Борис Немцов: «Генералы строят «потемкинскую деревню»»

19.04.2018
История. Интервью с Борисом Немцовым
Реформа армии
Часть VII Часть I Часть II Часть III Часть IV Часть V Часть VI

nemtsov.ru/old
Борис Немцов: генералы строят «потемкинскую деревню»
3 октября 2002 года

По мнению лидера «Союза правых сил», эксперимент Минобороны о переводе 76-й воздушно-десантной дивизии на контрактную основу хоронит военную реформу

Фотографии — Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Немые контрактники

— Борис Ефимович, это правда, что вы чуть ли не с боем прорывались в Псковскую дивизию?
— Наш спецсамолет часа три не мог вылететь из Москвы: нам говорили, что в Пскове туман. Когда прилетели, то выяснилось, что «туману нагнали» начальники Генштаба. Министерство обороны с самого начала было против этой поездки. Хотя меня пригласил командующий ВДВ генерал Шпак. Мы помогли поставить памятник погибшим в Чечне псковским десантникам. Пришлось напомнить, что депутат Госдумы по закону имеет право посещать воинские части, а Минобороны обязано ему помочь.

— Боялись, что вы раскроете их военную тайну — как проходит эксперимент?
— Я генералов понимаю. Они привыкли работать под покровом тайны. И в дивизии десантники в разговоре со мной молчали. Я подумал было, что они — немые.

— Поэтому повели их подтягиваться на турнике?
— Ну чтобы хоть как-то расшевелить. Подтягивались они неважно.

— Несмотря на ваше обещание заплатить сто рублей тому, кто обставит Немцова?
— Я считаю, что комдив обязан заняться элементарными вещами. Раз это элитные войска, то физподготовка должна быть хотя бы не хуже, чем, извините, у главы фракции СПС. Если боевые части находятся в таком состоянии, то мы вряд ли сможем ставить перед ними серьезные задания.

— СПС решил заняться физподготовкой армии?
— По большому счету в Пскове решается судьба будущего Российской армии. И от того, будет ли этот эксперимент провальным или успешным, президент примет решение о распространении его на всю армию. Поэтому очень важно понять, почему переход на профессиональную армию в Пскове требует почти 3 миллиарда рублей. И убедиться, насколько эффективно и продуманно предлагается расходовать эти деньги.

— Убедились?
— Мы увидели контрактников — рядовых, сержантов, — которым платят 3 тысячи рублей в месяц. Очевидно, что за такие деньги никто служить не пойдет. Минобороны смогло укомплектовать лишь один батальон дивизии, пытаясь найти контрактников по всей стране.

Каждому солдату — по квартире?

— А сколько же, по-вашему, надо платить?
— Хотя бы больше, чем средняя зарплата по стране. На процентов 20. Сегодня это — 4,5 — 5 тысяч рублей в месяц. Тогда армия станет конкурентоспособна на рынке труда. В том же Пскове средняя зарплата чуть больше 3 тысяч рублей. Некоторые ребята все же соглашаются и на такие деньги — в надежде получить квартиру.

— А разве контрактники не должны жить в казарме?
— Нам показали одну казарму, где сделан евроремонт. Думаю, она единственная в России. А остальные — в плачевном состоянии.

— Но эксперимент только с сентября начался.
— Дело не в сроках. Выяснились фантастические вещи. Идет грандиозное строительство крупномасштабной «потемкинской деревни». Заложено 14 многоквартирных домов — на 1100 квартир.

— И что плохого в строительстве жилья для военных?
— Кто спорит, строительство жилья для военных нужно. Но где и в какой армии солдатам и сержантам строили квартиры?! Вообще в любой боевой дивизии, даже в богатой Америке, солдаты-контрактники живут в казарме. Пусть улучшенной, но в казарме.

— И как военные объясняют свою щедрость?
— Мол, вдруг контрактники женятся. Я считаю, что это настоящий саботаж идеи.
Во-первых, дивизию, живущую в жилых домах, трудно назвать боевой.
Во-вторых, это запредельно дорого обходится и вовсе не решает жилищную проблему для военных. У женатого солдата заканчивается контракт. А выселить его из ведомственного жилья не получится — семья, маленькие дети. Закон на их стороне. Жилье придется строить постоянно, в то время когда казармы стоят разрушенными.

— А в народе говорят, что на любой стройке проще воровать?
— На стройке действительно все деньги сосчитать невозможно. Подрядчики и заказчики берут откаты. А вот зарплату в откат трудно превратить. В цене псковского эксперимента строительство жилья занимает ключевое место. На денежное довольствие контрактников из 3 миллиардов рублей, отведенных Минфином дивизии, идет всего 300 млн. А остальные — капвложения в строительство.

— А откуда у военных деньги на такое строительство? Ведь бюджет на 2003 год, где выделяются средства на эксперимент в Пскове, еще не принят?
— Это Россия в чистом виде. В бюджете этих денег нет. Военные говорят, что берут из внутренних резервов. Я их спрашиваю: вы что, всех контрактников хотите в Пскове поселить, строя здесь 30 домов?! В принципе у государства хватит денег построить жилье солдатам-контрактникам в Пскове. Но дальше выяснится, что на других денег нет.
Военная тайна Генштаба

— Подозреваете генералов в неком тайном замысле?
— Строительство одной «потемкинской деревни» в Пскове — это похороны всей военной реформы.

— Вы не преувеличиваете?
— Генералы хотят доказать, что цена военной реформы огромная. Если одна дивизия стоит 3 млрд. рублей, то на реформу армии якобы потребуется 300 — 400 млрд. А поскольку в России таких денег нет, то военная реформа невозможна. Или должна длиться 10 — 20 лет.

— Но в армии из-за демографической ситуации уже через год-два ожидаются большие проблемы с призывом?
— Поэтому мы и предлагаем платить сейчас солдату 4,5 — 5 тысяч рублей, повысить зарплату офицеру, семейным доплачивать за съем жилья. В том же Пскове съем однокомнатной квартиры в месяц обходится в 1000 — 1500 рублей. Вполне посильные для бюджета деньги. В этом случае цена нашего варианта реформы даже при повышенном жалованье офицерам — 30 — 40 млрд. рублей. Это 10 процентов военного бюджета. И саму реформу можно провести за 3 — 5 лет. Нам же военные обещают только в 2003 году концепцию представить. Но если концепция будет такая, как в Псковской дивизии, то лучше ее представлять не надо.

Я считаю, что зря министр обороны отдает реформу армии на откуп Генштабу. На нем, особенно учитывая, что впервые в истории России Минобороны возглавляет гражданский человек, лежит ответственность за проведение политики в области военного строительства. Для страны переход армии на контрактную основу по значению сопоставим, к примеру, с разрешением проблемы войны и мира в той же Чечне. По большому счету это проблема не военных, а политиков.

— Поэтому СПС настаивает на раскрытии военного бюджета страны?
— Да. Но вообще-то это заслуга президента. В ночь перед голосованием по бюджету на 2003 год в Госдуме он дал личное указание Минфину и Минобороны открыть военные статьи.

Если мы хотим иметь нормальную армию, то надо знать, на что и какие деньги тратятся. А генералы все еще живут в советской стране. Вот и вслед за мной в Псков поехал генерал Квашнин. Был «разбор полетов» — почему показали депутатам стройку.

— Говорят, что СПС собирается требовать отставки начальника Генштаба Квашнина?
— СПС — союзники армии. По-крупному. Мы готовы голосовать за увеличение военных расходов. За увеличение жалованья военным. За рост расходов на строительство жилья для офицеров. Но опять-таки через программу зачисления денег на личные счета офицеров. Но мы за военную реформу сейчас. Иначе скоро в армии служить будет некому.

А реформы в России начались, когда советское правительство во главе с Павловым и Рыжковым ушло. Нельзя было с ним переходить к капитализму. И я не исключаю, что, пока консервативное, закостенелое крыло Генштаба будет иметь ключевые позиции, военная реформа будет торпедироваться. Сейчас, по сути, нужен закон о порядке перехода на контрактную армию. Политическая воля руководства страны, по-моему, есть. Конечно, на Путина оказывает гигантское влияние военное лобби. Но в Кремле понимают — если сейчас ничего не делать с армией, то наступит ее деградация.

Источник: nemtsov.ru/old

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.