Александр Гамов. Непарадные портреты. Борис Немцов

27.10.2019
О Борисе Немцове
Александр Гамов в книге «Непарадные портреты»
2009 год

Такими российских политиков видел только он

В редакцию «Комсомолки» на презентацию новой книги Александра Гамова «Непарадные портреты» съехались его герои
Обычно при встречах журналистов с политиками сильные мира сего оказываются в центре внимания. Но во вторник, 23 марта, в редакции «Комсомольской правды» все происходило с точностью до наоборот.

Главной персоной стал политический обозреватель «КП» Александр Гамов, которого Сергей Степашин, Борис Немцов, Александр Проханов, Павел Бородин, Любовь Слиска и другие именитые гости поздравляли с выходом его новой книги «Непарадные портреты». Книга состоит из самых, наверное, откровенных в российской журналистике интервью знаменитых людей.
Впрочем, какие они гости? Для Гамова его герои просто друзья. Как и он для них. И то, что за одним столом собрались парадно-протокольный Пал Палыч Бородин, пришедший в подчеркнуто демократических джинсах Борис Немцов и не укладывающийся ни в какие стандарты Александр Проханов ― лучшее тому подтверждение.
Обстановка на презентации сложилась насквозь неофициальная. Как и книга. Пал Палыч Бородин пытался, в отсутствие Черномырдина, стать лидером по афоризмам. Любовь Слиска в шутку обиделась, что общалась с Гамовым много, а интервью он сделал только одно. Проханов щеголял аллегориями. Степашин назвал автора «джентльменом от журналистики», а Немцов Гамова «пригвоздил»: «Гамов ― очень «плохой» журналист. Он любит своих героев. А журналист должен всех ненавидеть. Как вот Проханов, например. И вообще, Гамов у вас в «Комсомолке» какой-то гипнотизер. Ненавязчиво и незаметно залезает в душу. Вот он ― лучший друг, и всем с ним делишься. А потом ― р-раз! — и уже в газете. При этом не знаю никого, кто бы на него обиделся. Красавец».

Сам автор в ответ признался: «Наверное, я ангажированный журналист. Потому что все мои герои стали для меня родственниками».
23 марта 2010 года
Источник: КП



Фрагмент из книги «Непарадные портреты»
Глава IV. БОРИС НЕМЦОВ

«У МЕНЯ НЕ ЧЕТЫРЕ ЖЕНЫ, А ТОЛЬКО ТРИ»

«Я Родину не продавал»

— …Могу дать тебе трусы с девушками, — сказал Немцов, когда мы приехали с ним в баню.

Заметив, как у меня загорелись глаза, он уточнил:

— Девушки не настоящие, а нарисованные. В трусах с девчонками я езжу на серфинг.

Немцов же надел красные:

— Я ж на самом деле большевик!

— Но зачем в бане трусы?
— Сначала в спортзал!

Мы с Немцовым стали подтягиваться на турнике, и девчонки на моих трусах радостно запрыгали…

— Борис Ефимович, как вам хватает любви на такое количество женщин?
— А на какое количество?

— Ну, у вас же четыре семьи.
— Не четыре, а три. Не пиши, что четыре. А то в остальных трех будут скандалы. Но давай сначала о деле…

— Тогда о взятках. Вот говорят: Немцов не ворует. Как-то не верится.
— Частный же сектор кругом — где воровать-то?

— Странно… А на что тогда живете?
— Я же не чиновник. Работал в бизнесе в концерне «Нефтяном» два года, заработал прилично.

— Сколько?
— Не хочу расстраивать читателей «Комсомолки», скажу коротко: много.

— Взятки-то хоть предлагали?
— Было — миллион долларов за приватизацию нефтеперерабатывающего завода в Нижнем Новгороде.

— Ого! И чего же вы? Взяли?
— Побоялся, что посадят. Не смейся, серьезно говорю. И еще я боялся огласки. Потому что репутация — это капитал. Люди, которые берут на должности и потом уходят, — их уже никто к себе не берет. Ведь как думает бизнесмен? Я этого чинушу сейчас возьму, а он будет у меня воровать. Люди с гнилой репутацией никому не нужны.

— Да я бы не сказал!
— Мне много раз предлагали взятки: и когда я был губернатором, и вице-премьером, и в Госдуме… А потом перестали предлагать.

— Почему?
— Рынок взяток — он хорошо информирован. Когда чиновник берет — об этом сразу узнают — возникает лавинообразный процесс: начинают давать, давать… А если не берет — слух тоже распространяется, и перестают даже предлагать.

— Но другие-то брать не боялись…
— Просто формула вора во власти такая: лижи задницу начальству и делай что хо-чешь — тебе все простят. Вот почему у Касьянова проблемы? Да если бы он власть обнимал-целовал, ты думаешь, дачный скандал возник бы?

— Он нечестный — Касьянов! Три дачи приватизировал. Миллиарды долларов из народного кармана!
— Подожди. Касьянов только слово сказал против, и уже — негодяй, жулик.

— А ты не воруй!
— Кто хочет власть критиковать, должен быть честным, иначе сядешь. Вот. Такая у нас страна…

— Но если вы такой честный, зачем тогда продали флаг?
— Какой? Кому?

— Артем Тарасов, первый советский миллионер, в мемуарах пишет, как Немцов приехал в Лондон и говорит: «Денег нет». А Тарасов: «Я тебе дам».
— Да, он взятку предлагал. Потрясен был, что я не взял. Но чтобы флаг…

— Вы сказали: я тебе лучше что-нибудь продам. Вот флаг России, недорого.
— Не помню. Ну, продал, так продал.

— Это же Родину, считай, продал!
— Да ладно… Шутишь, что ли? У нас флаги продаются в магазинах!

— А почему так дорого — пятьсот фунтов стерлингов! Спекуляция, выходит.
— Да черт его знает?! Слушай, рынок же. По-моему, это какая-то… А чего я его с собой взял, флаг-то?

— Ну, видно, на продажу.
— Ты меня то есть за «челнока» держишь? Лондонский «челнок»! Спасибо тебе большое!

— Пожалуйста.

Немцов мрачно взял в руки гантели. Я отошел подальше.
А вообще, с такими, как Немцов, лучше играть в шашки, причем — в Чапаева, чем гантелями.

Мы однажды попробовали. На каждую шашечку наклеили по портрету политика, включая и журналиста «КП», и вот такой получился расклад…

«ШАШКИ НАГОЛО!»

Список фигур на доске:
ШАШКИ ВЛАСТИ: Путин, Фрадков, Медведев, Иванов, Миронов, Грызлов, Слиска, Матвиенко. Резервная шашка — Гамов.

ШАШКИ ОППОЗИЦИИ: Касьянов, Чубайс, Зюганов, Ходорковский, Немцов, Явлинский, Новодворская, Хакамада. Резервная шашка — Лимонов.

…Обведя взором свое «войско», Немцов возмутился:

— В наши ряды затесался «Зюганов»?

— Конечно, «Зюганов» тоже оппозиция, — напоминаю я. — Забыли?

Что такое «игра в Чапаева», многие помнят с детства. На доске выстраиваются два ряда шашек. Игроки по очереди щелчком пуляют ими в сторону соперника. Кто выбьет все шашки у противника, тот и победитель.

Немцов, конечно, играл за оппозицию, а спецкор «КП» — за власть.

— Демократичнее было бы сыграть в шахматы, — бурчит Немцов. — Там даже пешка может стать ферзем. А игра в Чапаева — примитив: ферзи остаются ферзями, а пешки — пешками…

Тут Немцов хватает шашку «Путин» и разглядывает ее.

— Поставьте «Путина» на место! — говорю я. — Первый ход мой!

«Медведевым» я прицеливаюсь в «Касьянова». И… мимо. Немцов берется за «Новодворскую»:

— Я считаю, что «Валерия Ильинична» должна выбить «Владимира Владимировича». Это будет справедливо — это ее мечта.

— Зря вы раскрываете планы оппозиции, — предупреждаю я его.

И Немцов дрогнул. Решил бить шашкой со своим именем. Опа! Двоих сразу вышиб — «Медведева» и «Грызлова». Но «Путин» на месте! Впрочем, следующим щелчком Немцов сбивает и «Путина», и себя.

— А «Немцова» не жалко?
— За светлые идеалы готов жертвовать собой! — улыбается Немцов.

— Тогда вот вам! — Я делаю щелчок «Фрадковым» — и… премьер сшибает сразу «Касьянова», «Чубайса», «Хакамаду» и «Новодворскую».
— Это надо же: «Фрадковым» — и четверых. Всех приличных людей! — обиделся Немцов. — А я тогда «Лимоновым» по «Иванову»!

В итоге у Немцова остаются три шашки: «Зюганов», «Явлинский» и «Ходорковский», а на стороне власти всего одна — «Гамов».

Спецкорр «КП» берет тайм-аут…

Б. Немцов:
— Вот бы и в политике так же легко щелкать врага!

ТАЙМ-АУТ

— Борис Ефимович, а откуда у вас эта оранжевая куртка?
— Прохоров подарил.

— Тот самый олигарх? После Куршевеля? (В январе 2007-го совладелец «Норникеля» Михаил Прохоров оказался замешанным в сутенерском скандале на модном курорте в Куршевеле, за что был даже препровожден в полицию. Правда, затем перед ним извинились. — А.Г.)

— Тот самый. Но после «оранжевой» революции на Украине.

— Что же он в Куршевеле так вас подвел? Как же вы недосмотрели?
— Я в Куршевель не ездил и ему не советовал. Потому что там все время спецслужбы — и французские, и наши. Обвинения Прохорова в сутенерстве — бред. Он терпеть не может проституток.

— А чего же он тогда?..
— Сейчас объясню. Вот одни богатые помогают инвалидам, детям… Прохоров помогает моделям. Это благотворительный проект.

— То есть он благотворительностью с девушками занимается?
— Да, стопроцентно! Если вы, ехидно улыбаясь, думаете, что он их использовал в сексуальных целях, — глубоко ошибаетесь.

— Что, больше помогать некому? Нищих нет, да?
— Он считает, что модели, будучи от природы сексапильными, зачастую бывают несчастными. Судьба модели в провинции известна — ее сначала бандит к себе затащит, а потом она становится проституткой. Вот для того, чтобы хоть что-то светлое в их жизни осталось, он и повез их в Куршевель.

ПОСЛЕ ТАЙМ-АУТА

— Ну, — сказал Немцов. — Бить-то будешь?

— А в кого тут? — ответил я. — В «Ходорковского»? Не, не буду. Человек в тюрьме все-таки. И «Зюганова» не могу — я когда-то состоял в КПСС. И «Явлинского» тоже — он мой сосед по дому, за него моя жена голосовала. Не буду.

— А я вот буду. Мне «Гамова» не жалко…

Немцов прицеливается…

— Ну, бей! Всех не повыбиваете! — кричу я.

Немцов отодвигает в сторону доску.

— Да ладно, Саш… Я вот подумал, если сейчас стрельну в «Гамова», получится, что я стрельну в журналиста. И без меня желающих много… Я тоже отказываюсь!

Партия так и остается недоигранной…

 

«МНЕ НЕ НУЖНА ЗВЕЗДА ГЕРОЯ»

… Ну а баня, в которую привел меня Немцов, была «либеральной» и протоплена неважнецки — булыжники едва теплились. Даже веник был не березовый, а из полыни. «Это для запаха», — пояснил Немцов. «А похлестаться?»

— Вас же Ельцин в преемники хотел. Парился бы я сейчас с президентом.

— Я совершил ошибку. Если думал стать президентом, не надо было в Москву ехать, когда олигархи контролировали Кремль. Я тогда еще ввел термин «бандитский капитализм».
— Но не сам же Немцов расхотел в президенты, а Ельцин его расхотел…
— После того как согласился стать первым вице-премьером, я понял: они точно меня замочат. У меня была первая идея — чтобы воровство сократить.

— Ага, помню — пересадить всех на «Волги». Только почему вы привезли меня в баню на «Лексусе»?
— Это моя частная машина. Я личные деньги трачу, как считаю нужным.

— А-а-а…
— Был эпизод. Березовский пришел ко мне — а я был министром топлива и энергетики — и говорит: «Хочу возглавить Газпром». Я ему: «Ты в своем уме! Это пол-экономики страны! А кто, кто согласен-то?» Он: «Вяхирев,Черномырдин». Я говорю: «Не верю!» Позвонил Вяхиреву — тот нехотя: да, мол, придется Березовского на Газпром. Потом — Черномырдину. «Ну в принципе то, се… — мялся Черномырдин. — Я знаю, ты решишь правильно».

— Ушел от ответа?
— Типа да. Я сказал Березовскому: «Боря, ты никогда не получишь Газпром. Пока я здесь, понял? Можешь меня пристрелить…» Он тогда сказал…

— Ты не будешь преемником?
— Нет, он сказал: «Я тебя уничтожу — как политика!» И они зарядили телекиллера Доренко. У меня же рейтинг был, как сейчас у Путина. (Путин сказал потом: «Боря, как ты мог бороться с этими людьми, когда они управляли Россией? Они — а не вы с Черномырдиным и Чубайсом».) И мой рейтинг стал падать. А после позвонил Ельцин: «Я устал тебя защищать».

— Чего же вы так не просчитали?
— Мне надо было торговаться, пока не предложат пост премьера. И вот тогда были бы уже не страшны олигархи.

— Не жалеете?
— Не очень.

— А если бы вы тогда пошли на хитрость: отдали Березовскому временно…
— Газпром?!

— Газпром! Стали бы президентом, а потом Березовского арестовали.
— Саша, отдать Газпром — это значило отдать Россию. Они и так уже были близки к тому, чтобы все контролировать, Газпром был последней махиной, которая отделяла их от полного контроля над страной.

— Так это Немцов спас Россию?
— Сто процентов! Было еще одно дело. Вяхирев хотел тридцать восемь процентов акций Газпрома купить за шесть миллионов долларов, а Газпром стоит двести миллиардов. Девять месяцев мы с ним воевали. Уже был оформлен трастовый договор на его имя. Если бы этот договор я не отменил, мы бы лишились страны.

— Да вы же Герой России! Вам Золотую Звезду в Кремле должны дать!
— Не надо. Я же не Рамзан Кадыров.

— Надо было во время выборов об этом рассказать. Глядишь, выбрали бы вас…
— Да ладно. Вот мы обсуждали, что делать, чтобы народ стал лучше относиться к Чубайсу. Я говорю: «Чубайс, тебе девочку из горящего дома спасти бы, вот ты просто постарайся!» А он: «Эх, даже если спасу, все потом объявят, что я специально поджег дом».

 

КАК НЕМЦОВ ВЫСТУПАЛ СВИДЕТЕЛЕМ В КОРОЛЕВСКОМ СУДЕ АНГЛИИ

Кстати, о Березовском и откровениях Немцова, которые содержались в этом нашем «банном» интервью, которое вышло в «Комсомолке» 31 марта 2006-го. В мае того же года в Высоком суде Англии в центре Лондона рассматривался иск этого беглого российского олигарха Бориса Березовского к другому российскому олигарху — Михаилу Фридману. Еще в 2004 году в телепередаче «К барьеру!» Фридман заявил, что Борис Абрамович угрожал ему, произнеся сакраментальную фразу: «Мы вас замочим!» Березовскому это не понравилось. Вот он и подал на «коллегу» в суд.

Десять из двенадцати присяжных заседателей согласились с БАБом и признали, что его репутации действительно нанесен ущерб. Была определена и его сумма: два миллиона долларов.

Британская пресса сообщила, что свидетелем на этом процессе выступал Борис Немцов. Узнав об этом, я сразу же позвонил своему герою…

— Борис Ефимович, это правда, что вас вызывали в суд в качестве свидетеля?
— Да, я провел в Высшем королевском суде два дня. Там, кстати, вспоминали мое интервью в «Комсомолке». Его перевели на английский и раздали присяжным.

— На предмет…
— Вашей газете я сообщил, как ко мне пришел Березовский: «Хочу возглавить Газпром». Он тогда сказал, что согласны и Вяхирев, и Черномырдин: первый руководил Газпромом, второй — правительством. Я стал им звонить, так как Березовскому не поверил.

Так вот, адвокат Березовского задал мне странный вопрос: дескать, в интервью «Комсомольской правде» вы утверждаете, что сначала звонили Вяхиреву, потом — Черномырдину, а на суде говорите, что сначала — Черномырдину, потом — Вяхиреву. Согласись, не очень большая неточность. Но на этой основе адвокат Березовского делает вывод: мол, если Немцов не помнит, кому он первому позвонил, значит, он вообще ничего не помнит…

Был еще очень смешной эпизод. В моем интервью есть фраза: «Ну в принципе то, се… — мялся Черномырдин». Адвокат у меня спрашивает: «А что он все-таки сказал?» Я говорю: «Вы знаете, я по-русски не могу передать, что он сказал, а вы хотите, чтобы я — по-английски…» Русские, которые были в зале суда, засмеялись, а присяжные так ничего и не поняли…

— Ну а по существу…
— Я рассказал то же самое, что и в «КП», когда я ответил Березовскому, что Газпром он не получит, услышал от него угрозу: «Я тебя уничтожу как политика!» После этого он дал указание «телекиллеру» Доренко меня «мочить», и тот каждое воскресенье говорил про меня гадости на Первом канале.

Нанимали каких-то проституток на улице за двести долларов, и они говорили, что со мной развлекались. А я их знать не знал… За три месяца мой рейтинг с шестидесяти пяти (а это был 1997-й, лучший год реформ — пенсии высокие, инфляция низкая) упал до трех процентов.

Потом, уже лет через пять, я сказал Доренко: «Серега, это же подло». А он мне: «Борь, это же заказ! Тебя заказали, а я лишь исполнитель». На суде я так и говорил.

Конечно, британским присяжным, которые мало что про Россию знают, поскольку это простые учителя, докеры, студенты, такое дико было слышать.

— Почему же Березовский выиграл суд?
— У него был сильный адвокат, и сам он к этому делу отнесся очень-очень серьезно. Имея статус политического беженца, он заранее получил фору перед британцами. Березовский не переставая твердил, что он «жертва путинского режима» и «отец русской демократии», честный, незапятнанный человек… Британцы же обо всех его художествах не знают. Вот и клюнули…

А сейчас снова окунемся в наше с Немцовым «банное» интервью…

 

ПОЧЕМУ ДЕМОКРАТЫ НЕ ОСТАЛИСЬ В ДУРАКАХ?

— Подтянутый Немцов ушел в тень, а в СПС верховодил толстый и очкастый Никита Белых. (В конце 2008-го он стал губернатором Кировской области. — А.Г.) Удивительно…

— Ерунда это все… Фигня.

…Пока мы «точили демократические лясы», либеральную баню наконец разогрели. А Немцов смочил веник в кипятке и стал хлестать по моей журналистской спине.

— Это я рекомендовал Никиту. Обещал же: если проиграем выборы — отвечу, уйду в отставку. В России еще никто ни за что не отвечал.

— Но демократии-то от этого не легче.
— Да, демократы разрозненны, амбициозны. Но они — единственные носители демократической идеи. И потому должны быть едины, иначе шанса опять прийти к власти нет. Я не хочу быть лидером объединенной демократии. Но буду содействовать.

— Что-то плохо содействуете. Результатов не видно.
— Секунду! Пятнадцать лет разные люди пытались это сделать. Не получилось. А сейчас Явлинский, Рыжков, Хакамада, Каспаров, Белых, Касьянов — каждый понял: в одиночку шансов нет.

— Особенно если у тебя три дачи.
— У кого три дачи?

— Так у Касьянова.
— Запроса на демократов в России нет. Пока цены на нефть высокие, народ не интересуется политикой.

— Но вы с Чубайсом много сделали, чтобы дискредитировать демократию.
— Демократия — это власть народа. Мы ничего не сделали для дискредитации власти народа. Реформы были болезненные, это правда.

— Не для всех, а только для народа.
— Народ — это и есть все.

— Не пострадали ни Ельцин, ни Чубайс. А у Немцова деньжата завелись.
— Я не одинок.

— И другие демократы на «лексусах»?
— Из стосорокапятимиллионного населения от реформ выиграли двадцать миллионов — они смогли купить себе машины. Число автомобилей в России за годы реформ выросло в четыре раза. Реформа антинародная, но пробки такие, что не проехать.

— Но почему реформаторы в числе этих двадцати миллионов, а не остальных?
— Потому что они умные.

— А вам не кажется, что, если бы демократы оказались в числе дураков, они бы победили на выборах?
— Не кажется. В России ненавидят реформаторов. Не важно, это Александр Второй или Столыпин, невинно убиенные. И везде так. Реформы болезненны, но они необходимы, как операция. Вот у тебя флюс. Врач тебе открывает рот, режет десну. Ты начинаешь ненавидеть врача, потому что он тебе больно сделал. Но когда полегчало… То же с реформами. Реформаторов никто на руках не носит.

— Потому что умные — выгоду имеют.
— Нет. Расскажу про Чубайса.

— Чубайс что, голодал с народом?
— Помнишь, был книжный скандал? Чубайс, который продавал на миллиарды долларов собственность, взял гонорар за свою книжку девяносто тысяч долларов. Он честный или нечестный? Честный! Дураком же нельзя его обозвать. Почему он взял девяносто тысяч? Значит, для него это деньги. А если бы воровал, на этот гонорар не позарился.

— А почему его еще держат, Чубайса? (В то время когда я делал это интервью, он возглавлял РАО «ЕЭС».)
— Потому что эффективный. У нас, смотри, потребление электричества сравнялось с советским. Страна на подъеме, энергии все больше нужно.

— Значит, страна на подъеме, да?
— Естественно. Из-за нефтедолларов, их из брандспойта на нас сыплют. Страна на таком же подъеме, как наркоман, которому воткнули иглу, и он скачет всю ночь. Балдеет. И не знает, что ломка будет, когда все кончится.

Не хватает электроэнергии. Чубайс правительству говорит: если не вложим миллиарды долларов, не сможем строить жилье, школы, больницы. Давайте проведем реформу, чтобы народ деньги в энергетику вкладывал. Либо из бюджета давайте. Он уже пять лет это говорит, а правительство ни с места. Энергетика — единственная сфера, где еще что-то делается. В остальных вообще кошмар. Ничего не делают! Уйдет Путин, выяснится: армия развалена, коммуналка — сплошные аварии…

— Вы сейчас во власть бы пошли?
— Я бы не пошел. У меня руки не трясутся от Кремля, который я каждое утро вижу из окна своей квартиры.

— И не возникает мысли: а мог бы сидеть по ту сторону Кремлевской стены?
— Мог бы, но зачем? Одному возвращаться нет смысла, надо командой.

— И когда вернетесь?
— Рано или поздно мы будем востребованны. Реформаторы приходят, когда нужно зарабатывать. А когда деньги тратить, мы не нужны.

 

…И НАКОНЕЦ, О ЛЮБВИ

Кстати, перед походом в баню отец-герой Немцов привел нас в семью. Одну из… Дочка Соня смотрела мультики, а ее мама, Ирина (Борис называл ее Королевой), готовила кролика. «Фотографировать не надо, — предупредил Немцов. — Но кролика можете попробовать».

— …Так вот, о любви. Естественным ее продуктом являются дети.

— Все ли немцовские дети учтены?
— Ни один мужчина не знает точно, сколько у него детей.

— Вы участвуете в планировании рождения или дети все неожиданные?
— Все четверо моих детей: Соня, которой скоро два года, Дина — ей первого апреля исполнится четыре, Антон — одиннадцать лет, и Жанна — ей двадцать два, рождены без всякого плана.

— Но рецепты зачатия, наверное, есть?
— Все, кто орет, что Россия вымирает, они бы лучше не орали, а делом занялись. У вас есть малейшая возможность вырастить ребенка? Рожайте. Люди состоятельные обязаны это делать. Состоятельных двадцать миллионов.

— А ваши жены разделяют эту «идеологию»?
— Все мои жены — и Раиса Немцова (она фондовый брокер), и Катя Одинцова (журналистка на телеканале «Домашний»), и Ирина Королева (работала в Кремле) — меньше всего думали об «идеологии». Если ты хочешь, чтобы у тебя ребенок был хороший, умный, надо, чтобы он был рожден в любви. Потом может быть все, но в момент зарождения должна быть любовь.

— А как вы с женами встречаетесь? Какой у вас график?
— Нет графика. Хочется — встречаюсь, не хочется — не встречаюсь. Но со всеми хорошие отношения.

— А чувства к каждой остались?
— Любовь была к каждой. А сейчас — ощущение, что это мои родственники.

— Если бы в России разрешили многоженство, могли бы жить в одном доме все три ваши семьи?
— Вопрос скорее к женщинам. Думаю, у них бы возникли проблемы. В православной России многоженство не принято. Но в России есть и мусульманская традиция, где это принято, — в Ингушетии, Чечне. Миллионы мужчин у нас имеют несколько жен. Жены гражданские, ведь юридически их нельзя оформить. Назрел вопрос: мы готовы узаконить то, что уже есть?

— Вы о сексуальном регулировании?
— Закон сущность мужчины закрепить не может, она дана природой — мужчины полигамны. Женщины, кстати, часто тоже. Если вам жена говорит, что не изменяет, это ничего не значит. Я — за закон, который бы защищал права женщин — имущественные, права на ребенка. Но если женщина способна содержать несколько мужчин — тоже пожалуйста.

— Может быть принят такой закон?
— Вряд ли. Нет таких традиций. Но тут выбор невелик. Либо китайцы будут жить в России лет через пятьдесят, либо будет узаконено многоженство. Если выбор между китайцами и многоженством, я выбираю многоженство.

— Может ли еще кто-то из девушек рассчитывать на вашу взаимность?
— По законам шариата разрешено четыре жены. Шутка.

 

РАЗГОВОР У ПРОРУБИ

«Когда буду импотентом, получу много свободного времени»
— Сейчас я тебе покажу, как умеют выныривать демократы, — сказал Немцов и потащил меня из парной сквозь сугробы на пруд — к проруби.

— В прорубь можно нырять. Это безопасно. Даже полезно. Но мужики, которые злоупотребляют, заканчивают импотенцией.

— Но вам же импотенция не грозит?
— Сань, ты чего? Я не понимаю… Ты что, мне решил настроение поднять? Могу одно сказать: когда это со мной случится, у меня будет очень много свободного времени!

— Когда одна жена, хочется куда-нибудь на сторону. А когда три?
— Предела хорошему нет. Я люблю женщин и черпаю огромную энергию от общения с ними. Иначе бы я не был Немцовым. Политики должны быть и физически, и психически здоровы. Особенно в России. Потому что от них очень много зависит. Смотрю на Думу, на правительство. Я к Путину отношусь достаточно критично, но считаю, что он один из немногих, кто выглядит, по крайней мере внешне, достаточно здоровым.

— Значит, в коридорах и чуланах власти недорабатывают в смысле секса?
— Я в чужую постель не лезу… Власть из человека высасывает все живое — нормальным людям она противопоказана. У меня в Кремле, в Белом доме, в Думе было одно желание: выспаться. Одному.

— Может, во власти нужна сексуальная революция?
— Горбатого могила исправит. Ничего не поможет.

— Может, нашим политикам надо брать сексуальные уроки у Немцова?
— Менять людей во власти нужно. Я когда прихожу в Кремль, у меня мужское начало куда-то исчезает и мысли о девушках как-то на второй план уходят.

— А у меня выпирают на первый. Там столько красивых женщин!
— Мы с тобой по-разному, видимо, к Кремлю относимся. Ты с каким-то неподдельным эротическим интересом.

— А вы?
— С сак-кральным. Бр-р-р — пойдем в парилку!
Источник: E-LIBRA Электронная библиотека

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.