Борис Немцов: «Oни охолуели»

27.05.2021
Интервью с Немцовым
Ноябрь 2007 года
Еженедельник «Собеседник»
Беседует Екатерина Барова
28.11.2007,

Особо одаренные готовы так глубоко лизнуть власть, чтобы аж кое-что задеть…

После четырехлетнего перерыва один из лидеров СПС, известный как человек из команды Ельцина, Борис Немцов намерен вернуться в большую политику. Он с энтузиазмом встречается с избирателями в регионах, выходит с оппозицией на «Марши несогласных», собрался баллотироваться на пост президента России в марте будущего года.
Зачем не самый бедный человек, который в свое время уже состоялся как политик, опять идет во власть?

Чем Абрамович от Ходорковского отличается

Е.БАРОВА: Похоже, Борис Ефимович, вы гордо приняли эстафету от Чубайса и сегодня олицетворяете главного негодника страны. Например, клеймите суперпопулярного в народе президента.

НЕМЦОВ: Да, на этих выборах СПС — единственная партия, которая открыто выступает против «плана Путина». Сразу могу сказать, почему. За годы его правления по уровню коррупции страна отброшена на 143-е место в мире, в 90-х она была на 85-м. Число чиновников выросло на 600 тысяч человек. Несмотря на миф об укреплении обороноспособности, деградировала армия. Больше 150 тысяч офицеров и прапорщиков — без квартир. За 7 лет его работы закуплено всего 3 новых самолета, 60 танков и 27 баллистических ракет.
Кстати, в 90-е годы — 94 ракеты и больше 100 самолетов! При 90 долларах за баррель нефти 38 миллионов пенсионеров живут ниже черты бедности. Под разговоры про вертикаль власти произошел буквально финансовый грабеж регионов: 70% денег — в Москве, 30% — в регионах. Учитель в Туле получает 3-6 тысяч рублей, а московские — под 30 тысяч, хотя расстояние между двумя городами всего 160 километров!

Попраны базовые гражданские права: введена цензура на ТВ и в массовых газетах, отменены выборы губернаторов, а все прочие выборы превращены в имитацию или фарс. Вот и получается, что «план Путина» — это цензура, грабеж регионов, пенсионный кризис и правовой «басманный» беспредел.

Мы считаем, что Россия должна быть правовым государством с социальной рыночной экономикой европейского типа. Мы выступаем за то, чтобы демонтировать воровскую суверенную демократию, а именно — отменить цензуру, вернуть выборы губернаторов, отделить судебные органы от исполнительной власти, бюджет распределять 50 на 50, а не 70 на 30, направлять сверхдоходы от продажи нефти и газа на повышение пенсий. У власти истерика по поводу нашей позиции, но позиция эта принципиальная — мы считаем, что Путин ведет страну в третий мир. А Чубайс в выборах не участвует ни финансово, ни политически. Поэтому сейчас он власти неинтересен.

Е.БАРОВА: Выходит, вы интересны?

НЕМЦОВ: Да, у них истерика. Они трусливо отказались от дебатов. А мы ведь хотели задать всего один вопрос: чем Абрамович от Ходорковского отличается? Оба участвовали в залоговых аукционах, оба купили по дешевке нефтяные компании, оба миллиардерами стали. Теперь один в Краснокаменске варежки шьет, а второй в Лондоне с 4 самолетами и яхтами и при этом еще назначен Путиным губернатором Чукотки. Просто один враг, а второй друг лично Путина. Страна живет не по законам, а по понятиям. И это касается не только вышеназванных граждан, а всех людей.

Е.БАРОВА: По-моему, это у вас что-то глубоко личное…

НЕМЦОВ: Нет! Из личного вот пример: мы пытались мою среднюю дочь Дину отдать в муниципальный детсад в Москве. Пришли, а нам заведующая говорит: в очередь 4 года назад надо было записываться. Мы у нее спрашиваем: до момента зачатия? Она сказала, что все так делают. На наш вопрос, можно ли как-то иначе, ответила: «70 тысяч»…
Коррупция от детских садов до Кремля. В школу 20-ю у меня Антон ходит, 1 сентября родители вообще без денег не приходят: ремонт, то да се. Правда, у нас по Конституции бесплатное образование. В университетах ровно такая же история. Я уже про ГАИ и про то, как открыть бизнес в Москве, молчу. Такой коррупционный беспредел в 90-е не снился никому. Потому что полная безнаказанность: все поняли — если лояльный, делай что хочешь.

Е.БАРОВА: Насчет чиновников спорить не буду, но бытовая коррупция и в школах, и на дорогах, по-моему, была всегда.

НЕМЦОВ: В детсадах такого не было. У меня, слава Богу, детей много. Я и Жанку, которая сейчас уже замуж вышла, в Нижнем водил в сад и что-то не помню, чтобы взятки давал.

Власть — агрессивная жидкость

Е.БАРОВА: А почему 4 года назад на выборах СПС относился к Путину по-другому? Почему глаза только теперь раскрылись?

НЕМЦОВ: В 2003 году партия не имела вообще внятной позиции по отношению к власти, и это нас сгубило. А в принципе существует два Путина: есть ранний, который налоги снижал, земельную реформу проводил, пытался судебную реформу провести, и есть забронзовевший, который лишил граждан элементарных прав, я уже об этом говорил. Власть же портит, а абсолютная власть — портит абсолютно. Это и случилось. Потом, когда кругом одни холуи и подхалимы, не испортиться трудно. Власть — агрессивная жидкость. Те, кто туда попадает, становятся маловменяемыми.

Е.БАРОВА: Это лечится? Вы же тоже долго были в этой жидкости.

НЕМЦОВ: Лечится. Надо их выгонять. Я 6 лет был губернатором нижегородским, и на пятый год я уже понял, кто зайдет, что спросит, что я ему отвечу — все ясно, и главное, взгляд замыливается. Если ты смотришь на город, на страну через окно бронированного автомобиля, если тебе расчищают дорогу, а народ в пробках стоит, то ты чувство реальности теряешь. «Охолуевшая бюрократическая Россия» — это одно из открытий, которое я для себя сделал. А есть особенно одаренные, которые готовы так глубоко лизнуть, чтобы аж простату задеть…

Е.БАРОВА: Никогда не думала, что Немцов — законченный оптимист. Объясните, зачем вы собираетесь баллотироваться в президенты?

НЕМЦОВ: Я не законченный оптимист, я уверен в своей правоте. Сила в правде. Помните, у Булгакова: «Правду говорить легко и приятно»? А врать тяжело.

Когда Путин говорил в «Лужниках», что он ни при чем, а кто-то там с олигархами, это было видно. Он ведь дружил с Березовским и Абрамовичем. И эти двое договорились с Дьяченко и с Юмашевым, чтобы его сделать преемником! Мы это хорошо знаем. А мы, кстати, боролись с олигархами. И когда Березовский хотел захватить Газпром, я ему сказал: «Только через мой труп». А Владимир Владимирович в стороне стоял в это время. Так же он в стороне стоял, когда они хотели захватить «Связьинвест». Он тоже говорил нам с Чубайсом: вы что, с ума сошли? А теперь рассказывает сказки в «Лужниках».

Е.БАРОВА: Вы же знаете, какой будет результат в марте!

НЕМЦОВ: Россия — моя страна, я ее на растерзание отдавать не хочу. Точка! Конечно, мы будем разговаривать с нашими коллегами из демократической оппозиции, с тем чтобы выступить достойно и консолидированно.

Е.БАРОВА: Ну, с «Яблоком» вы, наверное, как всегда, ни о чем не договоритесь?

НЕМЦОВ: Сейчас есть очевидная предвыборная история, есть желание каждой партии победить, поэтому сейчас максимум, что мы можем сделать совместно — это участвовать в контроле на избирательных участках. После 2 декабря можно уже разговаривать о дальнейших действиях на президентских выборах.

Е.БАРОВА: Говорят, что Немцов — вечный кандидат из-за того, что опасается попасть под следствие в связи с банком «Нефтяной».

НЕМЦОВ: Это клоунада. Да, уголовное дело ведется в отношении банка «Нефтяной», но я там не работал, и об этом знают все.
Это дело имеет очевидную политическую подоплеку, а именно: Кремль уверен, что хозяин банка по фамилии Линшиц финансировал Касьянова. Это является ложью. Но уничтожение банка и бизнеса в целом связано было с доносом, будто Линшиц в этом участвовал. У нас, если ты во власти и лоялен, можешь быть жуликом, а вот если ты в оппозиции, то должен быть честным.

Я мужик, могу дать сдачи!

Е.БАРОВА: А за что вы в Красноярске мальчика избили?

НЕМЦОВ: Какой мальчик? Это негодяй, ему дали денег, сказали сделать гадость. Этих деятелей, состоящих в коррумпированной кремлевской организации «Наши» (коррумпированной, потому что они все делают за деньги), которые по всей стране сзади на меня подленько набрасывают сетки, льют едкие жидкости, мне жалко, у них искалеченные души. А я мужик, могу дать сдачи! Негодяев надо наказывать. И потом, что с ним случилось?! Это была самооборона.

Е.БАРОВА: Зачем вы пошли на «Марш несогласных», ведь прекрасно известно, чем обычно они заканчиваются?

НЕМЦОВ: Это все в рамках Конституции. Мы считаем, что таким способом выражаем свой протест против курса, которым ведет Путин. Возможности высказать свою позицию на ТВ у меня нет, поскольку я в стоп-листе. Да, я встречаюсь с избирателями. Но надо использовать все легальные способы борьбы.

Е.БАРОВА: Вы, как и вся страна, имели «удовольствие» 4 года наблюдать за послушной Думой. Предположим, что вы 2 декабря получите необходимые голоса и создадите свою крохотную фракцию. А какой смысл, ведь большинство будет опять то же?

НЕМЦОВ: Мы приняли решение участвовать в президентских выборах, потому что понимаем, что изменить курс в Думе невозможно. Во-вторых, у нас уже была ситуация, когда в нашей фракции было всего 35 депутатов и нам удалось сделать уникальные вещи.
Например, мы сделали самыми низкими в Европе налоги — это сделал СПС.
Мы приняли важнейшее земельное законодательство, приняли важнейший для страны Трудовой кодекс. Надо же воевать не числом, а умением.
Было время, когда Путин закрыл военный бюджет, что означало воровство в армии. Я ему позвонил и сказал, что мы не будем голосовать за бюджет, мы не требуем никаких лоббистских решений, мы просто требуем открыть бюджет, иначе все разворуют. Он открыл. Это вопрос взаимодействия с властью, компромиссов и т.д.
Но смена курса — это только президентские выборы.
Nemtsov.ru/Old

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.