Борис Немцов: «Профицит в России – рабства. Рабства, лицемерия»

22.11.2018
История. Борис Немцов рассказывает…
Из серии итальянских интервью на вилле «San Carlo Borromeo» (Милан).
Август 2008 года

Борис Немцов:

Рабы не могут быть счастливыми. Вообще, самый большой дефицит в России – это дефицит свободы.

Новый фрагмент из последней, совершенно сенсационной находки – многочасовой записи встречи в Италии, в 2008 году, которая иногда мне кажется просто энциклопедией среди записей Немцова – по охвату тем разговора.


Все фрагменты 8-часовой беседы с Борисом Немцовым на вилле «San Carlo Borromeo» (Милан) по ссылкам
Немцов предсказал сегодняшний день России 10 лет назад
«Человек начинает шевелить мозгами, когда деньги заканчиваются»
«А тогда – была демократия…»
О православии как идеологии путинизма
О конформизме современной творческой интеллигенции
О радости, о мечте
Об угрозе распада России


На этот раз ведущий встречу профессор задал Борису вопросы о том, что радовало его в жизни, о чем он мечтает и к чему стремится.
Как всегда, даю и текст — расшифровку для любителей читать буквы :), вместо того, чтобы получать удовольствие от живого общения.
Но, рекомендую – посмотреть.

BORIS NEMTSOV. L’INAFFERRABILE RUSSIA (2008).
Video in russo e in italiano (8 di 8). Фрагмент

Канал spiraliedizioni


РАСШИФРОВКА Алены Голубевой

О радости

Профессор, вы знаете, самая большая радость случилась 9 октября 1959 года, когда я родился. Мне кажется, что большей радости ни у кого из нас с вами, сидящих здесь, в общем, в жизни и не было. А самая большая печаль будет тогда, когда я умру. Ну, естественно… у меня было много радостей в жизни, к счастью.
Вы знаете, я до трех лет не говорил. Мама думала, что я немой. Ну, мне три года, а я не говорю, молчу. И мама думала – чего с ним делать уже. В конце концов (а поскольку мы в Сочи жили и ходили на море на Чёрное) и вдруг… Я не говорил ни мама, ни папа – ничего я не говорил, она была в шоке. И вдруг, мы пошли с ней на море и я сказал: «Солнце село». Садилось солнце, очень красиво, в море оно садилось, и я сказал ни мама, ни папа – а сказал «солнце село». Это была очень большая радость для мамы, и я понял, что и для меня большая радость, потому что с тех пор я никак не могу замолчать, знаете, вот, говорю и говорю.

Для меня была большая радость, когда родилась первая дочка моя, Жанна. И я, действительно, понял, что это счастливый момент в моей жизни и не ошибся. Она действительно уже самостоятельная, взрослая, свободная… человек – и умная, и порядочная, в общем, я горжусь тем, что я это сделал. Это была очень большая радость, ну и потом, когда рождались еще мои дети, это, конечно же, радость.

Для меня была радость очень большая, когда мы свергли коммунизм. Я знаете, я ходил долго по Красной площади, около Мавзолея, там, и зданий Коммунистической партии, и не мог поверить, что это все может исчезнуть. Мне казалось, что я родился в коммунистической стране и в ней же и умру. Мне казалось абсолютно невероятным, что когда-нибудь я могу оказаться в Риме, в Нью-Йорке, в Париже и общаться с европейцами и с американцами, и при этом не писать потом объяснительные записки в КГБ.

Дело в том, что я же жил в закрытом городе, город Нижний Новгород был закрыт для иностранцев. Он был запрещен, иностранцам было запрещено въезжать в город! В городе жило полтора миллиона человек, но туда нельзя было никому въезжать. Город открыл я, когда стал губернатором – это было первое мое решение, на самом деле.
Я очень горжусь тем, что Нижний Новгород теперь город, известный во всем мире, но вот он был закрытый, и, кстати, носил имя Горького, так что мы еще и вернули историческое имя этому городу. Горький был великий русский писатель, и никаких претензий к нему нет, но для большинства граждан нашей страны Горький был местом ссылки Сахарова. Кстати, когда Сахарова сослали в Горький, он и Боннэр сказали одну важную вещь. Сказали они следующее: «Нам не жалко, что нас сослали сюда, но нам жалко полтора миллиона граждан города, которые сюда сосланы навечно».

Для меня, конечно, этот глоток свободы, который получила страна и город, был важным моментом.
Были такие яркие моменты, когда я поступил в университет, сдав один экзамен всего по физике, потом защищал диссертацию… Короче говоря, много в жизни было счастливых моментов, но самый счастливый, конечно – это день рождения.

 

О мечте

Ну, у меня… Не, у меня мечта, знаете, чтобы, все-таки, моя страна была такой же счастливой как… многие моменты жизни был счастливым я. Это, может быть, пафосно звучит, но это на самом деле так. Я понимаю, что участь таких свободолюбивых людей в России – она печальна. И я понимаю, что мы в меньшинстве. Я понимаю, что мы в меньшинстве в России практически всегда. Мы не Италия, конечно. Но, тем не менее, именно это меньшинство и есть надежда страны, я это говорю без всякого преувеличения, это на самом деле так. Так что… хочу, чтобы Россия была свободной, знаете, вот, у диссидентов, о которых профессор любит вспоминать, я вообще должен сказать, что профессор Романдес сыграл в <жизни> диссидентов, ну, огромную роль, он по сути является таким «папой» у диссидентов.

Во-первых, он их всех знает, во-вторых, он их всех поддерживает, и, честно говоря, на планете мало людей, которые бы вот так трепетно относились. Мне кажется, что у него русские корни, на самом деле, но он это скрывает просто тщательно. Либо он сам диссидент, такой итальянский диссидент, и, в общем…

Так вот, я хочу сказать, что диссиденты, они всегда были в меньшинстве и когда выходили на Красную площадь, протестовав против вторжения танков в Прагу, и когда выступали против войны в Афганистане, и когда Сахаров на трибуне съезда выступал против репрессий политических и так далее, и тому подобное, и многие люди в России считали их ненормальными, и считали их дело безнадежным… Но диссиденты имеют один тост такой – тост такой: «За нашу и вашу свободу», «За нашу и вашу свободу» – я считаю, что это очень точно сказано. Я считаю, что это должно быть таким лозунгом жизни всех нормальных людей, приличных.

Потому что рабы не могут быть счастливыми. И даже если у рабов много денег, как у наших олигархов – все равно они несчастные. Они все время боятся, что либо отнимут, либо посадят.
Что это за жизнь такая? Это ж кошмар, а не жизнь. Поэтому свобода… Вообще, самый большой дефицит в России – это дефицит свободы, и самый большой профицит России – это профицит рабства. Рабства, лицемерия – вот тут у нас сколько хочешь.

Мне кажется, действительно, надежда России – новое поколение. Конечно, новому поколению калечат души пропагандой, рассказами про то, что все кругом негодяи, враги и подлецы, но, в то же время, открытость определенная, интернет и прочее, дает возможность людям объективно воспринимать мир и объективно воспринимать Россию.

Алёна Голубева
Оригинал


Видеоархив Бориса Немцова

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.