С Немцовым о «Солидарности», о Медведеве, об Украине

16.11.2020
Интервью с Борисом Немцовым, фрагмент
24 ноября 2009 год

Эхо Москвы
Программа ОСОБОЕ МНЕНИЕ
24 ноября 2009 года
В ГОСТЯХ: Борис Немцов
ВЕДУЩИЙ: Татьяна Фельгенгауэр

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, это программа «Особое мнение». Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Сегодня я беседую с политиком Борисом Немцовым. Здравствуйте, Борис Ефимович.

Борис НЕМЦОВ: Добрый вечер.

На снимке: Борис Немцов. Фотографии — Григорий Пасько

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Скажите, вы следите за обстоятельствами расследования и вообще вмешательства в дело об убийстве Магнитского. Сегодня президент высказался по этому поводу, сказал, что необходимо расследовать все обстоятельства смерти в сизо этого адвоката, и мгновенно СКП отреагировал. До этого такой рьяности не наблюдалось.

Борис НЕМЦОВ: Я удивляюсь, почему вас это удивляет.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы ждали вмешательства президента или нет?

Борис НЕМЦОВ: Ну, я так понимаю, что Элла Памфилова, когда встречалась с президентом, поставила этот вопрос. Поставила она его достаточно внятно, четко и публично. И не отреагировать Медведев на это не мог. Это такой государственный криминал, государственный бандитизм. Вообще, знаете, наши граждане должны твердо понимать, что если они попадают в руки или в лапы, как угодно, к путинскому правосудию, то, в общем-то, живым оттуда можно и не выбраться, даже если ты не осужден. Ведь проблема в том, что это стилистика власти: берут в качестве заложника адвоката. Кстати, первый раз взяли Антона Титова. Антон Титов был адвокатом и юристом у Гусинского. Если вы помните, для того, чтобы отобрать НТВ, Путин сначала посадил Антона Титова и держал его в заложниках до тех пор, пока Гусинский не отдал НТВ. Потом – Василий Алексанян, Светлана Бахмина. И вот сейчас абсолютно кошмарный трагический случай с Сергеем Магнитским. Это система. Надо понимать – это система. Это не случайность.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Но вмешивается президент и требует расследовать. Вы как считаете, мы все-таки узнаем правду о том, как умер Сергей Магнитский?

Борис НЕМЦОВ: Хотя они хотели концы в воду спрятать, я думаю, они вынуждены будут расследовать. Тем более, что к этому приковано внимание не только у нас в России, но и в мире. Они вынуждены будут расследовать. Но поскольку есть круговая порука и есть система, которая незыблемой остается, то они будут пытаться все это спустить на тормозах. То есть вначале будут проявлять энтузиазм и какую-то деятельность демонстрировать, а потом спустят на тормозах все.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, но это ведь очень сильно бьет по имиджу России. Потому что Сергей Магнитский не просто какой-то там адвокат. Это громкое дело.

Борис НЕМЦОВ: А дело Ходорковского не бьет по имиджу России?

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это очень давно уже тянется дело, и мы уже поняли, что не сильно бьет.

Борис НЕМЦОВ: А смертельно больной Алексанян не бил по имиджу России? А беременная Бахмина в тюрьме…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Она уже на свободе.

Борис НЕМЦОВ: Я понимаю, но она была в тюрьме. Не било? Дело в том, что этим людям…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот когда вы говорите «этим людям», вы Медведева и Путина объединяете в одно?

Борис НЕМЦОВ: В принципе, да. Но поскольку Медведев является младшим партнером, он несет и меньшую ответственность. Он пытается, конечно, выглядеть поприличнее, в том числе дав указания Следственному комитету разобраться. Сейчас уже уголовное дело возбуждено на эту тему. Но все равно он продолжает ту политику, которую начал его шеф.


 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И скажите, пожалуйста, как вы думаете, когда сегодня Дмитрий Медведев увольняет ряд военачальников в связи со взрывами в Ульяновске, это он тоже пытается выглядеть поприличнее? Вот это новость последнего часа.

Борис НЕМЦОВ: Смотрите, в Ульяновске случилась катастрофа, погибло очень много людей, нанесен огромный ущерб. Очевидно, что налицо преступная халатность. Он не может не уволить. Конечно, наверное, не в его, может быть, власти уволить наиболее значимых людей в вооруженных силах, поскольку силовиков контролирует Путин, но, тем не менее, прибыв в Ульяновск, он не мог не уволить, что он и сделал. Потом – он хочет стать президентом. Это видно. Вот недавно он Путина стал защищать от Лукашенко. Заметили? Он на съезде «Единой России» пытался сказать что-то отличное от Путина, сказать, например, о том, что у нас не всегда честно проходят выборы. Звучит, конечно, нелепо, поскольку у нас выборов-то нет. Но, тем не менее, он это сказал. Что административный ресурс подключается и так далее. Все-таки есть определенное в стилистике речи отличие. Он говорит о коррупции, а Путин никогда о ней не говорит.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот в этих попытках стать президентом Дмитрий Медведев вам симпатичен?

Борис НЕМЦОВ: Знаете, я ему сочувствую, в этом смысле. Я раньше думал, что у него есть масса возможностей стать президентом. Ну, уволить Путина, например, за полный провал, за то, что Россия – сырьевая страна, абсолютно коррумпированная. Или, на худой конец, отменить цензуру на телеканалах. Тоже такой способ стать президентом. Сейчас, я понял, у него осталась всего одна возможность стать президентом. Поскольку кадровых назначений он провести не смог серьезных, поскольку правительство он не контролирует по сути, поскольку силовиков он не контролирует, поскольку Государственная Дума находится под тотальным контролем Путина, ибо большинство там у «Единой России», поскольку губернаторы все согласованы с Путиным, я должен сказать, что у него кадровых ресурсов вообще никаких. Есть единственная, пожалуй, возможность стать президентом сейчас. Возможность такая: используя свое конституционное право, помиловать Ходорковского и Лебедева и выпустить их в зале суда. Вот я считаю, что как только он это решение примет, а это всего единоразовый указ, один указ…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы думаете, это вообще реально?

Борис НЕМЦОВ: Это так же реально, как ему стать президентом. Это тождество. Вот если он хочет… Раньше у него была масса других возможностей, я уже сказал – в отставку отправлять… Сейчас совершенно ясно, что у него ни духа, ни сил, ни энергии, ни какой-то мужской воли нет для того, чтобы все это исполнить. Но вот на один поступок отчаянный – я согласен, Татьяна, что вы на меня смотрите так удивленно, — мне кажется, у него воли все-таки должно хватить. Это 100% его компетенция. Помиловать он может. Я думаю, что общество у нас в России это воспримет позитивно, потому что Ходорковский уже давно не воспринимается ни как олигарх, ни как представитель еврейского лобби и так далее. То есть, я считаю, что если он это сделает, то он в одночасье… Надо, чтобы кто-то из фельдъегерей доехал до Хамовнического суда, надо, чтобы кто-то недрожащим голосом зачитал указ, положил на стол судье. Но мне представляется, что такое количество людей, которые это могут исполнить, наверное, у него все-таки есть.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает политик Борис Немцов. Так почему же, скажите мне, вы думаете, что президент сможет повлиять каким-то образом и вмешаться вообще в дело Ходорковского, хотя он уже триста раз объяснял, что судебная система у нас независима и вообще дело это он комментировать не хочет?

Борис НЕМЦОВ: Татьяна, дело в том, что помилование – это не вмешательство в судопроизводство. Помилование – это компетенция президента. Она относится не к судебной, я бы сказал, практике, а скорее к традициям гуманизма, которые заложены в российской Конституции.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну вы же понимаете, что этого не произойдет. Вот как вы себе представляете, что Дмитрий Анатольевич пишет указ о помиловании, идет пешком в Хамовнический суд, отдает, вот так вот на стол судье кладет и говорит: «Ребята, выпускайте!»

Борис НЕМЦОВ: Это выглядит, конечно, как голливудский сюжет. Это вряд ли возможно. Но я надеюсь, что один фельдъегерь-то есть, который у него является доверенным лицом, и один человек, который без запинки сможет зачитать указ президента, тоже есть. Я вам так скажу – если он этого не сделает, он президентом не станет.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы хотите, чтобы он стал президентом?

Борис НЕМЦОВ: Да. Потому что это, по крайней мере, будет соответствовать основному закону страны и той российской традиции, которой около тысячи лет. То, что сейчас они делают своим тандемом – они разрушают и без того разрушенное российское государство. У нас в стране такой традиции не было, у нас в стране никакие тандемы Конституцией не предусмотрены. У нас главой государства является президент. Нравится или не нравится, но это так. И когда пытаются в угоду продления всевластия Путина изменить, по сути, вековую традицию закона, то мне представляется, что наше государство от этого только слабнет, хуже становиться. Знаете, это удивительно: чтобы оценить, насколько беспомощным является Медведев, достаточно посмотреть на итоги борьбы с коррупцией. Он же об этом заявил как о первой своей инициативе. Правильно? Вот на днях буквально Transparency International в очередной раз издало исследование о состоянии коррупции в мире. Россия – на позорнейшем 146-м месте. Понимаете, Грузия нас обгоняет! Я уже про Прибалтику молчу. Беларусь выглядит лучше. Позорище. Так вот, это позорище чтобы прекратить и чтобы как-то стать главой государства, на мой взгляд, инструментов уже практически никаких, кроме помилования Ходорковского, не осталось.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И, тем не менее, Дмитрий Медведев пытается и продолжает выступать со своим посланием, объясняя, что такое модернизация, и на съезде «Единой России», где все вроде как за консерватизм. Так что, может быть, этот тандем, о котором вы говорите, он уже не так слаженно работает?

Борис НЕМЦОВ: Ну, он, конечно, не слаженно работает, это очевидно. У каждого человека, и у мужчины в первую очередь, есть самолюбие, есть амбиции, в конце концов, есть честолюбие и так далее. Видимо, Медведев тоже не лишен этих качеств. Другое дело, что, собственно, это же все слова. Медведев вообще – у нас неплохой блоггер. Но вообще, в обязанности президента работа в интернете не входит. Хотелось бы, чтобы от публицистики и от произнесения стоминутных речей все-таки перешли бы к конкретным действиям.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Но, например, на свободе Светлана Бахмина. Отправлены в отставку сегодня люди, которые ответственны за взрыв в Ульяновске. Он обращает внимание СКП на обстоятельства смерти Сергея Магнитского. Разве это не дела?

Борис НЕМЦОВ: Это, я бы сказал, такой малозаметный тюнинг на прогнившем лице режима. Я еще раз говорю, есть макровещи. А макровещи следующие: фальсифицированные выборы, гигантская коррупция, басманное правосудие, бесправное население, дикая поляризация между богатыми и бедными, между Москвой и провинцией, крайне агрессивная внешняя политика. То есть все замечательные родимые пятна путинизма как были, так и остались. Ничего в этом смысле не происходит. Есть интервью «Новой газете», это правильно. Есть, например, попытки поддержать некоммерческие организации.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Есть выступление на съезде по поводу тех же самых выборов, фальсификаций.

Борис НЕМЦОВ: Подождите. Он что, не знал, что, например, в Сочи были тотально фальсифицированные выборы? Досрочно проголосовало 37,5%.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну все, не будет больше досрочного голосования. Не будет.

Борис НЕМЦОВ: Он что, не знал, сколько сотен тысяч бюллетеней было вброшено на московских выборов? Он что, этого не знал? Ему об этом, кстати, на днях опять Орешкин докладывал. Причем это не инсинуации оппозиции, а это, извините, ученые, которые занимаются методами математической статистики, ему доказали с цифрами на руках, что 700 тысяч бюллетеней вброшено. Он что, этого не знал, что ли? Он не знает, что у нас цензура есть на телевидении? Что у нас тема фальсификаций не является предметом обсуждения. Она запрещенная.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А он делает ее предметом обсуждения.

Борис НЕМЦОВ: Где?

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В своем послании, в выступлении на съезде «Единой России». Это разве не становится предметом обсуждения на самом высоком уровне?

Борис НЕМЦОВ: Я вам скажу – есть слова этого человека, а есть жизнь. И вот он – тот редкий как раз политик или блоггер, у которого слова никакого отношения к жизни не имеют. Он говорит о борьбе с коррупцией, а коррупция как была гигантская, так и осталась. Он говорит о том, что должны быть честные выборы, а они как фальсифицировались, так еще больше фальсифицируются. Он говорит о том, что у нас суд независимый – как вмешивались в судебные дела, так и вмешиваются. Он безвластный человек. Я еще раз говорю – он публицист, блоггер, работник интернета, сидящий в Кремле. Удивительная история, но вот это так. Может быть, у него в глубине души тезис «Свобода лучше несвободы» не фигура речи, а действительно его убеждение. Но хотелось бы, чтобы президент свои убеждения смог реализовать на практике. Я считаю, что пока он является младшим партнером Путина, пока Путин премьер-министр, он не сможет реализовать ни одной своей благой идеи. И, честно говоря, я не верю в то, что он всерьез хочет реализовать. Потому что если бы он хотел, он бы набрал команду единомышленников, а не противников.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У него нет команды, по вашему, вообще?

Борис НЕМЦОВ: Кто? Давайте поименно. Секретари, сидящие в приемной, в первой приемной президента, это работники ФСБ. Дальше. Водители в гараже – это которые по наследству остались. ФАПСИ – служба, которая следит за секретной связью, это все путинские назначенцы. Начальник охраны президентской – путинский. Все силовые министры путинские, все министры путинские. Губернаторы все путинские. Кто?

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень печально.

Борис НЕМЦОВ: Наташа Тимакова, ее муж.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот смотрите – есть губернатор Никита Белых. Вы что, хотите сказать, что это путинский губернатор?

Борис НЕМЦОВ: Конечно. Я вам рассказываю страшную историю. Перед тем, как назначить вятского губернатора, вятский губернатор, мой товарищ, пошел в приемную Путина, там ему все объяснили. К сожалению, лексика была такая, что я не могу воспроизвести ее в эфире «Эха Москвы» — закроют радиостанцию за мат-перемат. Ему там все объяснили. После этого он пошел к главе государства, который, уже поняв, какая позиция у Путина, согласовал это назначение. Вот так был назначен.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Трагичные истории рассказывает Борис Немцов сегодня.

Борис НЕМЦОВ: Это не трагичная история, это правда.


 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте сменим тему, поговорим про «Солидарность». Благо, несколько дней назад сразу несколько членов вашего движения оказались задержаны…

Борис НЕМЦОВ: Почему «благо»-то, я не понимаю? «Благо» почему, можно узнать?

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не благо, хорошо. К сожалению к величайшему. Ну, не впервой все-таки. Одиночные пикеты-то у вас довольно часто заканчиваются в отделениях милиции.

Борис НЕМЦОВ: Это правда, да.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как у вас обстоят дела в «Солидарности»? что у вас с этими задержаниями? Вы вроде грозились как-то отстаивать свои права.

Борис НЕМЦОВ: У нас ситуация следующая. Мы на своей шкуре испытали все прелести правоохранительной системы.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не в первый раз?

Борис НЕМЦОВ: Не в первый раз, но в очередной раз. Причем они уже настолько, я бы сказал, обнаглели и отупели одновременно, что они не стесняются ни телекамер, ни журналистов, не стесняются демонстрировать свое ничтожество. То есть были одиночные пикеты, разрешенные российским законодательством. Никакого согласования с властями не нужно. Мы требовали освободить Эдуарда Лимонова. Слава богу, он на свободе. Абсолютно не стесняясь, провокаторы подходили к нам…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, эту историю мы всю знаем.

Борис НЕМЦОВ: Пикет становился не одиночным. Потом нас повезли к мировому судье. Меня встретила очень милая мировой судья по фамилии Рудакова, которая на вопрос, есть ли у нее совесть, ответила, что у нее есть дети. Ну, собственно, это на вопрос, почему по совести судить нельзя, а надо так, чтобы с работы не выгнали.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В каком состоянии сейчас это дело?

Борис НЕМЦОВ: Состояние следующее. Например, Сергей Жаворонков оказался оправдан судьей, хотя там тоже была история с провокаторами и так далее. Мне присудили штраф. Естественно, мы будем добиваться отмены этого неправильного решения.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Большой штраф-то?

Борис НЕМЦОВ: Штраф ничтожный и не имеющий вообще отношения к делу.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но дело принципа.

Борис НЕМЦОВ: Я считаю, что это профилактика. То есть надо эту систему каким-то образом приводить в чувство, пусть даже на своем собственном примере.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По поводу «Солидарности» у меня еще, знаете, есть какой к вам вопрос? Тут Михаил Касьянов отметил, что в движении есть некий разлом. Могу вам процитировать его выступление на одной из радиостанций: «Если мы посмотрим на Бориса Немцова, яркого и известного всем политика, то он действует ровно так же, как «Правое дело». Какие у него лозунги? Правительство Путина в отставку! Лужкова в отставку! Медведев – наш президент! В своих выступлениях – я читал лично на его сайте одно из выступлений, где он говорил, что нужно сплотиться вокруг Медведева, в то время как Гарри Каспаров, и я солидарен с ним, и наша организация солидарна с ним, говорит, что требуется демонтаж режима. Вот, разлом существует». Это наблюдение Михаила Касьянова. Вы с ним согласитесь?

Борис НЕМЦОВ: Ну, Михаил Михайлович просто не в курсе.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не в курсе чего?

Борис НЕМЦОВ: Ну, он не в курсе дела. Он не владеет обстановкой.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Обстановкой движения «Солидарность»?

Борис НЕМЦОВ: Да, абсолютно не владеет. Мне даже как-то смешно это комментировать. Вы знаете, скоро движению «Солидарность» будет год, а именно – 12 декабря. Я должен вам сказать, что за год работы мы не просто продемонстрировали, что мы одна команда, но мы можем добиваться и вполне ясных результатов. Дальше. Мы едины и с Гарри Каспаровым, и с остальными, что без ухода всей этой бригады у нас в стране покоя, успеха и порядка не будет. Дальше. Есть всякие тактические вопросы. Хотя, мне кажется, они важные. Безусловно, сердцевина режима этого коррупционного и гнилого, это Путин. И поэтому мы считаем, что отправить его в отставку – благое дело. По нашей Конституции, в отставку отправляет Медведев. Поэтому, собственно, мы в рамках Конституции и действуем. Теперь. Никаких иллюзий по поводу Медведева у меня нет. Я считаю, что, по большому счету, яблоко от яблони недалеко падает, и они, несмотря на стилистические различия, одного поля ягоды.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В какую-то ботанику вы сейчас ушли.

Борис НЕМЦОВ: Да. Но для страны благо, если он отправит Путина в отставку, а дальше мы будем добиваться проведения честных выборов. Эта позиция ничем не отличается от позиции Каспарова. Теперь что касается «Правого дела». «Правое дело» не трогает ни Путина, ни Медведева.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И ни вас, судя по всему.

Борис НЕМЦОВ: Ну и нас тоже не трогает. А чего им трогать нас? Им, слава богу, внутри было бы неплохо разобраться. Если партия находится в состоянии внутреннего раскола, раздрая, то, в принципе, им не до каких-то больших проблем.

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В общем, у «Солидарности» все хорошо.

Борис НЕМЦОВ: Самое главное вот что. Самое главное, что «Солидарность» — единственная объединенная демократическая оппозиция. У нас есть представители и движения Касьянова, почти все, кстати, его люди находятся в нашей организации.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это как же так он не в теме-то оказался, если его представители в «Солидарности»? странно…

Борис НЕМЦОВ: А я сам удивляюсь. Ну, если бы он пришел к нам, он был бы в теме, в принципе. У нас ворота открыты. Пожалуйста. Добро пожаловать.


 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Рассказали вы о том, как все, на самом деле, замечательно в «Солидарности» и насколько не осведомлен об этой ситуации Михаил Касьянов. У вас какие планы? Ну вот год вы существуете. В какую сторону вы будете развиваться? 11 октября показало, что все не очень здорово.

Борис НЕМЦОВ: Я, кстати, считаю, что мы блестяще справились с компанией т.н. выборов в Московскую Городскую Думу. То, что 75% москвичей считают, что Лужков коррупционер, я считаю, во многом наша заслуга. И хотя всех наших семь кандидатов не допустили к выборам, тем не менее, наиболее внятную антикоррупционную кампанию провела именно «Солидарность», и это москвичи заметили. Дальше. Мы намереваемся действовать довольно активно и в 2010 году. У нас будет политсовет юбилейный – мы первый год будем отмечать, мы совсем еще юные, в декабре – будем обсуждать там повестку дня. Но что очевидно? Очевидно то, что мы считаем очень принципиальным в профсоюзное рабочее движение, поддерживая тех людей, которые теряют работу повсеместно в стране…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это как-то обычно коммунисты этим занимаются.

Борис НЕМЦОВ: Вы знаете, мы же название «Солидарность» недаром приняли и утвердили. Среди нас очень много людей социал-демократических убеждений, которые считают, что защита прав трудящихся, рабочих – это важная составляющая политической жизни. У нас с этим пока только есть планы. Мы должны действовать довольно активно. Я думаю, это важное направление работы. Второе – это просветительская работа. Мы намереваемся издать вместе с Володей Миловым доклад «Путин. Итоги. Часть 2-я»…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне кажется, что она уже 10-я.

Борис НЕМЦОВ: Нет, мы первый издали в 2008 году. Мы хотим только, чтобы это был не для журналистов, экспертов и чиновников доклад, размещенный в интернете и в киоске «Новой газеты» на Пушкинской площади, а мы хотим, чтобы доклад могли прочитать и рядовые граждане. Поэтому будет большой тираж. Мы его будем распространять в городах-миллионниках. Кроме того, мы будем использовать любую возможность для пропаганды наших взглядов и использовать т.н. выборы, неважно, какого уровня, для того, чтобы выступать с альтернативной официальным властям точкой зрения. Я имею в виду предстоящие кампании, которые будут в марте. Вот такие три задачи, на мой взгляд, наиболее принципиальны на следующий год.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы начали с того, что упомянули имя московского мэра, Юрия Михайловича Лужкова. Как обстоит дело с судебной тяжбой, иски Батуриной, Лужкова?

Борис НЕМЦОВ: Ну, иск Батуриной в арбитраже. Батурина требует взыскать с меня 200 тысяч рублей. И сегодня было очередное заседание арбитражного суда, рассмотрение перенесено на 22 декабря. Завтра в 11 часов утра в Замоскворецком суде будет уже пленарное заседание суда. Это иск Лужкова против меня. Он требует с меня взыскать пять миллионов рублей, с ИД «Коммерсант» тоже пять миллионов. Я буду участвовать в этом заседании. Так что приходите. Добро пожаловать. Должен вам сказать, что у меня сейчас мощная адвокатская группа создана вместе с Вадимом Прохоровым, моим бессменным адвокатом, еще теперь Гералина Любарская наш российский, хорошо известный в России и за рубежом. Мы очень хорошо подготовились к заседанию и к рассмотрению. И я вам должен так сказать. при непредвзятом отношении суда у нас стопроцентные шансы выиграть это дело. Потому что нет ни одной претензии Лужкова, которая… Ну вот, например, претензия такая: он возмущен тем, что я написал, что в Москве социальная поляризация беспрецедентна для мира, доходы богатых в 40 раз больше, чем доходы бедных, а разговоры о равенстве – это чистой воды ложь, которые ведет Лужков. Вот он пытается это оспорить. Или, например, что вырублено 3200 деревьев. Но, оказывается, есть документ, что вырублено больше. Дальше его возмущает, что я считаю, что он вор и коррупционер. Но также считает 75% жителей столицы. Короче говоря…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это ответы по иску Лужкова. А ответы по иску Батуриной также внушают вам стопроцентную уверенность в победе при беспристрастном, конечно, рассмотрении?

Борис НЕМЦОВ: Безусловно. Кстати, там всего пять замечаний. Причем они носят скорее технический характер. Из довольно большого доклада Батурина вычленила всего пять замечаний. Мы уже издали в малом количестве экземпляров доклад с учетом замечаний Батуриной. Мы просто вычеркнули те предложения, с которыми она спорит. Вы знаете, я дал почитать народу. В общем, народ мнения о Лужкове после этого прочтения не изменил. Так что здесь более или менее все понятно. Главное – чтобы суд был беспристрастным. Честно говоря, я не знаю примеров, когда кто-нибудь выигрывал бы у Лужкова в московских судах…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Никто не знает.

Борис НЕМЦОВ: Ну, вот я надеюсь, что мы будем первыми.


 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, посмотрим, как будет развиваться эта история. У нас не так много времени, а есть одна большая тема, которую мы не можем обойти, беседуя с Борисом Немцовым, конечно же. Это Украина. Президентские выборы, предвыборные кампании встречи Юлии Тимошенко и Владимира Путина, который говорит, что ему с ней комфортно.

Борис НЕМЦОВ: Кому с кем?

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Путину с Тимошенко.

Борис НЕМЦОВ: А, так.

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А что, у вас какие-то другие есть варианты ответа?

Борис НЕМЦОВ: Нормально, почему.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Бесконечные шутки Путина в адрес Саакашвили и Ющенко. Как вы думаете, чем эта предвыборная кампания на Украине закончится и можно ли говорить о том, что Кремль сделал ставку на Юлию Тимошенко?

Борис НЕМЦОВ: Ну, есть два очевидных лидера гонки – это Янукович и Тимошенко. Причем лидирует в рейтинге Янукович, но у него есть такая особенность, у этого Януковича…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он некрасивый.

Борис НЕМЦОВ: Нет. Не это. Я же в основном женскую красоту могу оценить, а Януковича нет, вы уж извините, пусть кто-нибудь другой оценивает. У него есть особенность другая: он всегда все проигрывает. Он вроде в гонке первый, а потом – хлоп! – все проиграл. Вот у Юлии Владимировны есть прямо противоположная особенность: она вроде аутсайдер, а потом – раз! – и выиграла. Дальше. Что надо иметь в виду для нас с вами, здесь в Москве и в России? На Украине нет пророссийских политиков. Вообще.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В Кремле это понимают?

Борис НЕМЦОВ: По-моему, по-черепашьи, медленно стали понимать. По крайней мере, после позорища во время «оранжевой революции», когда дважды поздравляли Януковича с победой, после того, как поссорились с Украиной, осознали, что так тупо и бездарно себя вести нельзя. По-моему. Дальше. Все политики украинские – проукраинские.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это логично.

Борис НЕМЦОВ: Да. И все они присягнули народу Украины. Народ Украины, в отличие от российского, что-то значит до сих пор, там есть выборы, они честные, там есть оппозиция, выборы конкурентные. Я недавно буквально вернулся из Киева, был в Харькове еще. Могу вам сообщить, что там оппозицию никто не трогает, люди спокойно участвуют в дебатах, а народ очень хорошо осведомлен. Дальше. По поводу Януковича, по-моему, иллюзий не стало. Он обещал статус русского языка сделать государственным – ничего не сделал. Обещал решить проблему Черноморского флота – ничего не сделал. Обещал там с газом разобраться – ничего не сделал. С ним более или менее все понятно. Теперь Тимошенко. Я в каком-то смысле специалист по Юлии Владимировне…

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В каком смысле, извините?

Борис НЕМЦОВ: Нет, не в том, что вы подумали, Тань, судя по взгляду. Нет, просто как политик.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, просто вы сами начали про женскую красоту, я поэтому решила уточнить.

Борис НЕМЦОВ: Да я и не прекращал. Но дело в том, что сейчас мы обсуждаем политика Тимошенко, да?

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Безусловно.

Борис НЕМЦОВ: Так вот, она самый сильный политик Украины, она самый харизматичный политик Украины, она очень телегенична и фотогенична, у нее неплохой вкус. Это все ее достоинства, безусловно. У нее есть одна проблема всего лишь. Она абсолютная популистка и способна принять крайне вредоносные решения, если ей это в данный конкретный момент выгодно. Ну, например, она спровоцировала гигантский кризис экономики в 2005 году, заморозив цены, дефицит, с прилавков все исчезло и так далее. Она многократно провоцировала всякие газовые проблемы. Раньше, по крайней мере. Короче говоря, она человек в этом смысле мало предсказуемый и, я считаю, небезопасный в первую очередь для Украины, и для наших отношений тоже. Что касается Януковича, то это человек просто слабый. Да, дважды сидел в тюрьме. Да, дважды вроде как должен был быть номинирован в президенты. Да, дважды уходил с поста премьер-министра, причем как-то резко так, вдруг – раз – и исчезал из кабинета. В общем, такой специфический человек. Но человек, явно, без стержня. Теперь – какая, я считаю, наша правильная позиция? Наша правильная позиция такая: мы уважаем выбор украинского народа и, кого бы ни избрали, будем с этим человеком работать. Вот, собственно, и все.

 

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Владимиру Путину нравится Юлия Тимошенко. Мы это поняли, судя по тому, как они договорились по газу.

Борис НЕМЦОВ: Его понять можно. Но я так скажу – у нас отношения будут сложными, кого бы ни избрали. Надо быть реалистом и надо понимать, что есть украинский народ – он выбирает либо того, либо другого. Проблемы будут очень сложные. В первую очередь, Черноморский флот, транзит. Но надо настраиваться на эффективную работу, а не истерики, что – «а с вами я на одном поле разговаривать не буду», как Медведев написал Ющенко.

Татьяна ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну что, посмотрим, как будет идти предвыборная кампания, посмотрим на ее результаты. Я напомню, что в «Особом мнении» сегодня выступал Борис Немцов. Всем счастливо.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.