Егор Гайдар: «Это страшный путь, очень опасный для России»

16.02.2020
История. Егор Гайдар о международном сотрудничестве
Из выступления Егора Найдара на Седьмом съезде партии «Демократический выбор»
Январь 1999 года

Егор Гайдар: «Это страшный путь, очень опасный для России»

Против обыкновения — в этом видео речь не Немцова, хотя он тоже был на том съезде «Демвыбора России». Но меня поразили своей беспощадной точностью и трагическим предвидением слова Егора Гайдара. Не могу не поделиться.

«…Отказывается подписать договор о дружбе и сотрудничестве с Украиной, отказывается признать границу с Украиной – это значит, что вот эта местечковая политика, политика бесконечно близорукая становится реальной, серьезнейшей угрозой нашей стране. Если вы посмотрите риторику последнего времени, обсуждение принципиальных стратегических проблем – вы увидите, как много сейчас игр на чувствах национального унижения, на чувствах ностальгии по временам, когда все нас боялись, потому что боялись наших танков, боялись нашей непредсказуемости. Как много попыток поиграть в противостояние миру, в союзы с малоприличными политическими режимами. Это страшный путь, очень опасный для России. Россия в объятиях Северной Кореи и Ирака в XXI веке, Россия, которая сама себя запугала и пытается противостоять всему наиболее демократически свободному, экономически развитому миру – это страшная перспектива для нашей страны».

30 января 1999 года, из выступления на съезде «Демократического выбора»
Рабочая съемка ТК ТВЦ



30 января состоялся VII съезд ДВР, в котором приняли участие 159 делегатов из 65 регионов страны.
Прежде чем приступить к повестке дня, делегаты и гости съезда почтили минутой молчания память Старовойтовой.

Гайдар в своем докладе заявил:
«Сейчас в общественное сознание активно внедряется миф, в соответствии с которым в России якобы на протяжении семи лет проводились радикальные либеральные реформы… На самом деле, в последние годы в России, по моему убеждению, шла борьба вокруг двух блоков принципиальных вопросов. Первый блок — укоренятся ли в России рыночные механизмы и демократические институты. При всех проблемах и сложностях можно сказать, что ответ на этот вопрос — по крайней мере, на сегодняшний день — оказался положительным… И был второй вопрос… о характере формирующегося в России общества, о характере формирующейся рыночной экономики. И здесь реально существовало две линии в экономической политике. Первую линию можно назвать линией на формирование в России номенклатурного капитализма… И вторая — линия на формирование в России свободной рыночной экономики… К сожалению, для того, чтобы реализовать последовательно либеральную экономическую политику, курс на формирование эффективной свободной рыночной экономики как базы устойчивой российской экономики, мы не смогли создать необходимой политической базы, необходимой базы поддержки, в первую очередь поддержки в парламенте… Итак, то, что произошло осенью 1998 года… это была последовательная победа именно этой линии — линии на формирование номенклатурного капитализма… Как ни странно может показаться, но этот поворот к последовательному номенклатурному капитализму… был поддержан подавляющей частью Государственной Думы, где против утверждения правительства Примакова по существу голосовала только небольшая группа демократических депутатов… То, что КПРФ и большая часть партии власти — это близнецы-братья в борьбе за номенклатурный капитализм, могло быть не вполне ясно до 1998 года. Это абсолютно ясно сегодня…

Три ошибки реформаторов… Первая из них. Да, политика — это всегда искусство компромисса…. И мы действительно шли на многие компромиссы, исходя из соображений пользы дела… И вместе с тем сегодня, анализируя, оценивая весь пройденный путь, я могу сказать, что все равно при том, что каждый компромисс имел свои основания, сумма компромиссов оказалась, без всякого сомнения, избыточной…. Второй серьезный урок реформаторов в целом — это, конечно же, серьезнейшая недооценка парламента… И, наконец, третье — недооценка публичной политики… В этой связи сегодня наша важнейшая задача — не допустить повторения этих ошибок, добиться в максимальной степени возможного единства сил, тех, кто не принимает линию правительства Примакова-Маслюкова, тех, кто не принимает курс на формирование номенклатурного патерналистского капитализма, тех, кто выступает за свободную, рыночную, либеральную экономику и европейские ценности…

И, конечно, мы могли бы взять курс на то, чтобы попытаться навязать свое лидерство в Коалиции… Я думаю, что это неправильный путь… Именно потому, что у ДВР есть заметный потенциал, мы можем и должны сделать все возможное для того, чтобы Коалиция оказалась действительно новым политическим образованием, с новым лицом, способным решать важнейшие задачи подготовки и организации избирательной кампании, способной обновить образ демократов и либералов в регионах, способной вовлечь новых людей, которые, может быть, сегодня не готовы прийти в ДВР, но будут готовы прийти в Коалицию…

К настоящему времени обозначилось два центра консолидации политических сил, которые пойдут на выборы 1999 года… Коммунисты в последнее время, видимо, понимая, что их избирательный потенциал не растет, и понимая те проблемы, которые связаны с их неизбежной ответственностью за экономические провалы правительства Примакова-Маслюкова, все более активно и откровенно играют с радикальным национализмом… Другая крупная политическая сила, которая формируется на наших глазах, — это блок Юрия Михайловича Лужкова, с которым все более явно сближается политически в последнее время «ЯБЛОКО»… В отношении поддержки номенклатурного капитализма… позиции… Маслюкова и… Лужкова вряд ли серьезно различимы… Второй вопрос… — это акцент на державность и попытки бряцать имперским величием. Иногда Юрий Михайлович даже пытается забежать вперед своих партнеров из коммунистического блока. Особенно это проявилось в вопросе о претензиях на Севастополь, отказе подержать договор с Украиной и так далее. Вместе с тем, конечно, разница между позицией «Отечества» и позицией радикальных коммунистов по этим вопросам абсолютно очевидна… Это все-таки разница между такой имперской державностью и собственно радикальным нацизмом. И я не думаю, что они могут быть всерьез политическими партнерами в полном объеме. В этой связи — отличие нашей позиции по отношению к блоку… Лужкова. Для нас они, разумеется, политические оппоненты…. Вместе с тем в борьбе противостояния радикальному национализму, я убежден, у нас есть база для диалога и взаимодействия…»
Взято отсюда
*****
«Советский Союз — последняя крупная империя, которая распалась в XX веке. До этого распались английская и французская. Распад империи всегда тяжел для общества, которое его переживает. И всегда есть соблазн поиграть на ностальгии по былому имперскому величию. Мы видели это во Франции. Мы видели это в Англии. Мы видим это сегодня в России. Очень опасно, когда общество дает себя этим увлечь. Опасно, когда общество всерьез начинает думать о том, как же добиться того, чтобы снова стать империей, какие для этого нужно сделать ракеты, как нужно для этого отнять территорию у своих соседей, предъявить к ним территориальные претензии… Потому что это значит, что ностальгия, нормальная, безопасная, превращается в страшную, разрушительную силу политического безумия.

Когда Россия, для которой отношения с Украиной являются важнейшим приоритетом, отказывается подписать договор о дружбе и сотрудничестве с Украиной, отказывается признать границы Украины, это значит, что эта политика, бесконечно близорукая, становится реальной, серьезнейшей угрозой в нашей стране.
Если вы вспомните риторику последнего времени в обсуждениях принципиальных, стратегических проблем, вы увидите, как много сейчас игр на чувстве национального унижения, на чувстве ностальгии по временам, когда все нас боялись, потому что боялись наших танков, боялись нашей непредсказуемости. Как много попыток поиграть в противостояние миру, в союзы с малоприличными политическими режимами. Это страшный путь, очень опасный для России. Россия в объятиях Северной Кореи и Ирака в XXI веке, Россия, которая сама себя запугала и пытается противостоять всему наиболее демократическому, свободному, экономически развитому, сильному и богатому миру, – это страшная перспектива для нашей страны. Иногда может сложиться впечатление, что есть широкий политический консенсус, что именно по этому пути Россия должна идти. Я с этим категорически не согласен. И я думаю, что мы должны твердо и однозначно сказать, что у России есть принципиально другая альтернативная стратегия. Суть этой стратегии — отношения России и Европы, Европы новой, объединенной, демократической».
Взято отсюда
*****

Немцов в приветственном слове заявил:
«Твередо убежден, что мы должны ставить перед собой задачу на прохождения 5%-ного барьера… но мы можем преодолеть 10%».
Свою уверенность Немцов обосновал тем, что во-первых, либералы в данный момент находятся в оппозиции к правительству (а это сближает), а во-вторых, все лидеры либералов уже в том или ином качестве побывали у власти и потому лишены амбиций и будут составлять предвыборные списки «крайне прагматично». Он также заявил: «Нам есть чему учиться у коммунистов… мы должны стать партией и коалицией уличного действия… Это же уже было».
Немцов призвал обратить внимание не только на «экономически самостоятельных людей», но и на молодежь (заявив, что 30% молодежи поддерживает либералов, но на выборы ходит только 2%, и что «было бы просто замечательно» создать «правый комсомол»), а также на женские организации. Призвал он сотрудничать и с другими политическими организациями, прежде всего с «ЯБЛОКОМ», хотя и охарактеризовал «яблочников» как сектантов». По словам Немцова либералам можно «по ряду вопросов» сотрудничать и с «Отечеством» и даже с «партией Лебедя», там где она «не исповедует чистый национализм», и с региональными организациями НДР (что по его словам заставит и центральное руководство НДР присоединиться к ПД).
Взято отсюда


Материал подготовила Алена Голубева
Расшифровка Алены Голубевой


ВИДЕОАРХИВ БОРИСА НЕМЦОВА

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.