Светлана Кукина. «Марш памяти Немцова»

27 ФЕВРАЛЯ 2016. Нижний Новгород

Марш памяти Немцова.
Автор: Светлана Кукина

Сначала посыпался мелкий мокрый снег, обещая промозглое настроение и замерзшие ноги. Я пришла за полчаса, прямо с занятий, с папкой с конспектами. Всё боялась потерять эту папку.
Постепенно собирался народ, выставлялись многочисленные камеры, журналисты уже писали комментарии. Снег оседал на технику крупными каплями. «Не ожидал вас здесь увидеть, — сказал знакомый молодой оператор. — «Почему?» — «Ну… вы производите впечатление аполитичного человека», — подыскивая аккуратные слова, объяснил он.
Значит, добрую память все же иногда считают политикой.

«Ленточки, ленточки, где можно взять ленточки?», — у многих на одежде уже черно-белые банты, символ марша. Мне ленточку приколол Гера Князев, приколол торжественно, как будто принимал в почетные пионеры или еще какие почетные бойцы; приколол на самое видное место на белом шарфе.

Светлана Кукина - преподаватель, редактор газеты в НМК им. Балакирева
Светлана Кукина — преподаватель, редактор газеты в НМК им. Балакирева


Два молодых парня закричали: «Бигмак! Бигмак! Если вы получаете американские деньги, раздавайте бесплатно бигмаки!» — «Сынок, дать тебе 100 рублей?», — жалостно предложила участница марша. Ораторы неожиданно смешались, парочка исчезла. Я таких не видела, передаю в пересказе. Вообще зевак почти не было.

Народ прибывал, начали как-то самостийно вставать в колонну. Я тихонько пристроилась к Гале Ванд и с ней прошла весь марш. «Не помню, когда последний раз ходила колонной», — сказала Галя. Я тоже начала вспоминать — наверное, в студенческие времена, значит, в середине 70-х. Я действительно была аполитичной по внутреннему выбору, тут оператор не ошибся.
Пока еще стоим, побежали с Валей Бузмаковой прикинуть число участников. Валя оценила – человек 350. Мало! Ну, значит, так. Но в результате оказалось, что людей пришло и прибавилось, окончательную цифру уже вечером, на концерте «Посвящение», оценивали числом от полутора до двух тысяч.

Структурированная растяжками, колонна тронулась минут в двадцать четвертого. Анна Степанова с большой фотографией в руках шла на два-три шага впереди. Я несла такую фотографию на похоронах Славы Уланова, она очень тяжелая. Не знаю, как Аня это выдержала — марш шел медленно. И ноги вправду замерзли, вымешивая слякоть Покровки. Снег-то в этом году не убирают, вы же в курсе. Это я к тому, что вело людей в этом марше что-то важное, раз не обращали внимания на дискомфорт.

«Але! Что? Нет, я не в «обезьяннике», я — в марше!» — кричит по телефону Валя Бузмакова. Муж беспокоится и звонит, не начали ли «вязать». Нет, не начали. Но — тревога, беспокойство были. Люди перед маршем обсуждали с домашними варианты финала. Кто-то на всякий случай взял с собой паспорта. Я паспорт не взяла, но возможный диалог с силовиками продумала.

Валентина Бузмакова – автор и ведущая программы «Политическая кухня», которая в разные годы транслировалась на каналах «Волга», ННТВ, НТР и «Кремль»
Валентина Бузмакова – автор и ведущая программы «Политическая кухня», которая в разные годы транслировалась на каналах «Волга», ННТВ, НТР и «Кремль»

Медленно, медленно, остановки. «Адажио» Альбинони. Никаких выкриков, эксцессов. Полицейские, распределенные парами вдоль Покровки, временами некие зоркие штатские за их спинами. Я поснимала полицейских – нерезко. Видимо, знак.

Думали о своем, иногда переговаривались, окликивали знакомых. «Либералом заделалась?»— крикнули с тротуара мои добрые знакомые другой моей доброй знакомой, которая шла рядом. Они, на тротуаре, тоже «непуганые журналисты», но маршем не пошли, я не знаю, почему. Может, другие дела, а может память о Немцове они расценивают как либерализм и не хотят казаться либералами. А может пошутили. Мы там все сильно шутили. Я без конца отдавала кому-то деньги и мне отдавали деньги – «ну, госдеповские, разумеется, эй, на спутнике, мы тут деньги получаем!». Это уже типо шутка, смеяться после слова «госдеп». Идиотская шутка. Абсурдная. Я не ерничала с восьмидесятых, с рок-н-ролльных времен. «Пять лет назад я и подумать не могла, что такое возможно», — призналась знакомая. Да. Я тоже не могла подумать, даже три года назад. До Украины, до Майдана.

Я не называю имена, это невозможно. Все здесь — мои знакомые, я буквально встретилась со своей жизнью. Музыканты, фотографы, журналисты, художники, дизайнеры, предприниматели, политики, партнеры по проектам, герои моих публикаций, учителя, ученики. И много молодых людей. Я подумала, что нас всех объединяет не только работающая память и благодарное отношение к немцовскому прошлому. Это — люди творчества, люди действия, люди дела.

Видите ли, в «немцовскую эпоху», когда еще была журналистика, на одном из профессиональных семинаров нам рассказывали, как делится российская аудитория СМИ. Это «люди дела», «люди надежды», «люди, потерявшие надежду» и совсем маргиналы. «Люди дела» берут жизнь в свои руки, сами отвечают за свои результаты, за свои семьи, за своих детей и не сваливают неприятности на «начальников», как любил называть власти Борис Немцов. «Люди надежды» — это ментальность типа «вот приедет барин – барин нас рассудит», это вера в доброго царя, необходимость сильной руки. Ну и так далее. Понимаете?
Когда кто-нибудь упоминает нижегородцев, которые «ненавидят Немцова», я сразу вспоминаю про «людей надежды». Они становятся особенно безнадежно негативны, когда надежду эту теряют. Взять жизнь в свои руки им в голову не приходит. Или у них нет на это сил. Или смелости.
А вот тех, кто в конфликте по «сталинской даче» (название кафе на Большой Покровской)был на другой, просталинской стороне, я в марше не увидела. Впрочем, может быть, я их «в упор не вижу», с меня станется.

Митинг после марша памяти /Фотографии - нижегородское Яблоко
Митинг после марша памяти /Фотографии — нижегородское Яблоко

Добавить комментарий