне, такая, уровня бюрократии Петербурга, да? – это сущие копейки, потому что у них аппетиты-то беспредельные, у них аппетиты-то – это виллы за миллион. Поэтому, честно говоря, без люстрации, к великому сожалению, и без вот такой серьезной кадровой чистки мы вряд ли сможем эту скверну победить.

Вот, опыт Саакашвили, я последнее скажу, потому что Саакашвили – человек, мягко говоря, неоднозначный, но в одном он преуспел – там гаишники не берут взяток, а если хочешь попробовать, то получишь наручники. То есть, если тебя остановили за превышение скорости в Тбилиси, и ты дал, там, 10 лари, да, то первое, что ты получишь, это наручники. Если хотите проэкспериментировать, добро пожаловать – вот через Киев туда можно въехать.
Вот, что он… Ему пришлось четырежды менять руководство спецслужб, четырежды, вот вычищая все. Один раз не получилось, второй, третий.

Вот здесь сидит Яшин, один из авторов нашей реформы МВД, и там как раз структурные предлагаются изменения, и, конечно же, кадровые.
К сожалению, мне кажется, что путинская бюрократия настолько гнилая, настолько циничная и настолько алчная, что для того, чтобы это все победить, нам надо будет совсем новых людей искать, и может быть даже – без особого опыта, но зато честных и с горящими глазами. Вот это важно.

26 дворцов, которыми пользуется, пользуется не только Путин, у них 26 дворцов, но и Медведев тоже. Один из них Майендорф, например, который в Барвихе находится, он отремонтирован при Медведеве. Цена ремонта 100 тыс. долларов США за 1 метр, внимание, 100 тыс. долларов за 1 метр. Нормально?
Вот, мы встречались с некоторыми депутатами, коллегами. Они там встречались с Медведевым. Я им говорю: «Ребята, а вы где встречались? В логове коррупции?»
Они говорят: «Вот, жалко, что раньше не знали, а то бы, конечно, не поехали туда».

Поэтому, ему, конечно, тяжело. Ему еще тяжело и потому, что он был председателем Совета директоров Газпрома, когда из Газпрома выводились многомиллиардные активы, а именно, когда Ковальчук выводил Газпромбанк оттуда, Газпром-Медиа, включая НТВ, когда Ковальчук оттуда выводил Согаз, Газфонд и другие, в этот момент Дмитрий Анатольевич был председателем Совета директоров Газпрома, и, конечно же, его роль была там ничтожной, поскольку все Путин решал, но решения все принимал Совет директоров.
Я думаю, что назначение Медведева в качестве преемника во многом связано с этим фактом, что всерьез борьбы с коррупцией при Дмитрии Анатольевиче быть не может, потому что человек – участник этого дела, или соучастник – как он может сам себя высечь. Это дело такое, сложное.

Я вообще перестал реагировать на какие-то заклинания его личные и его близких, а также тех, кого он спонсирует, например, НСО. НСО написал хороший доклад, и что дальше?! И что? Ну, хоть что-то…
Медведев сказал, что свобода лучше, чем несвобода, открытие сделал. И что после этого произошло?
Политзаключенные остались, репрессии остались, аресты постоянные остались, лишение людей прав гражданских продолжается. Выборы – клоунада, фарс абсолютный.
Их слова никакого отношения к делам не имеют. Вот, они говорят, что свобода лучше, чем несвобода, а сам Медведев инициировал изменение конституции – продление полномочий для себя любимого с 4 до 6 лет, и для Думы, кстати говоря, до 5-ти. Вот и вся их свобода.
Или, вот, сегодня последний день. Я вот жду, когда позвонит Владимир Владимирович Познер мне. Вот, жду не дождусь. Он же обещал, и Путин ему разрешил нас в эфир позвать, если вы помните. В марте, в марте, помните? Вот, Владимир Владимирович Познер, сегодня последний день марта. Чего-то никак не звонит. До сих пор не позвонил.
Поэтому, понимаете, эти все… Они чувствуют, что в наиболее просвещенной части России, нашего общества, в наиболее, я бы сказал, неравнодушной части, зреет такой глухой, а иногда и не глухой протест против вот этой серости и ржавчины, и они, мне кажется, хотят людям заморочить голову. Они говорят правильные слова, за которыми никаких действий не происходит.
Теперь, почему я думаю, что Путин и Медведев, в данном случае, неотличимая парочка, почему, я думаю, ничего не изменится? Потому что они трусливы и слабы. Ведь что такое зарегистрировать оппозицию, что такое прекратить, вот, эти безобразия на Гостинке, там, и на Триумфальной? Это значит быть сильными. Это значит – смириться с тем, что есть оппозиция, что с ней надо участвовать в дискуссии, что надо ее выслушивать, что надо находить какие-то точки соприкосновения, правильно? Парламент – не место для дискуссий.

Россия – не место для дискуссий, потому что они в этой дискуссии проиграют. Вот, например, Яшин участвовал в дискуссии (забыл, с кем, Илья, ты участвовал?)
– Да я сам уж не помню.
Ну, там такие вот… Там же цвет цвет-то такой…
– Риммер, Риммер. С Риммером.
А Яшин забыл, а, у Яшина склероз, он же пожилой у нас. Ну, понятно.
Вот, Яшин участвовал в дискуссии. Тут противно на результат смотреть. Туркменский результат. 98 Яшин выиграл процентов. Это что такое? Понимаете? А почему? И я… Я вас уверяю – любая прямая дискуссия: моя с Путиным, Яшина, там, я не знаю, с Сурковым… Любая дискуссия заканчивается таким счетом. Они это хорошо знают.
Дискуссии, правда, то на Финам FM происходят, то в интернете, то вообще в клубе каком-нибудь, под землей, чтоб никто не слышал. То есть, они этого боятся, как огня, поэтому я считаю, что все правильные мысли о политической модернизации, об этом они все говорят – эти мысли нужны просто как дымовая завеса. Они, моя оценка, теряя рейтинг (рейтинг Путина и Медведева упал на 10%, а в Петербурге, социологи, сидящие в этом зале, не дадут соврать, он упал еще больше, потому что вы здесь своих-то лучше знаете), так вот, этот тренд неизбежен, неизбежен – и его нельзя развернуть.
Я думаю, что дело не только в росте цен, я думаю, что дело не только в воровстве, я думаю, что дело не только в беспределе чиновников, не только в том, что трудно найти работу. Это все правильно.
Они достали уже – вот в чем главная проблема. От них народ стал уставать. Усталость – серьезная история. Между прочим, арабские революции не только из-за коррупции случились, но и то, что они всех уже просто до печенок достали.
Я вот часто, там, в Египет ездил, я могу сказать, что, в общем, довольно тихие египтяне – тихие люди на самом деле – они все этого Мубарака уже ненавидели много лет. Вылилось это все недавно, а ненависть копилась давно.
Достали они уже, понимаете. 11 лет отмечали уже избрания Путина президентом 26 марта. Сколько можно? Поэтому то, что они канут в Лету – это точно.

 

 

Но что я хотел бы избежать – так это кровавого сценария. Почему мы создаем Партию народной свободы? Мы хотим, чтобы была цивилизованная политическая борьба, мы хотим вернуть дискуссии в парламент, мы хотим, чтобы наш народ не трогали, чтобы у нас был независимый суд, и чтобы мирно, наконец-то, вот эта передача власти произошла. Они хотят другого. Они хотят власти, денег, они хотят вечно нами управлять и хотят беспредельничать, поэтому моя оценка, судя по количеству грузовиков на Невском, что я сейчас посмотрел – а там грузовики вплоть до Дворцовой стоят, чтоб вы понимали, да, ну, то, что я видел, так вот, моя оценка такая, что, теряя популярность, они будут усиливать репрессии. Вот я еще раз говорю: теряя популярность, они будут усиливать репрессии.

Жизнь подбрасывает много новостей. Вот, сегодня открываю газету «Ведомости», читаю там сообщение о том, что господин Литвиненко, знаете Литвиненко? Ректор Горного института, оказывается у вас мультимиллионер долларовый, поскольку, ну, вы-то знали, а мы-то не местные, мы не в курсе. В принципе, дело это серьезное, потому что Литвиненко подходит под определение «друзья и близкие Путина». Ну, он там диссертацию защищал. Вот, он оказался там, у него 5% акций «Фосагро», но это серьезная история на самом деле, это очень серьезная история.
Поэтому у меня какое предложение: мы будем вносить коррективы, дополнять доклад, дополнять.
Дальше. Вторая история, которую я считаю принципиально важной для нашей страны, и которую мы сюда не включили – это история аферы с продажей нефти Китаю.

Значит, господин Сечин с Путиным заключили двадцатилетний контракт с китайцами на поставку 300 млн тонн нефти. Контракт секретный, хотя продается нефть государственной компанией Роснефть. Он секретный. Недавно стало ясно, что цена нефти, по которой она продается, 60 долларов за баррель. На рынке она 115. То есть, Россия теряет 50 долларов с барреля, продавая ежегодно 100 млн баррелей – 15 млн долларов. 100 млн баррелей!
Таким образом, ежегодный ущерб от этой сделки – 5 млрд долларов, ежегодно. Поскольку контракт на 20 лет, то ущерб может быть 100 млрд.
Мы не включили в этот доклад эту грабительскую сделку. Мы написали сейчас запрос Путину, почему, собственно, грабят, вообще – грабят Россию, впрямую, просто впрямую, в два раза дешевле нефть продают китайцам.

Проблема в том, что ни одну левую идею в воровском государстве нельзя осуществить. Вот что такое левая идея? Это когда берут, например, (ну грубо), берут деньги у богатых и дают деньги, там, многодетным, инвалидам, бедным и так далее, да? Теперь, а кто перераспределение должен делать? – Государство, да? Во всем мире, там, модель шведская – государство это делает.

Если у вас государство воровское, то вы можете повышать налоги, понижать налоги, чего хотите делайте – ничего не произойдет, как в черную дыру будут деньги загружаться и до малообеспеченных они не дойдут.
Поэтому, почему у нас сейчас с левыми абсолютно такой медовый месяц? Потому что мы понимаем, что без очищения государства у нас никаких шансов ни одну политику провести – ни либеральную, ни левую, никакую. Это первое.
Второе: я считаю, что левые, и вы тут правы, популярны в нашей стране, сущая правда, у нас левая страна, что тут обсуждать. Они займут много мест в Думе, возможно, изберут левого президента при нормальных выборах. Ну, и пусть народ увидит, на что они способны. Одно дело на площадях кричать «Свобода, равенство, братство», а другое дело – обеспечить действительно социальную политику так, чтобы еще страна не загнулась, да? От налогов, например.
Поэтому, я к этому спокойно отношусь. Есть некие колебания слева – вправо, слева – вправо. Ну и пусть они будут. Они должны быть. Я считаю, что радикалы – другое дело, ни левые, никакие.
Есть еще одна угроза, которую пропагандируют прокремлевские силы. Это националисты, нацисты, фашисты и так далее.

Вот, смотрите, были лихие 90-е, когда нефть стоила 10 долларов, было тяжело и трудно. Были выборы в 93-м году. Вот тогда роль националиста играл Жириновский. Сейчас это смешно, но это тогда было правдой. Он получил тогда много голосов, это максимум, их было, по-моему, 25%. Всё!
Сейчас у нас не 93-й год. Я думаю, что при участии националистов, естественно, я не имею в виду экстремистов, которые убивают людей, там, потому что у них цвет глаз или цвет волос не такой. Я просто считаю, что, если националисты будут участвовать в выборах, они наберут какой-то процент, ну и что?
У нас в обществе есть такие настроения, что с этим сделать. У нас в обществе есть люди, которые считают, что нужно ограничить иммиграцию, в Европе есть такие люди. У нас в обществе есть такие люди, которые считают, что Кавказ культурологически – это проблема. Но это так оно есть! Вы можете делать вид, что этого нет, но это есть.

Дальше. Либо мы в парламенте это обсуждаем, либо мы это обсуждаем на площадях, причем так, как это было 11 декабря. Мы так хотим, что ли?
Поэтому я считаю так – надо провести выборы, естественно, убийц, там, ксенофобов, негодяев, которые призывают и действуют, главное, как насильники, надо от этого дела отстранить, они уголовные преступники. Вот, остальные: и левые, и националисты, и либералы и кто хочет – пусть участвуют, и социалисты пусть участвуют. Кто хочет! Чего тут такого-то?

А если, ребята, а я вам скажу, а если, ребята, вы будете говорить «ой, их не надо» – тогда вольно или невольно вы защищаете режим, потому что режим продвигает тезис такой: «Ребята, мы, конечно, жулики, клептократы, воры, но, если не мы, то тогда фашисты».

– Так, так и получится.
– Ну, тогда мы просто с вами по-разному жизнь воспринимаем. Я не считаю, что… Еще раз, я не считаю, что люди, исповедующие иные, отличные от моих, взгляды, эти люди недостойны того, чтобы сидеть в парламенте.
Вот мы, например, в тюрьме сидели с националистами, вы удивитесь, вот с Яшиным мы сидели вместе с Тором. Знаете такого?
Ну, я не согласен с ним практически ни по одному вопросу, кроме одного – он говорит, что проблема Кавказа существует. С этим невозможно спорить.
Давайте говорить – нет этой проблемы… Ну, идиоты, что ли, мы совсем конченые? Она есть!
Самый настоящий пиар – это правда. Вот, вы чего угодно можете придумывать и тратить любые деньги на раскрутку любого бреда. Все равно народ в это не поверит, если это неправда. Он вначале поверит, а потом…
Вот, например, там, они пытаются втюхивать людям, что мы финансируемся из-за рубежа, да? Вот, они втюхивают это. Ни одного факта нет, ни одного аргумента нет. На суде с Путиным никто даже не заикнулся на эту тему. Адвокат Путина из Википедии достала какие-то там доказательства, внимание, из Википедии! Главный источник информации у чекистов. Вот. Это ложь! И сколько бы они не повторяли эту историю, они все равно ее не смогут нам приклеить. Да, есть заблуждающиеся, есть тролли, есть фрики всякие, есть всякие разные люди, но все равно это ничего не меняет, абсолютно. Правда! Поэтому… Не в силе бог, но в правде. Вот с этим надо жить.

Дальше. Есть люди, которые не могут рядом находиться с оппонентами политическими.
Я их, кстати, понимаю. Я сам такой был, вы удивитесь. Я сам считал, что идеологическая чистота – это то, что надо блюсти до конца, потом я понял, что такая разрозненность не позволит добиться успехов.
Сейчас есть задача – обеспечить выборы в стране и свободу для граждан. Дальше посмотрим. Дальше может выясниться, что Лимонов вообще кошмар. Мы еще может будем Путина вспоминать, не дай бог. Вот, я не знаю. Но пока надо обеспечить, вот, например, свободу выборов. Вот за это мы и боремся. Что тут неправильно?

Спасибо Алене Голубевой за помощь!

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.